Чтение онлайн

— Дерьмо, — выдохнул я и выронил стекло на траву. И затем я потерял себя. Я уронил голову на свои руки и плакал. Я ненавидел себя за то, что почти сдался самоубийственной тяге. Ненавидел, что не могу быть сильнее. И я действительно ненавидел, что в этот момент, жизнь, которую я так отчаянно хотел, казалась в ничтожной недосягаемости.

— Мэгги —

Сказать, что события стали напряженными, с тех пор как Клэй вернулся в мою жизнь, было большим преуменьшением. Правда была в том, что я не знала, что должна была чувствовать или делать. И что я должна говорить ему, когда он смотрел на меня так, будто у меня есть ответы на самые важные вопросы.

Прошлая пятница была полностью нереальной. Будто прошлое и настоящее перемешалось, и меня каким-то образом переместили во времени. Это было слишком просто, слишком естественно возвратиться в то место в моей жизни, где есть Клэй.

И было так легко вспомнить, почему он может так легко разорвать меня на части. Могу сказать, что он пытался измениться. Я могла практически видеть борьбу в нем, чтобы показать мне: смотри, я изменился. И в каком-то смысле это действительно было так.

Исчезла паранойя, сверхчувствительное отшельничество. Кажется, что с момента возвращения в школу, он поставил перед собой цель разговаривать с людьми. Он не подпирал углы в коридоре, надеясь, что никто его не заметит. Он шел прямо по центру коридора с поднятой головой. И я чувствовала, что мое сердце раздувалось в груди каждый раз, когда я видела его, потому что очень им гордилась.

Казалось, он делал все возможное, чтобы игнорировать ненасытные сплетни, которые все еще вращались вокруг него. Больше возможностей для него, потому что в этом он был мастер.

Рэйчел рассказала мне, что он начал работать в «Bubbles». То, что он работал в месте, где будет вынужден взаимодействовать с людьми на регулярной основе, полностью сбило меня с толку.

Было ясно, что он пытался нарисовать новый образ себя. Но это не меняло того, что я увидела, когда он высадил меня у моего дома на прошлой неделе. Гнев и ревность, когда он понял, что звонил Джейк. То, как он незамедлительно закрылся от меня. Я видела, как опустилась стена. И я была опустошена и разочарована. Потому что я надеялась, мы прошли этот ужас. Но, очевидно, нет. Потому что другой Клэй все еще был здесь. По крайней мере, когда был рядом со мной. И этот Клэй все еще чертовски пугал меня. И я не была уверена, сможет ли новый и улучшенный Клэй когда-нибудь искоренить его.

Были моменты на прошлой неделе, когда я видела его в коридоре или в кафетерии, и наши глаза встречались, и я верила, что мы найдем наш путь обратно друг к другу. Что, несмотря ни на что, мы с Клэем принадлежим друг другу.

Но затем он отводил взгляд, шел дальше, и я знала, что он избегает меня. Потому что он не предпринял ни одной попытки поговорить со мной с тех пор, как мы были в магазине Руби. И, впервые в своей жизни, я не делала того, что было в моем характере. Вмешиваться, требовать объяснение. Взять контроль над событиями, пока не буду удовлетворена результатом. Будто я ждала знака, на котором написано: действовать безопасно.

Но до сих пор, я искала что-то, что оставалось скрыто.

И Джейк. Ну, я чувствовала себя настоящей сукой за то, как относилась к нему. Он был таким хорошим другом, даже если я знала, что он выжидал, когда я пойму, что он – тот парень, с которым я хочу быть.

И в течение целого мгновения, я думала что да, может, я могу двигаться дальше и быть с кем-то другим. И почему этим кем-то не может быть Джейк Фитцсиммонс?

Но затем Клэй впорхнул обратно в мой мир, и я поняла, что заблуждалась. Потому что не могла переварить мысль о том, чтобы разделить свою жизнь с кем-то другим.

— Почему бы нам не заказать пиццу и посмотреть «C.S.I.: Место преступления». Я не скажу твоей маме, что мы смотрели ТВ во время ужина, — пошутил отец, бросая ключи на стойку, когда пришел с работы.

Это был вторник, ночь обмана мамы. Мы с папой прозвали его «вторник пиццы» несколько лет назад, и это была рутина, от которой мы редко отклонялись. Я оторвалась от своей домашней работы по английскому и улыбнулась, когда мой папа начал рыться в мусорном ящике, пытаясь найти купоны для «Papa John’s».

— Звучит как план, — согласилась я. Папа открыл холодильник, чтобы взять напиток, и вытащил блюдо Пирекс13, покрытое фольгой с запиской на нем. Папа прочитал ее и испустил стон.

— Что это? — спросила я, подходя, чтобы взять записку. Она была от мамы. Она просила отца отвезти запеканку к Руби. Из-за записки мой желудок неожиданно сделал сальто.

— Ну, с ее стороны это мило, — сказала я, нерешительно смотря на папу. Его рот был сжат в твердую линию, и он выглядел менее чем довольным от внимательности моей мамы.

— Я бы хотел, чтобы она просто это оставила, — проворчал он, ставя блюдо на стойку с тяжелым ударом.

— Что это должно значить? — спросила я, раздражаясь от грубости моего отца. Что бы он не чувствовал к Клэю, то как он может быть недружелюбным с Руби, после всего, через что ей пришлось пройти, казалось черствым.

Папа вздохнул.

— Я чувствую себя ужасно из-за Руби. Она милая женщина, всегда ей была. Но это не меняет факта, что ее племянник причинил тебе много страданий. Страдания, которые я не хочу снова видеть. И думаю, что продолжать связь с этой семьей, какой бы не была причина, принесет еще больше душевной боли.

Я понимала его нерешительность в том, чтобы мы с Клеем находились в непосредственной близости. Это не меняло факта, что Клэй и Руби потеряли того, кого они любили и нуждались в поддержке, которую только мы могли им оказать.

Но я понимала, куда клонит мой отец. Он должен следить за своим единственным ребенком, который зачах посреди депрессии из-за разрушительных отношений с очень больным племянником Руби. Я могла понять, почему он хотел держать между нами дистанцию.

Но это было просто нереально.

— Папа, Клэй теперь живет здесь. Ты не можешь ожидать, что я буду избегать его. Тебе нужно десять минут, чтобы доехать из одного конца Дэвидсона в другой, — пошутила я, стараясь разрядить обстановку.

Папа послал мне взгляд, который значил слишком много.

— Слушай, Мэгги Мэй, я не хочу говорить тебе, держаться подальше от него. Мы сделали это однажды, и все закончилось не очень хорошо.

Я сжалась от этого заявления.

— Я могу лишь надеяться, что ты научилась чему-то после того, через что ты прошла с этим мальчиком. Может быть, ты поймешь, что работает в твоей жизни, а что нет.