Свет в оазисе
Шрифт:
– В Португалии идет такая же охота на ведьм и на мавров, как и здесь, - запротестовала Росарио.
– К тому же, когда вернется Мануэль, он будет искать нас в Италии. Я тебе позже объясню, почему именно там. Сейчас не будем терять время.
– Но как же мне предупредить мать и дядю?
– встревожился Алонсо, - Как оставить дела? К тому же мне ведь нужны какие-то деньги на первое время! И как быть с рукописью?
– Боюсь, в этих обстоятельствах про рукопись придется забыть. Твоя жизнь важнее. Идти домой ты не можешь, там тебя тоже будут искать! Что же касается денег, - Росарио протянула ему кошелек, - то здесь на какое-то время хватит. А я позабочусь о продаже твоих магазинов Хосе Гарделю и привезу тебе в Геную деньги или вексель от него. Правда, для этого нужно, чтобы я могла распоряжаться этими магазинами. Ты можешь как-то это устроить, не сходя с места?
Алонсо немного подумал, затем быстро набросал несколько строк на листе пергамента.
– Здесь написано, что я дарю тебе все три магазина - в Саламанке, в Кордове и в Толедо. Но тебе надо будет заверить эту расписку у эскривано по имени Дарио Фигероа, так как он знаком с моей подписью. Как его найти, тебе подскажут в типографии. Но как ты объяснишь дяде, кто ты такая?
– Алонсо, у меня в запасе неделя!
– Росарио уже начала беспокоиться, что инквизиторы придут сюда раньше, чем они покинут магазин.
– Я что-нибудь придумаю! А у тебя времени нет!
Она порывисто привлекла его к себе, поцеловала в губы, отстранилась и попыталась улыбнуться.
– Росарио, у тебя нет в запасе недели, - с тревогой произнес Алонсо.
– Сейчас твой сосед не столько верит в то, что мы занимаемся колдовством, сколько внушает себе это. Ведь борьба с врагами церкви выглядит куда благороднее, чем месть женщине, которая его отвергла. Но завтра или послезавтра он узнает от своего друга-инквизитора, что я ускользнул от них, и тогда решит, что ты сверхъестественным образом узнала о его доносе еще до того, как он рассказал тебе о нем. Когда это случится, Сохо на самом деле уверует в то, что ты ведьма, и не будет ждать неделю. Поверь мне, он сразу же побежит доносить на тебя!
– Да ты прав, Аладдин! Я это учту и начну действовать немедленно. Не волнуйся за меня. Теперь отправляйся в свое путешествие, не мешкая ни минуты. У тебя нет даже одного-двух дней, которые есть у меня!
– Росарио, но я тоже собирался сказать тебе нечто важное!
– запротестовал было Алонсо, однако она его перебила.
– Скажешь в Генуе, - Росарио решительно направилась к выходу.
– Пойдем!
– Царевна Будур, ты была права насчет третьей памяти, - произнес он ей вслед.
– Она действительно существует!
Росарио остановилась и обернулась.
– Как ты это понял?
– спросила она.
– Несколько лет назад, мне приснилось, - заговорил Алонсо, очень быстро произнося слова, - что я был среди защитников некой крепости. Она находилась в Норвегии, а осаду вели войска шведского короля. Ими командовал человек по имени Эрик. Сегодня я случайно обнаружил рисунок, - не прекращая рассказывать, Алонсо взял со стола книгу и показал Росарио рисунок, на которой она была открыта. Росарио увидела полурисунок, получертеж с изображением крепостных бойниц и стен.
– Это и есть крепость, виденная мной во сне!
– И что же?
– удивилась Росарио.
– Вероятно, ты когда-то раньше видел этот рисунок.
– Я никогда не видел его раньше!
– воскликнул Алонсо.
– Это крепость Акерсхус, возле Осло. Здесь написано, что она выдержала осаду в тысяча триста восьмом году. Шведского военачальника звали Эрик Кнутсон. Ни этого имени, ни этого названия я не знал, и даже о самих событиях никогда не слышал! Все это может означать, что действительно существует общая память всех людей. Поэтому у нас есть реальная надежда в скором времени достучаться до Мануэля!
Они вышли. Алонсо, заперев лавку, отдал Росарио ключ.
– Где бы я ни находился, я буду продолжать слать сообщения Мануэлю, - пообещал Алонсо.
– Я не сомневаюсь в этом, - растроганно проговорила Росарио.
Они обнялись.
– Доберись до Генуи в целости и сохранности, - шепнула она.
– А теперь беги и не оглядывайся!
Алонсо, к ее облегчению, действительно побежал.
Росарио вернулась в типографию с черного хода и покинула ее через парадную дверь. Истомившийся от ожидания, Эмилио не скрывал радости, увидев сеньору.
– Теперь назад в замок, - скомандовала Росарио и откинулась на спинку сидения. Гулко билось сердце, вторя стуку колес и копыт.
Росарио попыталась собрать разбегающиеся мысли.
Алонсо успел уйти из под-носа у инквизиторов! Теперь у него был шанс покинуть страну и уцелеть. И он подтвердил ее догадку о третьей памяти! Появилась реальная надежда, на то, что Мануэль, даже находясь на противоположном конце Моря Тьмы, все-таки каким-то образом получит их сообщения. Может быть, они просочатся в его сознание из общего резервуара памяти всего человечества? И он воспримет их, пусть даже как собственные мысли?!
Росарио вспомнила, с каким трудом Алонсо каждый раз подбирал слова, пытаясь описать характер своих переживаний в сновидениях. Точно так же ей было трудно объяснять ему, что такое ткань бытия. Разве можно изложить в словах это раздвоение: вот она бегает по улицам Саламанки и совершает множество суматошных действий и в то же время пребывает в ожидании момента, когда новый виток полностью ляжет на место сбывшегося, причем ее ум при этом практически неподвижен? Как это можно описать другому человеку?!
Спустя несколько часов в Каса де Фуэнтес Росарио пришлось повторно выслушать угрозы и обличения от соседа.
... Гаспар де Сохо сузил глаза и произнес с нескрываемой угрозой:
– Если вы не появитесь у меня в течение недели или если я вам не поверю, я немедленно сообщу Святой Палате, что вы ведьма.
Росарио отошла от стены, на которой по-прежнему неподвижно висел тяжелый рыцарский меч с массивной рукоятью.
– Коль скоро вы великодушно предоставили мне неделю на раздумья, - произнесла Росарио, стараясь, чтобы голос не выдал ее ликования, - я прошу вас поклясться честью дворянина, что вы не решите вдруг укоротить недельный срок, и что до тех пор, пока с этого часа не минет ровно семь суток, вы никаких действий в отношении меня предпринимать не будете.
– Хорошо, - насмешливый полупоклон в ее сторону.
– Даю слово дворянина. Ровно через неделю, в четыре часа пополудни время, полученное вами для размышлений и покаяния, истечет.
Не говоря больше ни слова и даже не прощаясь, Гаспар де Сохо решительно направился к выходу из оружейной залы.
***
Утром следующего дня Росарио, ненадолго отослав под разными предлогами всех слуг и оставив в замке одного Пепе, собрала второпях два дорожных сундука с вещами. Крус, которого она посвятила в свой замысел, спрятал их в складском помещении замка, куда, кроме него, никто не заходил. Согласно плану, он должен был ночью увезти их к себе в деревню, а на следующий день встретиться с Росарио в городе и передать ей вещи.