Чтение онлайн

— Зависть, — зажалась от вынужденной, не красившей её откровенности служанка. — Я хочу, чтобы господин меня любил и баловал больше, чем жену.

Эол снисходительно заулыбался:

— Ожидаемо. Ничего нового.

— Это плохо? Мне страшно.

— Нет, это не плохо.

Взяв прочную эластичную верёвку, кузнец привязал запястья лежавшей на спине эльфийки к спинке кровати, критически осмотрел.

— Удобно?

— Да, кажется…

Внимательно рассмотрев служанку, хозяин оценил, что груди в таком положении стали заметно меньше, и решил — это не нравится ему. К тому же, связанные поднятые кисти оставляют слишком подвижным тело, а если стянуть локти, то голову придётся наклонять вперёд, и долго в таком положении вряд ли будет комфортно.

Распустив петли и узлы, Эол перевернул эльфийку на живот, начал связывать её руки за спиной, продвигаясь вверх, словно сплетая сеть.

— Боишься?

— Нет, просто не понимаю. От этого тревожно и хочется скорее начать…

— Удобно?

— Нет, но я привыкну!

Взяв длинные серые волосы служанки и соединив их с узором из верёвки, тем самым лишив эльфийку возможности свободно двигать головой, Эол снова перевернул на спину покорную собственность и, широко раздвинув её ноги, привязал лодыжки, лишив тело возможности не позволить в себя проникать.

— Доверие ко мне не позволяет тебе бояться неизвестности? — спросил очень серьёзно хозяин, и служанка не сразу решилась на ответ:

— Я уверяю себя, что мне нечего опасаться. Да, немного страшно, но я жду неописуемого наслаждения.

— Закрой глаза. Говори, что чувствуешь. Говори постоянно.

И лицо скрыла плотная чёрная ткань. В уши что-то вставили, все звуки разом стихли.

— Это так странно, — слыша только свой изменившийся голос, произнесла служанка.

Что-то сжало соски, и это были не пальцы.

— Приятно. Мне нравится.

На живот стали падать прохладные капли, скатываясь на бока. Ощущения обострились, кожа стала невыносимо чувствительной, до дрожи.

Кап. Кап. Кап-кап.

Влага бежит по груди, по рёбрам, по шее, бёдрам, соскальзывая в пах.

Кап. Кап-кап-кап.

— Это щекотно! Приятно и слишком… Слишком!

Капли стали падать между ног, стекая по щёлочке, что-то — явно не пальцы — стало пробираться между ягодиц, не проникая внутрь.

— Начинай, прошу! — взмолилась эльфийка, чувствуя прикосновения по всему телу. Это… что это? Кисточка? Сколько их? Пять? Больше? Но… как?

Плечи к груди притянуло нечто плотное. Ремень? Дышать стало труднее, кожа, и так невыносимо чувствительная, стала ещё острее ощущать абсолютно всё. Между ног появились лёгкие касания, чередовавшиеся с каплями, которые могли лишь возбудить, но не принести наслаждение, от сдавленных сосков по коже расползалось напряжение, хотелось скорее…

— Прошу! Начинай! Я сейчас загорюсь изнутри! Мне неудобно лежать, я хочу освободить руки. Можно я сделаю всё сама, если господин не желает ко мне прикасаться!

Одного лишь прикосновения пальцев хватило, чтобы содрогнуться от напряжения, чтобы свело не имевшее права двигаться тело.

— Внутрь, прошу! Умоляю!

Погружение началось, но очень-очень медленное.

Перейдя со стона на крик, эльфийка заметалась, пытаясь ускорить приближение наслаждения, но рука прижала к кровати, надавив на живот.

— Не-ет! Пожалуйста!

Палец остановился. Выскользнул.

И больше не было ни одного прикосновения очень долго. Ни стоны, ни мольбы не имели действия, и вдруг путы стали снимать сразу и с обеих ног, и с тела. Это невозможно было сделать одному хозяину.

Поняв, что рядом как минимум трое, служанка раскраснелась от стыда, испугалась, что все по очереди выполнят её просьбу, однако ничего подобного не случилось. Когда с лица убрали ткань и развязали руки, эльфийка, не смея поднять глаза, освободила уши и, подхватив платье, бросилась бежать к себе в комнату, чтобы…

Самой доделать всё, до чего снова не снизошёл господин, а после напиться до беспамятства. Понимание того, как оказалась просто телом для изучения реакции на ласки, чтобы потом хозяин мог проделать это с женой, было способно заставить совершить что-то непоправимое.

Нет. Лучше просто закончить начатое. А потом напиться.

Мы должны быть семьёй

Дверь открылась как-то непривычно тяжело, словно руки устали после долгой работы. В комнате затаились неоправдавшиеся ожидания, бросившие в лицо молчаливый укор и напуганно-удивлённый, полный надежд взгляд ребёнка с внешностью проклятых Голодрим.

— Папа? — с робкой радостью спросил мальчик. Хотя бы на правильном языке.

— Папа, папа, — равнодушно отмахнулся Эол, — иди отсюда. Папе надо поговорить с мамой.

Ириссэ схватила сына за плечики, боясь отпустить его.

— Что вцепилась? — зло сощурился муж, и лицо обожгла пощёчина. — Я сказал: поговорить надо!

Испугавшись, что следующий удар достанется Майрилу, супруга-пленница поцеловала сына в макушку и подтолкнула вперёд, чтобы тот шёл играть со слугами. Как обычно. Да, как обычно. Словно ничего не произошло.

Мальчик послушался не сразу. Растерянно посмотрев на родителей, ребёнок неуверенно вышел из комнаты, оглядываясь и останавливаясь, и вдруг прямо перед его лицом с грохотом захлопнулась дверь.

В коридоре послышались всхлипы и удаляющиеся быстрые шажки, Эол скривился:

— Слабак и трус. Сразу видно, что Нолдо по крови. Орков увидит, сразу в плен сдастся, чтоб не обидели. Но они именно таких и обижают. Это всё ты, жена — ничтожество воспитываешь!

Ириссэ понимала, что лучше просто извиниться, попросить совета научить, как правильно, однако несмотря на, казалось, сломленную волю, откуда-то взялась гордость. Опять. Нолдиэ подняла глаза, представляя себя прежней, уверенная, что её взгляд сверкает королевской злобой, сияя священным светом Древ Валар, однако…

Эол смотрел на жену всё более скучающе и разочарованно, с угасавшим интересом: перед ним была просто женщина, когда-то красивая, но теперь лишённая внутреннего света жизни, которую не украшала ни только что сделанная аккуратная причёска, ни драгоценности, ни дорогое платье. Худое ослабшее тело не вызывало желания прикасаться, ввалившиеся щёки, на одной из которых всё ярче проступал красный след, не хотелось трогать, чтобы ощутить бархатистость и гладкость, бледные губы не манили, и стало совершенно безразлично, что это скучное существо из себя представляет.