Чтение онлайн

Понимая, что ей абсолютно ничего не светит в профессии, пока Пырьев занимает высокое положение в киношной иерархии (он был председателем Правления Союза кинематографистов СССР и директором «Мосфильма»), Савинова решает попытать счастья на другом поприще – певческом. Благо голос у нее был, что называется, от бога. И она поступает в Гнесинский институт. И достаточно быстро становится там одной из лучших студенток. В итоге уже на четвертом курсе она исполняла арии из классических опер. Когда учеба в институте близилась к концу, Савиновой сделали два заманчивых предложения: петь в Большом театре или выступать на эстраде с собственным оркестром (тогда некоторые актеры кино уходили в эстраду, например, Глеб Романов и Майя Булгакова). Однако Савинова оба предложения отклонила: она любила кино, хотя то и платило ей за эту любовь черной неблагодарностью.

С 1952 года Савинова числилась в штате Театра киноактера, однако и там играла небольшие роли. Все могло измениться в середине 50-х, когда в театр на место главного режиссера пришел Алексей Дикий (в свое время он удачно совмещал профессии режиссера и актера: возглавлял собственную студию, работал в Театре имени Вахтангова, Малом, имени Пушкина, а также снимался в кино, сыграв там нескольких выдающихся личностей: Кутузова, Нахимова и даже самого Сталина в фильмах «Третий удар» и «Сталинградская битва»). Дикий сразу выделил талант Савиновой и предложил ей роль Кабанихи в инсценировке пьесы А. Островского «Гроза». Все, кто видел актрису в этой роли на репетициях, утверждали, что это было великолепное исполнение. Сыграй Савинова эту роль, и ее творческая карьера могла пойти по иному пути. Ведь в этот театр частенько захаживали многие известные кинорежиссеры и, увидь они Савинову в роли Кабанихи, наверняка нашли бы ей место в своих фильмах, особенно в экранизациях русской классики, которые в те годы были очень популярны в советском кинематографе. Но, увы, этого не произошло: «Грозу» сняли с репертуара спустя три месяца после начала репетиций. Почему так получилось – неизвестно.

Гораздо удачнее складывалась личная жизнь Савиновой. Спустя восемь месяцев после окончания ВГИКа она вышла замуж за своего однокурсника Евгения Ташкова (впоследствии он станет режиссером и снимет для телевидения такие «нетленки», как «Майор Вихрь» и «Адъютант его превосходительства»). Молодые поселились в маленькой двухкомнатной квартирке на чердаке дома в Скатертном переулке. Жилище было настолько низким, что все, кто приходил к ним в гости, вынуждены были ходить там чуть ли не в три погибели. Чуть позже, когда супруги были зачислены в штат Театра киноактера, им выделили комнату в трехкомнатной коммуналке (их соседями были супруги Клара Лучко и Сергей Лукьянов, а также еще одна молодая актерская семья). Именно там 30 июля 1957 года у молодых случилось пополнение семейства – родился сын Андрей (впоследствии тоже ставший актером).

Именно своему мужу Савинова обязана самой значительной ролью в своей нелегкой кинематографической карьере – алтайской девушки Фроси Бурлаковой, прообразом которой была… сама Екатерина Савинова. Это был биографический фильм, в котором рассказывалось о том, как деревенская девушка приезжала в Москву и с первого захода поступала в консерваторию на класс вокала. В первоначальном варианте фильм назывался «Не от мира сего», потом его переименовали во «Фросю», а в прокат он уже вышел под другим названием – «Приходите завтра».

Между тем попадание Савиновой в картину собственного мужа тоже было нелегким. Несмотря на то что картина снималась на Одесской киностудии, худсовет, зная о нелюбви Пырьева к этой актрисе, запретил ее снимать. И назначил на роль другую исполнительницу, недавно сыгравшую главную роль в фильме про любовь. Стараниями мужа-оператора эта актриса смотрелась на крупных планах свежее и ярче, чем Савинова (той к тому моменту уже было 35 лет, а играть она должна была недавнюю выпускницу школы). Однако Ташков отказался работать с другой актрисой и после нескольких месяцев упорной борьбы сумел отстоять свое мнение. Главным аргументом его было то, что роль писалась «на Савинову и только на нее». В итоге с прежним оператором Ташков расстался, взяв вместо него другого – Радомира Василевского, дебютировавшего в кино прекрасной лентой «Весна на Заречной улице» (1956).

Кое-что Ташков привнес в картину и из своего личного опыта. По его словам: «В моей школе был учитель физкультуры – совсем молодой человек, на войне получил ранение. И он написал рекомендательное письмо в Москву своей тетке, чтобы она меня приютила, когда я приехал в Москву поступать во ВГИК. Причем эта тетка видела его только один раз, когда крестила. У нее были две дочки, которые уже учились в институте. Они меня спрашивают: „Ну, куда ж ты хочешь поступать?“ – „На актера!“ И они стали иронизировать, расспрашивали, знаю ли я, кто такие Станиславский и Немирович-Данченко.

Однажды, когда я уже жил в комнате в коммуналке, часов в 6 утра слышу – кто-то стучит в дверь со страшной силой. Открываю дверь, а на пороге с баулами стоит двоюродная сестра из Волгограда: «Ну, к вам не достучишься!» – «Так звонок же есть!» – «А я не знала, не видала!» Этот эпизод тоже вошел в картину.

В Киеве поехали в мастерскую к скульптору. Там я увидел неоконченную скульптуру льва. «Что это такое?» – «Это мысли художника». Эту реплику я тоже внес в сценарий…»

Фильм начали снимать летом 1961 года. Снимали понемногу, но потом, что называется, «раскочегарились» – в одном сентябре у группы была 31 съемочная смена. Савинова снималась с огромным желанием, с воодушевлением. Причем никто, даже муж, не догадывался, что она снималась, будучи больной – у нее каждый день была температура 37,4. И так было на протяжении трех месяцев! Когда Ташков случайно об этом узнал, ему чуть самому плохо не стало. И он принял волевое решение – законсервировал картину.

Савинову положили в больницу, однако пробыла она там недолго – каких-то три дня. Врачи отказались ее лечить, мотивируя это тем, что она не их пациентка. Тогда за лечение актрисы взялся один психиатр, который объявил, что все психические заболевания Савиновой происходят от попадания в организм какой-то инфекции. «Скорее всего это бруцеллез!» – заявил врач. Потом выяснилось, что Савинова могла подхватить эту болезнь во время съемок в Крыму, когда купила на рынке молочные продукты и от них подхватила эту страшную болезнь. В результате у нее произошло поражение центральной нервной системы (судя по всему, это произошло в сентябре 61-го, когда нагрузка на съемках стала особенно большой). Врач прописал актрисе психотропные препараты, которые Савинова глотала десятками.

В 1962 году, когда Савиновой стало чуть лучше, съемки фильма были продолжены. И вновь, как и год назад, работа велась весьма активно. Как вспоминает Юрий Горобец (он играл роль жениха Фроси): «Иногда работать приходилось по 24 часа. Техники, артисты могли меняться, а режиссер этого себе позволить не мог. Когда Ташков смертельно уставал, то заходил в комнату, там стелил себе и отключался. А через 20 минут вставал как огурец и работал дальше. Все остальные так не могли и поэтому падали с ног. Но ощущение оптимизма, которое царило на съемочной площадке, думаю, в картине чувствуется и сейчас…»

Озвучивание фильма проходило на Одесской киностудии. Два актера туда приехать не смогли из-за занятости – Анатолий Папанов и Юрий Горобец, поэтому их роли озвучили другие люди: за Папанова говорит Евгений Ташков, за второго – Юрий Саранцев. А вот Савинова озвучила две роли: Фросю Бурлакову и домработницу.

Вспоминает Е. Ташков: «Фильм едва не попал на полку благодаря стараниям секретаря ЦК КПСС по идеологии Ильичева. Он обвинил картину в том, что она выступает против соцреализма – из-за того, что скульптор разбивает статуи, сделанные именно в этом стиле. Меня ругали за то, что оказалась разбитой и маска Карла Маркса. На самом деле это Герцен. Но кому какая была разница? Наконец мне „пришили“, что я выступил против считавшегося тогда „официальным“ скульптора Томского. Оказалось, что его звали так же, как и героя Папанова, – Николай Васильевич. В общем, картину положили на полку. А когда все-таки выпустили, было уже лето – пляжный сезон. Она прошла в прокате тихо, незаметно…»

Роль Фроси Бурлаковой так и осталась единственной главной ролью Савиновой в кино. Это было более чем несправедливо, поскольку именно эта роль принесла актрисе всесоюзную славу и открывала дорогу к покорению новых вершин. Тем более что и ее давний недоброжелатель именно тогда утратил свое высокое положение в кинематографической среде (в августе 1964 года Пырьева сняли с поста председателя Правления Союза кинематографистов СССР, а пост директора «Мосфильма» он потерял еще раньше – в начале 60-х) и уже не мог препятствовать карьере Савиновой. Однако именно в середине 60-х здоровье Савиновой стало стремительно ухудшаться, когда она по три-четыре месяца вынуждена была проводить в больницах. Естественно, ни о какой полноценной актерской карьере говорить не приходилось. В результате актриса хотя и снялась еще в нескольких фильмах, однако это опять были эпизоды. Речь идет о фильмах: «Женитьба Бальзаминова», «Ко мне, Мухтар!» (оба фильма снимались на «Мосфильме», куда до этого Савиновой путь был закрыт), «Дорога к морю» (все – 1965), «Зигзаг удачи» (1968; еще одна мосфильмовская лента), «Жажда над ручьем» (1969), «Расплата» (1971).