Чтение онлайн

Только тогда принц выдохнул свой самый большой страх и потерял контакт со своей жертвой. Капля крови потекла из носа Сефирота, он не знал, что пробудь принц в его голове дольше, то погиб бы. Все, что осталось в его сознании - эта сука убила Кададжа!

Красивое лицо исказила ужасная гримаса. Меч, минуя пространство, перенёсся из правой руки, подчинённой принцем, в левую. Сефирот занёс его и серебряной дугой рассёк воздух.

Клэр была слишком близко, Ноктис, срывая голос, вцепился в рукав Сефирота и с нечеловеческой силой откинул его назад. Принц на исходе сил призвал свой первый клинок, вонзил его сопернику под ключицу и опустил вниз.

Лайтнинг легкой поступью, словно смерть не идет по её следам, пролетела мимо этих двоих. Меч, да даже будь у Сефирота их тысячи, не прикоснется к Клэр. Она, словно не замечая принца, скрылась за огромной дверью. Ноктис, задыхаясь, пошёл за ней, захлопнув её и заперев засов, он оказался в полной темноте.

Почти теряя сознание, Каэлум шёл по подвальному коридору, там не было света, лишь влажные стены и запах сырости. Ноктис шёл, видя впереди светлый, призрачный силуэт. Образ Клэр вел его до тех пор, пока он наконец не увидел истинный свет - выход наружу. Только вырвавшись в тускло освященный гараж, он совладал со своим телом. Переведя дух, принц увидел вдали спину, опущенные плечи Клэр.

***

Рапсодос наблюдал за тем, в какие игры принц и его девчонка играют с Сефиротом. Генерал слишком много знал и понимал, чтобы уйти оттуда целым, потому-то и был рад выпаду глупой девчонки.

Пусть отвлекает на себя внимание, пока он уберётся подальше. Как только девчонка откинула автомат, все ринулись к ней, а Генезис скрылся в темноте коридора.

Только дураки рвутся сейчас наружу. Он же знает, что ему будет безопасней внутри, и форма королевского гвардейца на нём главное тому доказательство. Он уходил без оглядки, оставляя принца и чертового Сефирота позади. Он остановился только тогда, когда в его грудь уперся автомат.

Увидев солдат Каэлума, явившихся на зов тех, кого убил принц, Генезис выдохнул с улыбкой. Игнис был прав: отпрыск Люциса обладал завидной удачей. Никто теперь не разберётся, что за бойня была в коридоре и от чьей руки пали королевские гвардейцы, от руки нового короля или банды Северного района.

– Повстанцы прорвались через этот вход, их целая банда, два поста уничтожены подчистую, они напали на принца, - рапортовал Генезис командиру.

Тот, кривя губы, выматерился и, махнув рукой, поторопил свой отряд. Сам же он остался на месте, пристально смотря на фальшивого гвардейца, только тут Генезис почувствовал неладное. Командир дернул дулом автомата, загоняя незнакомого солдата назад в темный коридор.

– Ты же не дезертир? Ран на тебе нет, так что пошли, - в меру язвительно заявил он.

Генезис, вынужденный вернуться туда, откуда так стремился убежать, с усилием выдавил улыбку. Придется сыграть благородного помощника, предстать перед принцем с подмогой. Главное, чтобы престолонаследник был ещё жив, впрочем, если Ноктис мёртв, даже лучше.

– Никак нет, - ответил Генезис спокойным и мелодичным голосом, не в тон уставу.

Они настигли банду Северного района в трауре чёрных слёз. Это были уже не люди и не враги, а ошалелые в немом молчании фигуры, скребущиеся в запертую дверь. Их принц и король легли здесь костьми, и мстить семья будет целому свету.

Гвардейцы короля приближались молча и не спеша, огнестрельное оружие против обнаженных клинков казалось слишком большим преимуществом. Но солдаты просто не знали, с кем связались.

Дети Сефирота упрямо молчали в ответ приближающейся опасности. И как только один из них двинулся, все вороньём сорвались с мест. От этой кровавой бойни остались звуки ломающихся хребтов, стоны и барабанная дробь автоматов - симфония по смерти их вожака.

Рапсодос держался позади до последнего. Видя, что творится, он решил, если Сефирот и не тронул принца, то престолонаследник всё равно выйдет отсюда решетом.

Последние выстрелы будто отплевались на тишину. Все легли, никто не остался стоять против солдат Каэлума.

Это раньше, тихо и бесшумно перерезая чужие глотки, дети Сефирота шли лезвием сквозь масло, теперь же их самих накололи на остриё булавки.

Командир дал приказ не отступать и добить всех раненых. Эти бестии с пьяными глазами могли и после смерти драться. Только тогда Генезис вышел вперёд. Он обходил мертвые тела, отчего-то сильно желая найти среди них самого принца. Он знал, однажды его обман раскроется, и Ноктис отомстит за смерть отца.

Принца здесь не было, но Генезис увидел, что Сефирот пал. Он лежал на земле, меч, как надгробный крест, торчал из его груди. Рапсодос, не веря, присел.

Мысли его наполнилась горькой усмешкой себе самому и своему вечному сопернику. Кого теперь Рапсодос будет задевать словами? С кем будет сражаться в мечтах! Потеряв главного врага, он как будто потерял часть себя, равновесие было нарушено. Впервые одинокая капля из глаз пересекала его едкую улыбку. И он, прощаясь с Сефиротом, сомкнул ресницы.

Меч в груди главы банды Северного района растаял и вознесся голубыми искрами. Сефирот конвульсивно дернулся, раскрыв глаза и испустив последний вздох.

И отрубленная голова зверя может укусить. Последнее желание Сефирота исполнилось: меч его достиг чужого сердца. Рапсодос захлебнулся своим поэтическим порывом, плачем по лютому врагу.

Месть принца за смерть отца всё-таки настигла Генезиса. Снова горькая насмешка рока, равновесие этого мира всегда найдёт выход.

Рапсодос, проткнутый мечом Сефирота, упал на своего вечного соперника.

***

Клэр замерла, осознав только сейчас, что она сделала. Ей было страшно заглядывать внутрь себя, Фэррон одинаково сильно боялась увидеть там и сожаление, и ликование, что она всё-таки сбежала.

Она свободна от всего? От принца? От чувств к нему? От своей вины перед ним?

Словно приз для победителя, как ответ на все её вопросы, послышался звук мотора. Минуя уже погибших гвардейцев, в гараж медленно въехал мотоцикл.

Лайтнинг, не моргая и не дыша, смотрела на это, как на глупую фантазию, вырвавшуюся из её же головы. Этого человека мысленно призывала она себе в помощь совсем недавно.

Мотоциклист увидел её тоже и остановился. Он снял шлем, обнажая светлую, как солома, голову. Они оба пристально смотрели друг другу в глаза.

Клауд впервые увидел эту девушку так близко, и непонятная дрожь пробрала его. Он как будто увидел своё собственное отражение. Такие же как у него глаза, которые способны рассказать больше, чем мириады произнесенных слов. Он знал её как самого себя и, кажется, мог понять не прикасаясь. Клауд помнил, что он здесь, чтобы помочь Фэррон, но сейчас он узнал: таким людям не нужна помощь, которую предлагают.