Чтение онлайн

— Это как? — удивляюсь я, прикладывая руку к животу. — Ааа!!!

Заметка двенадцатая Спокойствие, только спокойствие…

— Спокойствие? — спросила Жизнь.

— Да, — ответил Смерть, пятясь назад.

— Да ты издеваешься?!

Из «Хроники жизни и смерти»

***

— Ааа!!! — я непроизвольно закричала от шока.

Мой небольшой округлившийся живот окончательно превратился в явственно выпирающий. Как у соседки Татьяны на пятом месяце беременности. Но я же помню, что третий месяц не настолько давно наступил. Не могла же спутать спросонья, даже если и временно находилась в бессознательном состоянии.

— Сколько… — раздражённо произнесла я. — Сколько я в этом месте пробыла?

— Ася, ты не нервничай, — как-то сразу стушевался Дейсон, обнимая крепче.

Вы знаете, что чувствует человек, когда ему говорят подобное? Конечно же, совершенно обратный эффект.

Заметила краем глаза, как разбудивший меня смыться старается по-тихому. Куда это он собрался? Вот же гад!

— А ну, стоять, — прорычала я. — С вами ещё не закончено!

Мужчина сделал вид, как будто прекратил целенаправленные действия. И, вуаля, бесследно исчез в белой дымке, воняющей жжёными перьями. Фу, ну и мерзость! Я скривилась от отвращения и подлости странного незнакомца. Ничего, запомнила, и ой как в следующий раз припомню, если увижу. Мало не покажется.

— Ась, — прошептал муж, отвлекая от составления крупного плана мести. — Ты лежала в стазисе тридцать два дня.

Мстить внезапно расхотелось. Потерянное время серьёзно ранило душу так, что я непроизвольно всхлипнула, поглаживая животик. Только не плакать, вредно это для маленького. Ой как вредно.

— А выгляжу на все пять, если не на шесть.

— Мы предполагаем, что у вас скорее всего двойня, — услышала ответ на свои мысли, а после дошло, что я это вслух произнесла.

— Двойня? — повторил Дейсон обеспокоенно.

Не поняла, что ему не нравится? Желал ребёнка — получил. Двое, так радоваться нужно, а не мину корчить, словно его убить собрались! Подпалю опять — будет знать!

Настроение менялось как калейдоскоп.

— Это не опасно? — спросил ректор. От услышанного далее я и вовсе в шоковом состоянии очутилась. — Разве подобное возможно? У арайтов не может быть больше одного ребёнка за раз. Иначе мать погибает, не выдерживая физического истощения внутренней энергии.

Не знаю как, но перед глазами промелькнуло виденье из детства. Ну как из детства, подростковые годы, когда я начала гулять в деревне с симпатичным мальчиком из другого города.

Мне тогда едва пятнадцать стукнуло, а повышенное внимание кружило голову. Он был прямо… как вспомню — до безумия милым. Лицо овальное, серые глаза в обрамлении чрезвычайно длинных ресниц. Короткий ёжик чёрных волос, вечно прикрытый кепкой с покемоном. По секрету, их я обожала смотреть, но старалась не распространяться остальным о своём увлечении аниме. Боялась, что стану изгоем за это.

Да, я совру, если скажу, что мы ни разу не целовались. Вадим стал тем самым, кто украл мой первый поцелуй. Однажды поздним вечером, когда меня проводили, бабушка решила поведать то, о чём знает исключительно наша семья.

— Асечка, — ласково обратилась она ко мне. — Ты с ним не увлекайся слишком, а то сама потом жалеть будешь, как моя прабабка в прошлом.

— Почему? — удивилась я.

Многие начали бы бунтовать и доказывать свою точку зрения. Но я не могла, для меня бабуля как мама, которой нет. Отец часто привозил к ней в деревню, дед в подобные моменты вечно пропадал в огороде, а она хозяйничала по дому да за мной следила. Уважала и уважаю её по сей день.

Поженившись, мы с Никитой регулярно ездили туда летом помогать. Дед тогда нарадоваться не мог, что в их рабочем полку прибыло помощников.

Ох, сбилась я что-то с мысли.

— Внученька, — тяжко вздохнула бабушка. — Давно-давно это было, но из уст в уста непрерывно передаётся. Прокляты мы за тяжкий грех праотцов и праматерей. Согрешили они давным-давно, а расплачиваемся мы до сих пор самым главным, что есть у нас…

— Чем? — воскликнула я, тогда не удержавшись, теребя от волнения белую нитку, торчащую на коротких шортах.

— Один-единственный ребёнок может быть по нашей крови, — ничуть не обиделась пожилая женщина. — И больше детей не можем рожать, хоть как ни старайся, ничего не помогает.

— А знахарки, ведуньи? — я хотела не верить словам, но в то же время понимала, что всё сказанное — правда.

— Они-то и рассказали о тёмном проклятии. Так что ты береги себя и не лезь как прабабка на рожон, а то, как она, будешь воспитывать одного, и никто на тебя ни в жизнь не посмотрит, — словно в глубоком трансе закончила она нравоучения.

Лето подходило к концу. Мы так и расстались с Вадимом, но не как пара, а как лучшие друзья.

Почему же я не осталась с ним?

Причиной оказалась соседка Катька с соседнего двора. В тот день у неё был день рождения. Веселились, как могли, вот только в какой-то определённый момент местные мальчишки принесли совсем недетские напитки. Откуда взяли, до сих пор гадаю, но одно прекрасно запомнила: мы все напились до чёртиков. Вот тогда-то Катя и поделилась своим секретом со мной, что любит она Вадима не первый год, и жизнь без него ей не мила. Я бы и дальше её внимательно слушала, но стало дурно и как-то слишком плохо. Помню, что бабушка пришла и родители Кати.

Ох и попало тогда всем, мама не горюй.

— Что же нам делать? — причитала бабуля, приведя меня домой.

— Спокойствие, только спокойствие, — не ругаясь, произнёс дедушка. — Дело-то житейское. Ребятёнка спать, а я пойду Косте позвоню да скажу, чтоб завтра к вечеру приезжал дитё забирать.

На том и порешили они, а я после того случая ни в жизнь пить не собираюсь.

— Ася? — Дейсон легонько ущипнул за руку. — Что с тобой?

— А? — я вопросительно посмотрела на ректора и рассмеялась.

Да, знатно я задумалась, что совершенно забыла обо всех и каждом. Видел бы кто-то выражение моего мужчины и Манта Игнатовича. Обеспокоенные, то глазами на приборы смотрят, словно те им что-то поведать могут, то друг с другом переглядываются.

— Всё со мной хорошо! — бодро произнесла я и призналась. — Просто вспомнила кое-что, но не знаю, будет ли это чем-то полезно.

— Что же вы вспомнили эдакого? — заинтересовался лекарь, постукивая по металлическому наконечнику трости указательным пальцем.

— О проклятье, что у нас может быть исключительно один ребёнок и не более в жизни, — поделилась я знаниями.

— Что вы сказали? — густые брови Манта приподнялись. — Я ничего не смог расслышать, словно блок стоит, а вы?

— Услышал каждое слово, — дыхание Дейсона сбилось. — Проклятье тьмы, но как оно попало в мир живых людей неясно.

— Рассказать сможешь? — серьёзно спросил Мант.

Муж кивнул и аккуратно пересадил меня на кровать. Нехотя поднялся с места, отошёл на несколько шагов. Взмахнул правой рукой, образовывая замкнутый контур с пятиконечной звездой внутри. Едва встав в него, он передал мои слова, при этом на последнем побледнел, покачнувшись, из носа потекла кровь. Хотела подбежать к нему, помочь, но не позволили.