Чтение онлайн

Присмотрелась и в правом ботинке Скворцова увидела его смартфон. Похоже, он выпал у Эда из кармана, а Найджел так шумно радовался предстоящей прогулке, что из-за его лая Эдуард не расслышал звука падения.

Подняла трубку, провела по экрану, принимая вызов с номера, который не определился.

– Да? – спросила благожелательным тоном, гадая про себя, кто может звонить моему хозяину в такую рань.

И тут же сообразила, что отвечать на вызов с телефона Эдуарда Скворцова мне не следовало!

Нет, мне и в голову не пришло бы копаться в чужом смартфоне, изучать списки контактов, фотографии или переписку в мессенджерах. Но вызов я приняла по первому побуждению, которое подсказывало, что в такую рань звонят только по важным делам.

Захотелось сбросить звонок, но было поздно. Я ведь уже ответила. Меня услышали.

– Кто это? Где мой сын? Что с Эдом?!

Эти интонации и тембр я узнала: Виктория. Мать Эдуарда.

Похоже, чужой голос в телефоне сына взволновал ее не на шутку. Теперь я уже не рискнула бы прервать связь и оставить женщину в тревоге.

– Эдуард пошел выгуливать Найджела, а телефон нечаянно оставил дома, – поспешила успокоить женщину.

– А вы?.. – тут же переключилась Виктория.

– Домработница. Вероника, – представилась я.

– Ага. Ника. Как добралась, как устроилась? – немного успокоилась Виктория.

– Все хорошо, спасибо.

Признаваться женщине, что я оказалась в очень двусмысленном положении, заняв сразу две вакансии – домработницы и суррогатной матери – я не стала. Не телефонный это разговор. Да и что я ей скажу? «Ваш сын отказывается уничтожать контракт и грозит мне судебным иском»? Ябед никто не любит. Пусть Скворцов сам решает, сообщать ли своей матери о возникшем недоразумении.

– Эдуард принял тебя нормально? Не запугал? – продолжала беспокоиться Виктория.

– Нет. Мы с ним, кажется, более-менее поладили. – Я снова вынуждена была успокаивать женщину. Пусть она не нервничает там, в своих Америках.

– Что ж. Это хорошо, что ты ответила, Ника. Я теперь только завтра смогу перезвонить. Если бы не дозвонилась сегодня – сходила бы с ума от беспокойства за сына. Передай ему, что мама звонила. Пусть завтра не забывает телефон.

– Хорошо… – я даже кивнула, хотя Виктория не могла этого видеть.

– Ну, и присматривай там за ним, девочка. Прости, что не сказала тебе о его проблемах с глазами…

– Мне… я все равно согласилась бы работать у вас… у него… – забормотала я сбивчиво.

– Да, помню. Ты говорила, что тебе очень нужна работа с проживанием. Мой сын – я знаю! – не самый легкий клиент. Особенно теперь. Но я надеюсь, что ты найдешь к нему подход и сумеешь с ним ужиться.

– Я постараюсь.

– Все, мне надо бежать. Обязательно скажи Эду, что мама Вика звонила!

– Да-да! Скажу! – опять заверила я.

Виктория прервала звонок, экран погас, а я еще несколько минут стояла, пытаясь прийти в себя после разговора – неожиданного, стремительного и непростого.

Совесть ершистой змейкой ворочалась где-то в пищеводе, покусывала изнутри: «Вруша! Это ж надо уметь так искусно изворачиваться!»

«Не вруша!» – возмущенно отвечала я.

Умалчивать и лгать – разные вещи!

Положила смартфон Скворцова на обеденный стол и вернулась к готовке. Завтрак сам себя не приготовит. Я обязана успеть к восьми!

Не прошло и пяти минут после разговора с Викторией, как входная дверь с шумом распахнулась, и в гостиную с недовольным сопением ввалился сам Скворцов. Он был в ужасном, отвратительном настроении.

– Найджел, сидеть! – рявкнул на лабрадора, который поскуливал и рвался обратно на улицу. – Ника, быстро собирайся, пойдешь со мной!

– Куда? У меня запеканка в духовке! – испугалась я.

Оставлять кухонные приборы без присмотра – опасно! Неужели Эд этого не знает?!

Скворцов оскалил зубы, зашипел, выдыхая.

– Обязательно обсуждать мои указания? Я телефон потерял. Сам – не найду. Возьми свой – наберешь, может, по звуку отыщем.

– Не надо никуда ходить. – Я кивнула на край стола, потом сообразила, что Эд моего кивка не видит, подошла, взяла трубку и протянула ее хозяину. – Держи. Он у тебя дома выпал.

Эдуард подошел, протянул руку, промахнулся мимо смартфона и болезненно скривился, невольно показывая, насколько претит ему собственная беспомощность.

Повернул руку ладонью вверх. Я осторожно вложила в нее дорогой навороченный гаджет.

– Хорошо, что нашелся. Я без смартфона как без… – Скворцов не договорил. Тряхнул головой. Сжал губы, сдерживая срывающееся дыхание.

Захотелось сжать пальцы Эда, погладить их. Дать понять, что все в порядке, и что я – рядом. Но… это было бы неуместно.

– Звонила Виктория, – вместо этого произнесла я. Нырнула в признание, как в темное ущелье.

– Мама? – переспросил Эд.

– Да. Просила передать тебе привет, и чтобы завтра ты не забывал телефон дома.

– Как они добрались? Что еще она сказала?

– Ничего, только то, что до завтра больше позвонить не сможет и что очень волнуется за тебя.

– Понятно.

– Извини, что я ответила на звонок на твой телефон. Подумала – вдруг что-то важное, если звонят в такую рань...

Эдуард озадаченно приподнял брови и почти тут же небрежно отмахнулся:

– Пустое. Было бы хуже, если бы Виктория не дозвонилась. Я привык, что на большую часть адресованных мне звонков отвечает моя секретарша. Найджел! – Эд окликнул пса. Тот мигом подскочил к хозяину. Эд нащупал поводок-трость, повел лабрадора к выходу. – Тебе повезло, парень. Идем догуливать.

Скворцов снова ушел. Я принялась рвать листья на салат. От сердца отлегло: за очередной промах меня не отругали, и даже почти похвалили!

Второе пришествие Скворцова было не таким эпичным. Он явился без пятнадцати восемь, задал корм Найджелу, вымыл руки, переоделся и через десять минут уже сидел за столом в ожидании завтрака.

Заставлять хозяина ждать мне не пришлось. Все было готово. Я разложила по тарелкам запеканку, обжаренные куриные колбаски, салат. Эд завтракал быстро: похоже, мыслями он был уже не дома. Когда я убрала со стола опустевшие тарелки и собралась подать чай, у него зазвонил смартфон.