Свет в окошке
Шрифт:
– Куда – тебе? Мал ты еще водку хлестать… Хочешь таким же алкашом, как Серега, стать?..
– Кстати, о Сереге… – Наталья взяла яблоко из вазы, откусила. – Ты была у них сегодня, Даш?
– М-мм… Да, забегала на пару минут.
– Воркуют голубки? – Борис принялся виртуозно, тонкими ломтями резать хамон – испанскую ветчину – деликатес, тоже привезенный Натальей в честь праздника.
– Они очень счастливы, – серьезно сказала Даша.
– Ну, дай-то бог… – иронично улыбнулась Наталья.
– Даш, после первой и второй… За любовь!
– Ты не веришь в то, что они могут быть счастливы? Варвара и Серега, в смысле… – нахмурилась Даша, опрокинув вторую рюмку. Она обращалась исключительно к сестре.
– Да как-то слабо… – вздохнула Наталья. – Ты же видела Серегу – какой из него муж! А твоя подруга…
– Что?
– Ты только не обижайся, но она показалась мне очень странной женщиной. Я, конечно, совсем не знаю ее, но… ее странность очень бросается в глаза. Очень… И дело даже не в том, как она одевается.
– А в чем?
– Мрачная мужеподобная тетка сорока лет, смолящая сигары… Видно же, она – старая холостячка, долго терпеть возле себя кого-то не сможет! Я, например, совершенно не представляю ее в роли матери…
– Эт-та точно… Даш, за детей! – воскликнул Борис. Он выглядел как-то странно – лицо было ласковым, голос – добрым, а синие глаза смотрели жестко, с холодной насмешкой.
«Он тоже ненавидит меня! – На Дашу снизошло внезапное озарение. – Он испытывает ко мне то же самое, что и я… У нас взаимное притяжение и… ненависть!»
Даша выпила третью рюмку. Тело у нее ослабело, ноги стали ватными, руки – непослушными (уронила на пол вилку), но зато разум приобрел поразительную ясность.
– Ну все, поели, и спать… – засуетилась Фелица Юрьевна. – Свет, Игорь… Никита! Прекрати баловаться… умываться и спать!
Дети по очереди подошли к матери, Наталья поцеловала каждого.
– Полностью согласна с тобой, Наталья… – продолжила прерванный разговор Даша, когда на кухне они остались втроем – она, сестра и Борис, усердно пластующий хамон. – И Сергей, и Варвара – именно таковы, как ты описала. Но! Но есть еще такая вещь, как драматургия.
– Интере-есно… – закивал Борис, кладя себе в рот тонкий ломтик ветчины. – Только ты поподробней давай. Мне про драматургию еще никто не рассказывал!
– Что такое драматургия… – Даша ненадолго задумалась. – Вот вы всерьез думаете, что есть черное и белое, есть плохие и хорошие, как в американском кино?..
– Все люди разные… – вяло пробормотала Наталья.
– Вот именно. А обращали ли вы внимание, например, что два вполне нормальных, приличных человека вместе живут, как кошка с собакой? Или наоборот: он – мерзкий тип, она – интересная интеллигентная женщина, но вместе они – дивно ладят…
– И что это значит? – Борис подлил Даше еще водки. Наталья исподтишка погрозила ему пальцем, Борис же послал ей воздушный поцелуй…
Даша все это прекрасно видела, но старалась не отвлекаться, чтобы не потерять мысль.
– В кино класса «Б» все просто: этот – злодей, этот – герой. Герой должен победить злодея, потому что злодей собирается уничтожить мир… Все просто и ясно. Или, например, мексиканские сериалы… Она – коварная мстительница, хочет зверски отомстить прекрасной героине и плетет чудовищные интриги… Но милые мои, для того чтобы обидеть кого-то или довести до самоубийства, необязательно быть злодеем! – Даша возвысила голос.
– Я пока ничего не понимаю… – пожал плечами Борис.
– Сейчас поймешь… Взять, например, пьесы Чехова. Все герои – прекрасные люди, любят друг друга, мечтают о лучшей жизни, но почему-то дико несчастны. Вешаются, стреляются, жизнь разбита… Почему?
Наталья попыталась скрыть зевок.
– …а потому, что все дело в драматургии. В сочетании характеров. Поселите вместе пессимиста и оптимиста – что получится? Они друг друга перестреляют… Или, например, он – бабник и гуляка. Будет ли счастлива с ним его жена?
– Если жене все до лампочки, то да… – сказала Наталья.
– Точно! И это будет комедия. А если жена – тонкая трепетная особа? – прищурилась Даша. – Она узнает о его изменах – пойдет и повесится… Это будет уже трагедия!
– А ведь правда! – усмехнулся Борис. – Я, кажется, начинаю догонять…
– Господи, как спать хочется… – пробормотала Наталья, потерла лицо руками, а затем улыбнулась. – Последнее время по два часа в сутки всего спала…
– Погоди, Натах… – Борис повернулся к Даше: – Но при чем тут Серега и Варвара твоя?
– А то, что их характеры сочетаются – удивительным, причудливым образом, но… Они, такие странные, нашли друг друга! – оживленно произнесла Даша. – Любовь с первого взгляда. Попадание в десятку. Чудо! Если б они не нашли друг друга, то что бы… что бы было бы?
– Что?
– А ничего! – довольно усмехнулась Даша. – Варвара продолжала бы жить одна, курить сигары, писать сценарии, водить хороводы с какими-то маргиналами…
– А Серега что – не маргинал? – снова зевнула Наталья.
– Это-то да… Хотя нет. Он обычный, простой, глуповатый даже… Любит кадрить всех подряд женщин, рубаха-парень… Набит предрассудками и стереотипами… Какая ждала его судьба? Только совсем спиться ему оставалось. Но вместе они, Варвара с Серегой… – Даша молитвенно воздела глаза.
– Ты считаешь, им повезло? – спросил Борис. Он слушал Дашу очень внимательно, серьезно – несмотря на то, что продолжал подливать себе водки.
– Да. Варька – лентяйка и разгильдяйка. Способна только командовать. Очень жесткий человек, вряд ли ее кто из мужчин смог бы долго выдержать… А Серега – без руля и ветрил, ему именно эта жесткая рука и нужна. И еще он должен быть постоянно занят каким-то делом. Идеальное сочетание!
– Но Варвара – она вроде как интеллигентная, а наш Серега… – Наталья осеклась.
– Варваре не нужен рядом умник – она сама слишком умна… А Сергей – необразован, но способен восхититься чужим умом, он даже рыцарь в некотором роде… И вообще, дело не в уме и образованности, дело в характерах. Драматургия – это… – Даша попыталась встать, но неведомая сила вдруг потянула ее в сторону и повалила.
– О-па… – растерянно произнесла Наталья.
– Не боец! – вздохнул Борис. – Но, Наташ, ты знаешь, она очень интересно о драматургии рассуждала… Похоже, у Сереги все действительно серьезно!