Чтение онлайн

Стрельников повел Федора по кораблю, с восторгом рассказывая о новшествах второй модификации гиперпространственного крейсера.

— Экипаж — 30 человек. С учетом электроники, которой снабжен скаут этого вполне достаточно. 4 дежурных ходовых смены, артиллеристы, техники и пара человек в хозяйственной части.

— А канониры в башнях? — поинтересовался Федор.

— Как таковых, канониров нет, — ответил Василий. — Есть операторы-наводчики передней и задней полусферы, которые работают с пушками и ракетами. Заметил, что башни стали меньше? Не хочешь узнать отчего?

— Если скажешь, — Конечников усмехнулся.

— Все автоматизировано, — довольно ответил Стрелкин. — Указываешь блоку наведения на цель, и электроника ее ведет.

Федор отметил, что, сказав это, Василий задумался, как деликатней отказать, если Крок захочет немедленно попробовать в деле новое оружие.

Но Коненчикова интересовало совсем не это.

— Это что, против Конвенции? — спросил он.

— Да, — пожал плечами Василий. — Удивлен?

— Нет. Но это не все. — заметил Конечников. — Форма орудий другая.

— Глазастый, — засмеялся Василий. — Ничего от тебя не скроешь. На корабле нет ни одного боевого лазера и плазмомета. Все заменено лучевыми пушками. Оставили только пару зенитных массометов на всякий случай.

— Лучевые пушки? — удивился Федор. — Это над чем Корсаков работал? Когерентный детонирующий луч реакции полного распада во втором вакууме?

— Откуда знаешь? — удивился Стрелкин. — Ленка тебе рассказала?

— В самых общих чертах. Кстати, как там она и Хухрик?

— Она — нормально. Теперь Хелена начальник лаборатории, защитила докторскую диссертацию по закрытой теме.

— А Антон Петрович?

— Да с ним тут случилось… — Василий замялся.

— Что?

— Срок мотает дядька.

— Вот тебе и раз — поразился Федор. — За что?

Да вот нашли приборчик в обломках твоего кресла, нарушающий внешнюю стабилизацию… А на корпусе прибора — его отпечатки пальцев.

Для внутреннего слуха Конечникова эти слова зазвучали нестерпимой фальшью.

— Правда? — Федор остановился и пристально поглядел в глаза Стрелкину. — Ты сам то в это веришь?

— Конечно, — пожал плечами Стрельников. — В свете предшествовавших печальному событию обстоятельств. Это, конечно, ваши с Хеленой дела, но я бы тоже не стерпел.

Федор не стал его опровергать. Остальную часть пути до боевой рубки они молчали.

— Посмотри, как все поменялось — по хозяйски обводя рукой помещение, сказал Стрелкин. — Нам еще полтора года назад такого и присниться не могло.

Действительно, в центре управления стало больше за счет уменьшения размеров рабочих постов. Новая, компактная электроника явно не соответствовала требованиям Конвенции, приближаясь по простоте, наглядности и удобству интерфейса к приборам давно прошедших рационалистических времен Князя Князей.

Федору хватило одного взгляда, чтобы понять, что управляющие системы сделаны в SC. Конечников счел за лучшее не вдаваться в подробности.

— Крок, ты посмотри, какая красота. Помнишь, сколько народу в рубке толклось?

— Да.

— А сейчас? Вся ходовая смена — 5 человек.

— И хватает?

— А как же. Хватило бы и 2–3.

— Здорово, — спокойно согласился Конечников.

— Сейчас будет А-12 стартовать, посмотрим, — предложил Стрелкин.

— Куда пойдем смотреть? На верхний пост? — спросил Конечников. — Или на улицу? Через маскировочную сеть немного увидишь.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Стрельников. — В космосе тоже бы предложил прогуляться?

— А что, есть другая возможность?

— А то, — усмехнулся Стрельников. — Смотри и слушай. Ощущай и наслаждайся.

— Ну, изобрази.

— Компьютер, запустить разведчика. Режим следования 4, увеличение оптимальное. Трансляцию на капитанский экран.

— Слушаюсь, — ответила машина.

На экране поползли строки репорта, отмечающие последовательность операций по запуску беспилотного аппарата. Где-то над головами заскрежетал металлом механизм, лязгнул отошедший люк, раздался хлопок, и на экране появилась картинка с камеры робота.

Разведчик набрал высоту и стал ходить над лагерем широкими кругами, давая изображение прикрытых маскировочными сетями кораблей крыла.

Один из скаутов пришел в движение. Сеть над ним пошла волнами, затрепетала. Казалось, ее вот-вот сорвет, но громадный корабль аккуратно, как кошка, выскользнул из-под импровизированного укрытия и по пологой кривой поднялся в воздух.

— Видал? — поинтересовался Стрельников. — Что скажешь?

— Впечатляет, — согласился Федор.

— Помнишь, как мы в учебном отряде газовали? Мачты валило.

— Да уж… Антигравом — со всей дури. Корабль плашмя прыгает вверх, команда в кресла затрамбовывается перегрузкой, а на земле получается маленький торнадо от воздушной тяги.

— Были времена, — грустно улыбнулся Федор, вспоминая то беззаботное, молодое время.

Стрельников посмотрел на него, вздохнул.

— Вот, обрати внимание, — показал он на экран. — Скорость уже метров 200 в секунду, а картинка не шелохнется.

Летающий робот — разведчик держался впереди немного сбоку, давая изображение крейсера на главный монитор командирского поста.

— Смотри, — предупредил Василий. — Сейчас начнется.

От носа по корпусу, обтекая все его изгибы, вдруг побежала радужная пленка. Она окутала весь корабль, дотянулась до моторов. На остриях маршевых двигателей выросли фиолетовые столбы пламени. Скаут прыгнул вперед.

Камера переключилась с ретроградного обзор на курсовой, показав, как громадный крейсер за секунду превратился в точку на небосклоне и пропал из виду.

— Красиво, — задумчиво сказал Федор. Он ожидал громовых раскатов от пересечения громадным кораблем звукового барьера, но все было тихо. Федора, после старинных описаний ныне забытых противотурбулентных полей, это не удивило.

— Красиво, — взорвался Василий. — Крок ты чего? Что с тобой стало? Я уж думал, как тебя поделикатней отговорить в пьяном виде пилотировать крейсер и не стрелять из пушек на орбите, пока этот бардак с приездом княжны не уляжется. А ты — "Красиво". Давно дедом стал?

— Тогда, — ответил Конечников. — Я на том свете побывал.

— Ну и как оно там? — остывая спросил Стрелкин.

— Я Гута видел…

— Ясное дело, — вздохнул Василий. — Ведь это он Убаху подорвал.

— Убаху я видел тоже. И Константо, ну этого, командира "Фульгуро".