Чтение онлайн

– Её перед отъездом перевязать нужно, - сказал Глад и по-солдатски, на пятках развернулся, на прощание подняв раскрытую ладонь.

Ноктис поймал своеобразный укол от друга и смял в руке только что полученные вещи. Принц с трудом представлял, как справится. И как это у громилы, который ведет себя порой как последний идиот, получается так сделать Каэлума-младшего?

***

Он вошел в помещение военного карантина. Аккуратно закрывая за собой дверь, парень размышлял о том, почему девушка из Кокона так интересуется королевской семьёй и откуда она знает его. Принц окинул комнату взглядом, ловя углом глаз камеры наблюдения. Они пока что удерживали сына короля от каких-либо глупостей. Меньше всего ему хотелось выставлять подробности личной жизни на всеобщее обозрение. А Ноктис уже красочно представлял, как их очкарик сидит перед мониторами и смакует каждый его промах.

Не сразу принц заметил, что розововолосая всё ещё в постели. Её дыхание было ровным, а лицо умиротворенным - Лайтнинг спала.

Не видя сопротивления, Ноктис немного расслабился и решил, раз уж подвернулась возможность, безнаказанно понаблюдать за девушкой, на секунду отпустить свои эмоции на волю. Так можно было в полной мере оценить крепость и природу странного чувства, не получив отталкивающего движения или слова. Это могло замутнить его восприятие или вызвать неадекватную реакцию как вчера, во время драки. Ноктису было сложно разобраться в том, что творилось в его голове. Оттого-то он жаждал понять, есть в его чувствах что-то, кроме желания подчинить и покарать.

Поставив поднос рядом с кроватью, парень начал свой странный эксперимент.

Волосы раскинулись розовыми волнами вокруг её головы, одна острая прядь упала на пораненную щеку. Царапина уже не выглядела распухшей и воспаленной, осталась только тонкая полоса на коже ровного цвета. Ее вид успокоил Ноктиса, наводя на мысль, что, скорее всего, её раны не так страшны.

Лайтнинг как-то трогательно лежала, свернувшись среди подушек, одну обнимая. Перевязанное плечо оказалось поверх колючего одеяла, белоснежный бинт аккуратно опоясывал руку. Гладиолус постарался. Виднелись голые плечи, морозно светлые ключицы, тонкая черная лямка лифа. В горле парня что-то сжалось, он безуспешно подбирал слова, чтобы охарактеризовать картину, совершенно точно заставившую его трепетать. В поисках вдохновения Ноктис сдержанно прикоснулся к её бледной щеке. Сегодня девушка была холодной, его же кровь закипела и бурно разлилась по телу. Лайтнинг - прекрасна.

Впервые её странная прическа казалась Ноктису привлекательной. Короткие волосы открывали длинную шею. На ней отчетливо виднелись темные пятна - его личное клеймо. Под тонкой кожей изящная жилка тянулась к уху. Аккуратное, небольшое, восково-бледное, с девственно не проколотой мочкой.

«Твою мать», - зря он решил начать этот эксперимент. Принц поморщился, он сам не ожидал от себя такого. Никогда раньше такая деталь не казалась ему чертовски сексуальной… Осторожно пройтись кончиком языка по сухой коже, ощутить «на вкус» пульсацию артерии, обжечь её дыханием и остро впиться зубами в мочку, потом уже удушливо терзать, не отпускать, путаясь пальцами в волосах.

Ноктис определенно не избавился от своего вчерашнего опаляющего желания. Изгиб его рта дрогнул, он был рад и зол. Принц до изнемогающей боли хотел чувствовать её и видеть в серо-голубых глазах отклик его переживаниям. В этом странном порыве он прикоснулся рукой к подбородку девушки. Проводя большим пальцем по беззащитным губам, он постепенно надавливал все сильнее. Как будто бы пытался стереть все те неприятные слова, что слышал от Лайтнинг до сих пор.

«Проклятая стерва, какого дьявола, я хочу тебя только сильнее, и, какого дьявола, ты снова игнорируешь меня», - Ноктис не заметил, как его прикосновение стало переходить всякие границы, сминая губы девушки и заставляя их краснеть.

Неприятное ощущение вырвало Лайтнинг из сна, словно что-то пронзило тело током. Девушка рукой перехватила то, что разбудило её. И только потом открыла глаза, свои лазурно-голубые глаза. Ноктис невольно выдохнул в истоме, видя их. Ощущать тугой браслет из её тонких и ледяных пальцев на запястье ему показалось безумно приятным.

Лайтнинг спросонья смутно понимала, что происходит и где она находится. Однако перед девушкой был сероволосый подонок. И это сразу заставило её обозлиться.

Да, всё та же сволочь, почему он не дает ей передохнуть, хотя бы чуть-чуть набраться сил? Снова это надменное и непроницаемое лицо; мягкие губы, которые он только и делает, что сжимает и изгибает в презрение; слишком длинный нос, который он все время задирает вверх… не зря она ему его сломала. И опять чёрная одежда, девушка даже не замечала, менял он её за последние два дня или нет. Ей было все равно.

Но всё же сегодня в нем кое-что изменилось - пластыря на лице не было, был только жёлтый след от исчезнувшего синяка. Ощущая слабость и боль по всему телу, Лайтнинг оставалось только с ненавистью завидовать его регенерации.

Поймав пронзительно ледяной взгляд принца, девушка неожиданно ощутила под пальцами рьяную пульсацию вен. И тут же оттолкнула мужскую руку от себя. Словно наличие у этого человека сердца было для Лайтнинг неожиданным открытием. Ноктис насупился. Конечно, ему это не понравилось.

– Что тебе нужно?! – сказала она беззвучно, одними губами.

Услышав собственный голос, точнее его отсутствие, девушка испугалась. В горле словно застрял ком.

Уязвленный принц за маской безразличия рьяно пытался усмирить мимолетную слабость перед возбуждающей его девушкой. Он задрал свой нос, чтобы вернуть привычное классовое положение - «выше всего этого гребанного мира». Но эта стерва даже не заметила.

Лайтнинг слегка приподнялась. Одеяло соскользнуло, открывая часть её груди и простое нижнее белье. Девушка и на это не обратила внимания. На холодной коже проступили капли пота. Розововолосая прикоснулась к тёмным пятнам на шее, налившимся сегодня лиловым цветом, и начала, прокашливаясь, настороженно ощупывать горло. Выглядела она при этом беспомощно, что, безусловно, усложнило принцу попытки сбросить обороты.

– Что, голос пропал после вчерашнего?
– как-то пренебрежительно произнес он с высоты своего задранного носа и попытался прикоснуться к её шее.

Лайтнинг метнула острый взгляд, понимая, что так подонок напоминает ей о том, как душил её вчера. Подобное поведение ей показалось мерзким и садистским. Ноктис же, на самом деле, не умел по-другому осведомляться о самочувствии других людей, да и ему срочно нужно было отвлечься от последних мыслей. Розововолосая опять больно и оскорбительно для принца отбила тянущуюся к ней руку.

– Не прикасайся ко мне!
– с трудом прошептала Лайтнинг.

– Иначе что? Будешь кричать?
– уязвленный парень сверкнул исподлобья сарказмом.

От таких слов Лайтнинг побагровела. Разряд тока, разбудивший её, всё ещё блуждал по спине и животу.

Ноктис же уже не мог отказать себе в сладких образах. Проникнуть под это проклятое колючее одеяло, скользнуть рукой по внутренней стороне бедра, впиваться пальцами в её гладкую кожу, неспешно направляться все выше и глубже и слышать из протестов только хриплые выдохи, горячий шепот. Уголок губ принца еле заметно дрогнул.

Потеря голоса в такой момент для Лайтнинг казалась унизительной. Она же хотела столько сказать этой надменной скотине, а теперь приходилось практически шипеть: