Чтение онлайн

А что мне снится? Что кончилась война.

Куда иду я? Туда, где светит солнце,

Вот только, братцы, добраться б дотемна.

***

— Шаг-другой, до счастья далеко.

Эй, брат, постой! Я знаю, нелегко!

Вымой лицо, побрейся, улыбнись,

Выйди на крыльцо, свободе поклонись!

Выйдя с женой и младшими детьми из дворца, Хатол внимательно посмотрел на важных гостей. Вождь соседнего племени годился ему если не во внуки, то в сыновья точно, и это сразу навело на мысль о беспорядках у собратьев — не мог юнец просто так стать вождём. Точно не мог. Пожалуй, не стоит относиться к нему легкомысленно, а кроме прочего, придётся учитывать, что возраст для этого человека ничего не значит, и уважать седины он не научен. Зазнавшийся щенок.

Хатол мог бы подумать, что сам был когда-то таким же, однако это не являлось правдой — осанка, фигура и поступь невысокого худощавого Брегора не оставляли сомнений — он работяга, а не боец. Подлый интриганишка.

— А что нам надо? Да просто свет в оконце!

А что нам снится? Что кончилась война!

Куда идём мы? Туда, где светит солнце,

Вот только, братцы, добраться б дотемна!

***

Посмотрев на Хатола и его семью, Брегор сразу же заметил, как заплыло лицо вождя — так бывает у тех, кто часто и много пьёт. И хотя владыка Дор-Ломина не походил на горького пьяницу, нехорошее пристрастие оставило след на внешности. Хатол был совсем немного полноват, очень широк в плечах и шёл уверенной походкой воина. Юный беоринг подумал, что придётся нелегко с ним вести беседу, хотя с другой стороны, учитывая зрелый возраст вождя, можно попробовать получить его «отеческие наставления».

Мысли о наследниках Брегор попытался сразу отмести. Да, завидно, да, больно. Но надежда есть — и сам вождь, и его жена ещё очень молоды.

— А что мне надо? Да просто свет в оконце.

А что мне снится? Что кончилась война.

Куда иду я? Туда, где светит солнце,

Вот только, братцы, добраться б дотемна.

«Пожалуй, из этой песни эльфы сделали бы плач о светлом Амане», — сделал вывод беоринг.

— Привет тебе и твоему семейству, владыка, — поклонился Брегор.

— И тебе привет, — сухо хмыкнул Хатол, указывая рукой в сторону столов. — Располагайся, угощайся, поговорим. Интересно мне, что хотел аран Финрод Ном и почему отправил тебя, а не какого-то эльфа из свиты.

Беоринг сразу понял, что в Дор-Ломине готовят даже для праздников только люди, и никто не пытается подражать эльфийским рецептам и оформлению столов и блюд — всё выглядело просто, ставилось бессистемно, подавалось беспорядочно. Соотношение соли с приправой тоже тщательно не высчитывали.

— Проблемы не у эльфов, владыка, а у нас, эдайн, — пояснил Брегор, отрезая себе мясо кабана. — И я как вождь должен решить их, но мне не хватает знаний.

— Интересно, — владыка Дор-Ломина хохотнул, давая знак жене и детям идти потанцевать. Заметив это, Мельдир улыбнулась мужу и тоже удалилась. — Меня ещё не величали Хатолом Мудрым.

— А как величали?

— Разное бывало, — вождь поднял огромный пенный кубок и привычно отхлебнул, — но я не люблю это всё. Особенно титул «Благородный человек». И знаешь, почему? — кубок почти опустел. — Потому что Араданом величали моего деда те, кто использовал его и мой народ! Честная война превратилась в драную дыру! Титул — это лесть, а я её ненавижу.

— Эльфы использовали? — Брегор делал вид, что пьёт, на самом деле почти не притрагиваясь к элю, приготовленному явно не по гномьим рецептам.

Музыка вновь загромыхала.

— Эльфы, эльфы, — Хатол кивнул. — Среди них тоже подлецов хватает.

— Это одна из моих проблем, — вождь беорингов покачал головой. — Эльфы короля Финголфина Нолофинвэ то и дело разгуливают по нашей земле и заманивают на войну молодых. Король Ном запрещал нам уходить на северный фронт, но если человек уверен, будто это его призвание, остановить его невозможно. И король не имеет права наказывать таких людей. Приходится отпускать. Но что получается? У нас забирают здоровых, способных работать эдайн, а возвращают калек! Моя родственница ушла юной девой, красивой, сильной, а вернулась сумасшедшей старухой, из-за которой нет житья ни родне, ни соседям. Бельдир, дочь Белена её имя.

Лицо правителя Дор-Ломина страшно изменилось.

— Значит, она выжила, — внезапно чуть не прослезился суровый мужчина. — Однажды я приеду посмотреть на неё.

— Бельдир вряд ли вспомнит кого-либо.

— Не говори, коли не знаешь, — пригрозил Хатол.

— Я вижу, что среди вас не живут эльфы, — Брегор перевёл разговор в интересующее русло, — как вы добились этого?

— Добились?

— Когда твоих предков эльфы привели в эти земли, чтобы научить…

— Нет, приятель, — Хатол гордо поднял голову, — ты по себе не суди! Род Мараха, придя по эту сторону гор, уже всё умел. Мы дрались против северных гадов испокон веков! По ту сторону гор мы жили бок о бок с эльфами, которые были нашими братьями по оружию. Так старики говорят, так написано в книгах. Но там война была другой. А тут эльфьей братии на севере рисковать без толку. Ты говоришь, эльфы вас используют. А зачем вы за ними шли? Или совсем зверьём бессловесным были?

Брегору стало очень неприятно.

«Похоже, — подумал он, — дело в том, что род Мараха изначально пришёл в Белерианд способным жить самостоятельно, они не были дикарями, как мы. И припоминать нам эту дикость будут вечно!»

— Похоже, так, — вождь беорингов поднял кубок, — но мы шли охранять нашу землю, а не далёкую северную границу.

— Да вы и сейчас зверьё! — захохотал Хатол, и его подданные присоединились к веселью. — Пометили свой клочок леса и не выходите за него! Моргот — враг для всех, а не для эльфов с севера! И твои зловонные отметины на пнях и кустиках его войско не остановят.

— Я бы приказал моим воинам убить тебя, — побагровел Брегор, — но тогда неминуемо пострадают невиновные!

— А мне и приказывать никому не надо — я сам воин, — Хатол поднял кубок, — умею за себя постоять. Но ты не злись, парень. Я же должен понять, чего ты стоишь.

— Оскорблениями?! И кто из нас зверьё?

— А это нам ещё предстоит выяснить, — Хатол взял баранью ногу, — ты слишком рано стал вождём, но про отца твоего я ничего не знаю, на севере он не воевал.

— Считаешь, я его убил?

— Ха! Если не узнаю обратного, имею право так думать. Рассказывай, зачем приехал, как оказался на троне и почему не можешь спросить своих эльфов, как с ними уживаться?

— Потому что… — Брегор сжал кулаки, заговорил тихо. — Потому что один из эльфийских лордов обесчестил мою сестру.

Глаза Хатола расширились, лицо моментально перестало выглядеть насмешливым.

— И одной из моих проблем, — беоринг уже почти шептал, — стала проблема полуэльфов. Скажи, как у вас наказывают неверных жён, что делают с эльфийскими детьми в людских семьях?

— Неверных жён наказывают так же, как неверных мужей, — прищурился владыка Дор-Ломина.

— Я понимаю, но ведь известно, что если муж изменил — его измена в чужом доме осталась, никто и не знает, а жена изменила — к себе принесла.

— Да, вожаки обычно убивают детёнышей соперника за стаю, — снова усмехнулся Хатол. — Но я тебе так скажу: не припомню, чтобы на моей земле в семьях внезапно эльфы рождались. Но если бы мне Дорвен эльфьего ребёнка принесла, я бы с ней сам разобрался, никто б и не узнал, а младенца пусть отец забирает и уносит ноги, пока цел. Правда, следом я бы спустил гончих. Ха! А ещё, я тебе так скажу: нечего девок молодых за стариков отдавать. От молодого, да любимого ни одна жена на сторону смотреть не будет.