Чтение онлайн

Зато сейчас она точно знала, что присутствие Нейла ей уж никак не удастся не заметить! Даже ковровая дорожка не могла заглушить его тяжелых шагов, половицы скрипели под его ботинками, и вместе с этими звуками старый дом вновь возвращался к жизни.

Спустившись вниз за очередной коробкой, Нейл задержался около кухни и оценивающе повел носом.

— Пахнет гораздо лучше, чем у Торнби, — оценил он.

— Вы приглашены, — небрежно заметила Эллис. Она надеялась, что это прозвучало именно небрежно, ведь ей не часто приходилось приглашать мужчин разделить с ней трапезу. — Ничего особенного: ростбиф, жареный картофель, засахаренная морковь...

— Ни слова больше. С первым ударом гонга я буду здесь.

Ему удалось втащить наверх последнюю коробку, не поддавшись боли, затопившей тело, но когда он это сделал, то почувствовал, что это действительно последняя коробка.

Оставив нетронутыми несколько коробок, Нейл взял полотенце и отправился в ванную. Что ему сейчас совершенно необходимо, так это хорошенько отмокнуть в горячей воде, а старинная ванна на когтистых лапах как нельзя лучше отвечала этой задаче. Отличная вещь, не то что большинство современных ванночек!

Двадцать минут в горячей воде несколько облегчили его страдании. Вернувшись в комнатy, Нейл бросился лицом на постель, стон облегчения вырвался из его груди.

О Господи, почти не болит! Почти. Пусть это продлится еще чуть-чуть, Господи! Совсем чуть-чуть...

Эллис в нерешительности стояла у подножия лестницы. Что лучше: позвать Нейла отсюда или подняться к нему и напомнить про обед? После того как он принял ванну, стало так тихо... Эллис даже подумала, что Нейл уснул. Если это так, то она ни за что не станет будить его. Несчастный человек, пусть спит там, где застал его сон, пусть хотя бы во сне не чувствует боли!

Поколебавшись еще немного, Эллис все-таки решила подняться наверх и заглянуть к Нейлу. Если он спит, то она подогреет ему обед попозже.

Через настежь открытую дверь Эллис увидела Нейла, лежащего ничком на кровати. Он был одет в джинсы и футболку, но босые ноги и странная неподвижность тела вызвали у нее ощущение его незащищенности.

Эллис потопталась у порога.

— Нейл? — наконец окликнула она его как можно тише, чтобы ненароком не разбудить.

— Я не сплю, Эллис, — глухо прозвучало в ответ, — но мне кажется, меня парализовало. Пожалуй, вам лучше обедать без меня.

— Парализовало? — Она шагнула в комнату, подошла близко к Нейлу, борясь с желанием дотронуться до него. — Вы повредили себе что-то?

— Нет. У меня вообще ничего не болит. Вообще ничего. Просто я неожиданно обнаружил в себе странную трусость.

— Что?

— Я боюсь пошевелиться, так мне хорошо.

Эллис тихонько рассмеялась.

— Кажется, я понимаю. Что ж, в таком случае я оставлю вам ваш обед и подогрею попозже.

— Не стоит.

— Я так хочу, — перебила она. — Я бы принесла его вам прямо сюда, но не представляю, как вы сможете есть в таком положении.

— Я тоже. И вообще я очень удивлюсь, если это не кончится через несколько минут. Вы только не ждите меня.

...Казалось бы, чего проще — повернуться и уйти, но почему-то Эллис с трудом нашла в себе силы сделать это. Спускаясь вниз по лестнице, она не видела ничего, кроме Нейла Морфи, лежащего лицом вниз на постели, и руки ее тосковали от желания коснуться его тела.

Боже, Боже, Эллис, что с тобой? Да, конечно, он настоящий мужчина, очень привлекательный, несмотря на всю свою неразговорчивость и временами тяжелый характер, но ведь он не первый и не единственный привлекательный мужчина, которого ты встретила в своей жизни! Почему же тебя волнует именно он?

А почему бы и не он, недоумевала другая часть ее существа. Ведь в жизни Нейла Морфи подобные вещи, похоже, занимают еще меньшее место, чем у нее. Испытывать влечение к нему столь же безопасно, как и ничего не испытывать. Он никогда не обратит на нее внимания, никогда не посмотрит как на женщину. Никогда в жизни.

А если бы он смог, если бы он сделал хоть шаг к ней навстречу?.. Что ж, возможно, она уступила бы. Но пошла бы на это с открытыми глазами, твердо зная, что кроме этого между ними никогда ничего не будет.

Когда-то давно Эллис даже в мыслях не могла допустить подобную возможность... И со Стивом у них никогда не было ничего, кроме нескольких поцелуев. Потому что Эллис не хотела дразнить себя, ибо не рискнула бы пойти до конца.

Но сейчас ей уже за тридцать, старой девой она дожила до зрелости, и какая-то часть ее существа возмущалась этим. Почему не может она хоть несколько раз в жизни отведать запретного плода? Она обречена на целомудрие до конца дней своих. Но вот сейчас, именно сейчас Эллис Гудинг испытывала неистовую жажду человеческого тепла, человеческого прикосновения, человеческого общении.

Неистовую жажду мужского тепла и мужского желания. Она хотела узнать головокружительный водоворот чувств, о которых столько читала, хотела познать настоящую страсть и настоящее желание, хотела знать, что чувствует женщина, которую хотят... хотят именно так.

А еще она хотела, чтобы этот водоворот оставил ее невредимой, чтобы он не разбил ее сердца.

Эллис могла бы прямо сейчас расхохотаться над собственной глупостью... Если бы только ей не было так больно. Она чувствовала, как будто ее высушили и развеяли по ветру... Настанет день, когда маленькие дети будут гурьбой бежать за ней и шептаться за ее спиной, как это было с тетушкой Сарой.

Этих мыслей ей хватило, чтобы почувствовать желание немедленно расколотить что-нибудь... Никто не знает, почему жизнь так несправедлива и жестока. Можно сколько угодно задавать себе эти вопросы, но на них нет ответов. Она ничем не заслужила ту трагедию, которая разбила ее жизнь. Ничем.

Но ведь и Нейл тоже ничем не заслужил своих страданий. Всему этому нет объяснения.

Эллис услышала, как Нейл внезапно выругался у себя наверху. Ну вот, наверное, он все-таки спустится к обеду, подумала она, когда он выругался еще раз.

Значит, закончилась его короткая передышка среди страданий.

4

— Я должен отлучиться по делу, — объявил Нейл.

Эллис гут же посмотрела в окно, в зимние сумерки. За несколько дней она уже успела привыкнуть к присутствию Нейла, к ощущению уюта и защищенности. Ее жилец настоял на том, чтобы расходы на питание были включены в его счёт, однако в понедельник сам съездил в город за провизией. Каждый вечер он помогал Эллис готовить ужин и мыть посуду, а потом поздними зимними вечерами сидел в гостиной в своей любимой качалке и читал.