Чтение онлайн

Том вздохнул и, чувствуя тяжесть в груди, прочитал ответ жене.

На протяжении следующих недель Изабель буквально светилась от счастья. Она перемещалась по дому, все время что-то напевая и не переставая обнимать и целовать Тома. На ее губах постоянно играла улыбка, которой она не могла сдержать от переполнявшей ее радости. А малышка? Она вела себя мирно и доверчиво: охотно сидела на руках и с удовольствием принимала ласки и поцелуи, которыми ее осыпала Изабель.

Укачивая малютку перед сном, Изабель нежно шептала:

— Твоя мамочка здесь, Люси. Здесь, с тобой, и никогда тебя не оставит!

Не было никаких сомнений, что ребенок у них благоденствовал. Он светился здоровьем, а от гладкой кожи исходило сияние, похожее на нимб. В ответ на требование младенца кормиться грудью у Изабель снова появилось молоко. В пособии доктора Гриффитса об этом подробно рассказывалось в разделе под названием «Релактация», и Изабель с удовольствием давала малышке грудь, будто они заключили тайное соглашение.

Что касается Тома, то он стал задерживаться на маяке по утрам, когда уже маяк был погашен. Он находил страницу вахтенного журнала за 27 апреля и долго смотрел на оставленное там пустое место.

Том понимал, что правила не могут предусмотреть нужных действий во всех без исключения ситуациях и могут даже обернуться несчастьем. Но при этом именно наличие правил нередко отличало цивилизацию от дикости, а человека от зверя. Эти правила предписывали не убивать врага, если можно его пленить. Эти правила позволяли санитарам обеих враждующих сторон забирать своих раненых с ничейной земли.

И вопрос для Тома всегда сводился к одному и тому же: имел ли он право отнимать ребенка у Изабель? Если этот ребенок — сирота? Правильно ли отнимать его у женщины, которая в нем души не чает, и отдавать на волю судьбы?

Ночами Тому стало часто сниться, как он тонет и отчаянно барахтается в воде, пытаясь найти хоть какую-то опору. Но такой опоры не находилось, и удержаться на плаву он мог, только уцепившись за хвост наяды, которая утаскивала его в темные воды все дальше и дальше от берега. Он просыпался в холодном поту, с трудом хватая воздух, и видел рядом Изабель, погруженную в счастливый и безмятежный сон.

— Привет, Ральф! Рад тебя видеть. А где Блюи?

— Здесь! — послышался голос матроса с кормы, заставленной ящиками с фруктами. — Как дела, Том? Рад, что мы приехали?

— Еще бы! У вас всегда найдется заначка, верно? — засмеялся Том, закрепляя швартовы. Старый движок натужно пыхтел, разворачивая судно вдоль пирса и наполняя воздух парами отработанного дизельного топлива. Наступила середина июня, и это был первый приход катера за время появления на острове ребенка семь недель назад.

— Я наладил канатный транспортер, и лебедка тоже в порядке.

— Не гони лошадей, Том! — воскликнул Ральф. — Мы же никуда не опаздываем! Сегодня знаменательный день! Моя Хильда собрала для малышки вагон и маленькую тележку, да плюс подарки от счастливых бабки и деда!

Спрыгнув на пирс, Ральф обнял Тома:

— Поздравляю, сынок! Просто здорово! Особенно после… после всего случившегося.

Блюи последовал его примеру.

— Ты молодец! Мать тоже просила поздравить.

Том отвел взгляд.

— Спасибо! Большое спасибо! Честно, я тронут!

Пока они поднимались по тропинке, наверху показалась Изабель: за ее спиной сушились пеленки, развевавшиеся на ветру, как морские вымпелы. Из-под заколки выбивались пряди только что собранных в пучок волос.

Ральф, здороваясь, протянул ей руки.

— Ну вот, сразу все видно! Ничто так не красит женщину, как появление на свет малютки! Румянец на щеках, волосы блестят — точь-в-точь как у моей Хильды после каждых родов.

Изабель покраснела от комплимента и чмокнула старика в щеку. Потом чмокнула и Блюи, который, смутившись, пробормотал:

— Поздравляю, миссис Шербурн.

— Пойдемте в дом! Чайник вскипел, и я испекла пирог! — пригласила она.

Пока они сидели за видавшим виды столом, Изабель то и дело поглядывала на малышку, мирно спавшую в плетеной колыбельке.

— В Партагезе ты стала настоящей знаменитостью! Все женщины только о тебе и говорят. Еще бы — родить вот так, без всяких врачей. Правда, для жен фермеров в этом нет ничего необычного. Мэри Линфорд рассказывает, что родила троих без всякой помощи. Но в городе — совсем другое дело! Надеюсь, что от Тома был хоть какой-то прок?

Пара обменялась взглядами. Том уже собирался ответить, но Изабель взяла его за руку и крепко сжала.

— Он был просто замечателен! У меня самый лучший на свете муж! — В ее глазах блеснули слезы.

— Насколько я могу судить, малышка просто красавица! — заметил Блюи. Но из пушистого одеяла выглядывало только крошечное личико в чепчике.

— А нос у нее точно как у Тома, верно? — вставил Ральф.

— Ну… — замялся Том. — Не уверен, что мой нос украсит девочку.

— Понимаю, о чем ты, — хмыкнул Ральф. — А теперь, мой друг мистер Шербурн, мне нужно получить вашу подпись на документах. Думаю, что откладывать на потом не имеет смысла.

Том был рад подняться из-за стола.

— И то верно. Прошу пройти в мой кабинет, капитан Эддикотт, — сказал он. Блюи склонился над малюткой. Она уже не спала, и молодой человек вытащил из колыбельки серебряную погремушку и тихонько ею потряс. Ребенок не сводил с погремушки глаз.

— Какая у тебя красивая игрушка! Прям как у настоящей принцессы — я никогда не видел такой красоты! На ручке ангелы и вообще! Ангелы для ангелочка! А какое чудесное одеяло…

— Они… — Изабель смешалась, — тут уже были.

Блюи покраснел.

— Ой, извините! Что-то я заболтался… Пойду-ка лучше займусь разгрузкой. Спасибо за пирог. — И он поспешно ретировался на улицу через заднюю дверь.