Чтение онлайн

Джек тоже смотрел ей в глаза. Вот он — универсальный детектор лжи. Столько можно узнать о собеседнике, если только знать, на что смотреть. Жесты, мимика, даже поворот зрачков могут выдать истину, скрытую за потоками слов.

— Ты говоришь искренне. — Улыбнулся Джек. — И мне это нравится в тебе, Габи. — Он протянул к ней руку и легонько сжал пальчики. — Выбрала что-то? — Он кивнул на меню в её руках.

— Я думаю, что тебе отлично подойдет нежирный крем суп из кабачков. — Габриэлла снова встретилась с ним глазами. — Только без гренок. Детское питание уже, наверное, сильно надоело?

Джек усмехнулся.

— Я почти полюбил яблочное пюре за эти три дня. Ещё немного, и распробую тыквенное. — Он снова сжал её пальцы. — У тебя красивые руки, Габи. Не возражаешь, если я украду у тебя одну? — Он ещё раз улыбнулся, рассматривая её изящные тонкие пальчики с аккуратными подстриженными ноготками. Какими хрупкими её пальцы казались в его большой загорелой ладони. И как гармонично смотрелась её ладонь в его смуглой руке.

Весь вечер Джек не выпускал её пальчики из своей теплой и немного шершавой руки. Желание защищать ее, оберегать от всего на свете, сейчас особенно обострилось.

Джек смотрел на девушку, и невольно улыбался. Она всё больше и больше его очаровывала. Девушка была очень красивой, как внутри так и снаружи. Настоящая красота существует в сердце, светится в глазах и проявляется в поступках. Отражается в мечтах. И Габи строила планы длиною в целую жизнь. Мечтала об общем благе, стремилась к нему. Упорно добивалась поставленных целей.

Полная противоположность Сисиль. Та жила одним днём. И поначалу Джеку нравилось это её безрассудство в мелочах, её жизнь без планов на будущее. И как он не замечал это за Сисиль раньше?

С Габи ему было интересно. Он видел её стремление, её самоотверженность, и невольно восхищался ею. Ещё такая юная, Габриэлла четко знала, чего хочет от жизни. Не многие в её возрасте могут этим похвастаться. И у Габи железная хватка. Это сложно представить, видя перед собой такую хрупкую молодую девушку. Но у нее стальной несгибаемый характер. Она не отступится от принятого решения. И лет через десять — пятнадцать будет ведущим хирургом в своей больнице. А может быть и во всем Лондоне.

И Джек с удивление признал, что с Габриэллой может себе позволить быть самим собой. Обычно полицейские живут двойной жизнью, или и вовсе одиночки. Не каждый может носить маску с нарисованной улыбкой дома, когда только что побывал на месте убийства. Но разве ты можешь рассказать об этом родным, жене? Разве они тебя поймут? Нет. Эта сторона жизни должна быть на замке, когда ты возвращаешься домой после дежурства. А так хочется, что бы рядом был кто-то способный понять. От кого не нужно закрываться, пряча в себе всё то, с чем сталкиваешься на службе в полиции. От Сисиль он скрывал всё, что мог скрыть, чтобы не травмировать её хрупкую психику. Он даже из Скотланд-Ярда тогда ушел, чтобы Сисиль не знала, чем он занимается, и какие ужасы видит на местах преступлений. А вот Габи, работая в хирургическом отделении, и сама уже наверное не раз сталкивалась с таким, от чего волосы встают дыбом. Она бы понимала его. Уже понимает. От нее не нужно будет прятать эмоции, и что-то скрывать. И ей от него тоже. Не со всяким можно поделиться тем, что видишь на своей работе. Не каждый готов это выслушать. И понять.

В кино было интересно. Габриэлле. А вот Джек то и дело поглядывал по сторонам. Всматриваясь, подмечая. Делая выводы. Все три жертвы бывали в этом круглом стеклянном здании кинотеатра. Да и само расположение у этого здания довольно удачное — в центре города, всего в одной минуте ходьбы от станции Ватерлоо. Трудно пройти мимо и не заметить этот круглый стеклянный купол, сияющий рекламными афишами и неоновыми огнями подсветки. Оставив машину на подземной парковке, Джек под руку с Габи направились в зал.

Внутри IMAX был на высшем уровне — огромный экран, самый большой в стране, трехмерное изображение, потрясающий звук. И места в ряде M, по самому центру. Джек так и не понял, о чем был фильм. Он не смотрел его. Все его внимание было растрачено на обслуживающий персонал, на самих посетителей и на Габи, конечно. Он весь вечер сжимал её тонкую ручку своей ладонью. С ним ей нечего не грозит. Иначе бы он никогда не привел её в место, где возможно находится маньяк.

Конечно не факт, что убийца именно в кинотеатре выискивает своих жертв. Джек ни от кого не видел тут угрозы. А его взгляд редко что-то упускал. Никогда не упускал, если быть точным. Никто не задерживал взгляд дольше допустимого на Габриэлле. Никто ни привлекал к себе внимания. Не бросался в глаза. Ладно. Он и не думал, что так просто выследит ублюдка.

Фильм уже походил к концу, когда телефон в его кармане завибрировал.

— Детектив О'Нилл, — буркнул он в трубку. — Чёрт. Я буду на месте через десять минут.

Джек убрал телефон в карман и избавился, наконец, от этих дурацких огромных очков.

— Джек, что-то сучилось? — Габи тоже сняла 3D очки, и вопросительно уставилась на него.

— Мне нужно на работу, крошка. Пойдём. Я отвезу тебя в больницу. — Он сильнее сжал её пальцы. Девушка кивнула, видя его обеспокоенный взгляд, и они поспешили к машине на стоянку.

Ночь холодная и туманная распахнула свои объятья, когда они вышли на улицу. Темнота немного рассеивалась у фонарей, и мигающих вывесок витрин. Ветер трепал распущенные волосы девушки.

Джек придерживал повязку на животе рукой, тянущая боль иногда накатывала, когда он делал слишком резкие движения, или когда быстро шёл, как сейчас.

— Что-то серьезное? — Спросила она. Джек видел, что Габи волнуется за него.

— Убийство. Девушки. — Он сильнее сжал её руку. — Я отвезу тебя в больницу. Не выходи из здания ни под каким предлогом, крошка. В семь утра я буду ждать тебя у выхода. — Машина неслась на полной скорости к хирургическому отделению больницы Имени Святого Иосифа. Фонари мелькали быстро-быстро.

— Хорошо. — Ответила Габи, когда машина остановилась. — Будь осторожен, Джек, — Она легонько прижалась губами к его губам.

— Ты тоже. — Он открыл ей дверь и подал руку, помогая выйти.

Джек наблюдал, как её изящная фигурка на высоких каблуках поднимается по лестнице больницы. Габи обернулась и помахала ему рукой. Затем зашла внутрь, скрываясь из вида.

Убедившись, что она в безопасности, Джек сел в машину, включил сирену и надавил ногой на газ, направляясь к Темзе. Как-то слишком быстро появилась четвертая жертва. Ещё только этим утром он был в морге и видел третью убитую девушку. Джек чувствовал, что это дело рук того самого маньяка. Мерзавец вошёл в раж.

На берегу, недалеко от Лайл-парка, что на отшибе города, уже столпились зеваки. И где они только берутся в такое-то время? Место преступление сразу же бросалось в глаза. Темноту ночи вспарывали сине-белые мигающие сигнальные огни. Тут была и карета скорой помощи, и две патрульных машины. И наряд экспертов-криминалистов. Повсюду слонялись копы, как в форме, так и в штацком. Слава богу, территорию уже стали огораживать желтой лентой, пора разогнать отсюда всех посторонних. Пока хоть какие-то улики ещё можно спасти.

Джек достал свой значок-пропуск, проходя через толпу к тому, что было в центре, почти у самой воды.

— О, Джек, — окликнул его Тони Скотт, — Ты как раз вовремя. Думаю это убийство по твоему делу о маньяке. Я уже боялся, что МакКаллен на меня повесит и эти убийства девушек тоже. А на мне и так уже нераскрытое дело об угоне автомобиля, и мелкий разбой в магазине. — Тони как всегда жевал сладкий пончик. И даже место убийства было для него не помеха. Железные нервы, круче только у работников морга. — Ты вовремя вернулся в полицию, Джек. МакКаллен бы точно повесил это расследование на меня! Так что, спасибо.