Чтение онлайн

— Дьявол тебя побери, я ведь велел тебе смотреть за ней!

— Я… Она была на кухне, готовила… Я заснул… когда очнулся, ее нигде не было.

Габриель уставился на Делакруа. Уже несколько дней он не пробовал крови и теперь ощутил в ней настоятельную потребность.

— Иди ко мне.

Морис благоразумно отступил назад:

— Нет.

— Если мне придется просить во второй раз, ты будешь очень жалеть.

Онемевшими ногами Морис приблизился к постели, стараясь не смотреть на Габриеля, но взгляд вампира прожигал его насквозь. Это был жадный, голодный взгляд.

Очень медленно Габриель свесил ноги с постели, не отрывая глаз от Мориса.

— Сядь здесь, рядом со мной.

Морис пытался сопротивляться, но уже не чувствовал своей воли. Словно загипнотизированный он присел рядом с вампиром. Сердце его билось так сильно и гулко, как будто перед лицом смерти. И тут он увидел кроваво-красный блеск в глазах Габриеля, услышал злобный смех, срывавшийся с его губ. Да, так и есть, это его смерть.

«Думал ли ты когда-либо, что можешь пригодиться кому-нибудь на ужин?»

Мориса чуть не вывернуло при воспоминании об этих словах, произнесенных однажды Габриелем.

— Ты хочешь убить меня? — в голосе Мориса не было страха, только спокойное предчувствие неотвратимого.

— Нет, но мне нужна кровь, Делакруа. Я не ел уже несколько дней, и у меня нет теперь времени рыскать по улицам, высматривая ужин.

— И я стану… — Морис проглотил комок в горле при чудовищной мысли, что он может сделаться вампиром, казавшейся ему намного страшнее смерти.

— Нет.

Морис вздрогнул, когда руки Габриеля вцепились в его плечи, удерживая на месте. Глаза вампира, казалось, смотрели ему в душу. Страх, неведомый прежде, заполнил его, и в этот момент острый клык вонзился ему в шею. Он ощущал, как вытягивается кровь из его вены, и слышал сглатывания Габриеля. Отвращение охватило его, он чувствовал себя больным.

Когда Габриель отпустил его, Морис соскользнул на пол, испытывая странное просветление и пустоту внутри себя. Он уже не осознавал, когда его рвало, и едва заметил, как Габриель вышел из комнаты.

Вытерев рот рукавом, Морис поднял глаза и увидел Габриеля, стоявшего в дверях и набрасывающего плащ. Черная ткань, легшая фалдами вокруг его тела, делала его еще более зловещим.

— Молись, чтобы я нашел ее, пока не стало слишком поздно, — спокойно сказал Габриель. — Тебе не удастся спрятаться от меня, если она умерла.

Держась за кровать, Морис поднялся на ноги, краем глаза захватывая свое изображение в зеркале. Кожа казалась серо-восковой. Холод пробежал по его телу, когда он понял, что Габриель не оставляет в зеркале следа.

«Итак, — вяло подумал он, — истории о вампирах говорят правду. Они не имеют ни тени, ни отражения». Он пробежал ладонью по волосам, стараясь успокоить дыхание.

— Я иду с тобой.

Габриель презрительно фыркнул:

— Ты едва держишься на ногах.

— Я иду.

«У этого человека достаточно отваги», — с ревнивым восхищением думал Габриель. Впервые в жизни он почувствовал желание попросить прощения у своей жертвы.

— Прости меня, — хрипло сказал он. — Я не взял бы твоей крови, но обстоятельства…

— Мы теряем время, — напомнил Морис.

Слабая улыбка играла на губах Габриеля, когда он направлялся к двери в кухню. При иных обстоятельствах они с Морисом могли бы стать друзьями.

Выйдя через кухню в сад, он остановился. Все его чувства обострились. Он уловил в воздухе запах Сары, ставший для него путеводным светом в непроглядных потемках.

Сара забилась в угол, парализованная страхом, пока существо, притащившее ее сюда, расхаживало перед ней взад и вперед, словно животное в клетке.

Она старалась не смотреть на него, но не могла оторвать глаз от неуклюжих форм и грубого лица, от длинного кривого ножа, зажатого в волосатом кулаке. Она умоляла его отпустить ее, но он лишь смотрел на нее мертвыми глазами с лица, лишенного выражения, как если бы все человеческие черты были отняты у него, как если бы он был лишен и самой жизни, превратившись в отвратительного зомби, подчиненного чужой воле.

Часы казались днями. Света не было, а с наступлением ночи установилась полная темнота, в которой раздавались беспокойные шаги и еще какой-то случайный писк, напомнивший ей о крысах.

Задрожав, она подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. Зачем он принес ее сюда? Никогда еще на нее не нападали на ступеньках собственного дома, к тому же средь бела дня.

— Габриель, — она прошептала его имя, как талисман против темноты и страха, бур-

Лившего в ней. Он должен прийти. Она твердо верила в это.

— Ну конечно, он придет.

Сара вскочила на ноги, впериваясь глазами в темноту, при звуках этого мягкого, вкрадчивого женского голоса.

— Итак, — снова раздался голос, — ты — та маленькая балеринка, похитившая сердце моего Джованни.

— Кто… кто здесь?

— Разве ты не знаешь? — заносчиво проговорила женщина. — Уверена, Джованни упоминал мое имя.

Сара нахмурилась:

— Джованни? Я не знаю никого с этим именем.

Нежный смех раздался справа от Сары, и она резко развернулась. Но там никого не было, не слышно было ни движений, ни шагов.

— Какой капризный мальчик, кажется, он зовет себя теперь Габриель. Но разве ты не знала его настоящего имени?

Сара ужаснулась, почувствовав чужую руку на своих волосах.

— Кто ты? Что тебе надо от меня?

— Всему свое время. — Казалось, женщина улыбается в темноте жестокой, расчетливой улыбкой. — Разумеется, он имел право сменить имя, но только не на это. — Снова добродушный смешок. — Подумать только, он присвоил себе имя ангела, это уж слишком!

Сара задохнулась от боли, когда Нина дернула ее за волосы, откидывая назад голову и открывая горло.

— Он был моим когда-то, еще будучи смертным. И будет моим опять.

Даже в темноте Сара видела в глазах женщины дьявольское сверкание, уже знакомый нездешний блеск, означавший жажду крови.