Чтение онлайн

— Ну, ладно! Не съем я тебя! Мы всего лишь идем на кухню, будешь и дальше на ней трудиться! Или тебе больше нравиться с ними? — кивнул на замерших статуями мужчин. Надина чуть было не кивнула, но решила, что на кухне, если что, сможет опять спрятаться, да и в легальном положении есть свои плюсы. Она же сама говорила, что не может сидеть в четырех стенах! Поэтому сделала осторожный шаг в сторону капитана, который удовлетворившись таким признанием, опять развернулся на выход. Идти за ним по извилистым коридорам «Краба» оказалось непросто. Он двигался стремительно и бесшумно, а девушка сзади чувствовала себя охотницей за неуловимым приведением. Вот она догнала его и вот он снова уже в конце коридора и снова она бежит следом. В принципе, она могла бы и сама дойти до кухблока, но боялась встретиться с другими пиратами, пока он не представит ее им. От мелькнувшей мысли, что это на него она надеется в случае беды, Надина в ступоре остановилась. Когда прошел испытываемый ею ужас? Когда он нежно держал ее руку? Когда назвал ее, как отец Дюймовочкой? Или когда пошел ей навстречу, видя, как она боиться идти с ним? Нет, она все так же боялась его. Но это был простой человеческий страх, а не животный ужас! И почему то зрела уверенность, что он не будет издеваться над женщиной, несмотря на свои угрожающие слова. Но дергать тигра за усы никогда не стоит, и нужно быть паинькой! Очнувшись от раздумий, Надина бросилась догонять Кэпа, не замечая, что улыбается непонятно чему…

На кухню она буквально влетела и пребольно стукнулась о внезапно оказавшуюся в неположенном месте стену. Стена от столкновения не шелохнулась, но на ее болезненный писк соизволила развернуться. Кто бы сомневался! Конечно это капитан! Кто еще может стоять столбом и ждать ее здесь? Остальные на своих местах, только ему делать нечего… Хотя нет. Вот возле стеночки мнется юнга Карп, не сводя с нее изумленного взгляда. Все верно, он-то не знал, что на корабле кто-то скрывается… Поток недовольства прервал сам виновник раздражения. Капитан отвернулся к раковине, а затем, как всегда внезапно, загородив весь белый свет, уверенно взял ее подбородок и, приподняв его, принялся осторожно протирать влажным полотенцем. Слов не было! По крайней мере, у Надин! По крайней мере, — приличных! Так в тишине ее и умыли.

Лицо самого капитана при этом было, как всегда непроницаемым и даже торжественным. А в легких касаниях чудилось нечто интимное. После окончания процедуры, Кэп бросил полотенце в раковину, подмигнул ставшему пунцовым Карпу и невинно(!) улыбнулся Надин: У тебя лицо было грязное, а здесь кухня, сама понимаешь, главное — чистота! Руки сама помоешь или помочь?

— Сама! — рявкнула опять обидевшаяся девушка. Ее страх снова был вытеснен другими чувствами. И это заставляло задуматься, а не специально ли капитан провоцирует ее?

Метнув на него подозрительный взгляд, повернулась к юноше и, представившись, приветливо улыбнулась.

— Юнга Карп! — расцвел тот от ее внимания. Сразу было видно, что не избалован женским вниманием. Хотя это в космосе, а среди сверстниц наверняка нашел бы подружку. Худой и пока еще угловатый, но ростом уже с Надин, с широкими плечами, обещавшими, что еще чуть-чуть и из мальчика получится привлекательный мужчина. А широкая улыбка и добрый взгляд темно-синих, почти черных глаз не оставляли в этом никаких сомнений.

— А я знаю! — не удержалась она и опять послала ободряющую улыбку.

— А откуда ты здесь? — его любопытство явно никуда не делось за прошедший день.

— А это, судя по всему, та самая добрая фея, которая устроила нам вкусный сюрприз утром! — капитан встал позади Карпа. Положил руки ему на плечи и, слегка наклонившись и понизив голос, так, что казалось, будто рассказывает ему на ухо сказку, продолжил. — Она жила здесь еще до нашего появления. Но испугалась, и как все волшебные феи, спряталась в своем волшебном-волшебном лесу! Но это ведь добрая фея? Вот она и прилетела обратно, чтобы мы не умерли с голоду. Ну, или не съели ее маленьких, слабеньких друзей-эльфиков…

Затем капитан поднял голову, задумался… Прошелся по небольшой кухне и остановился прямо напротив голубенького шкафчика. Постоял… Надина изо всех сил старалась удержать значительно поблекшую улыбку. А Кэп, бросив на нее испытующий взгляд, вдруг обнял его и без всяких усилий поднял тяжеленный антиквариат и переставил в сторону, освободив проход в тайное убежище. Карп ахнул, Надина чуть не застонала.

— Давно было желание заняться перепланировкой. — небрежно отряхивая руки, пояснил капитан. — Думаю, так будет лучше. Да, Надина? Как раз тебе комнатка не помешает!

— Да… конечно… капитан! — она едва не скрипела зубами.

Как он это сделал? Опять «унюхал»? Подозревал и раньше? Почему тогда не вытряс ее из укрытия? Ждал, что сама заявится? А раз ее нашли другие, то раскрыл секрет, чтобы ей некуда было опять сбежать, потому что теперь остальные будут носом землю рыть и все равно найдут? А может, все проще. Он ничего не знал, просто сделал верный вывод. Ведь он доказал, что голова у него работает, как компьютер и он до сих пор всегда опережал ее планы… Раз она смогла приготовить с утра, то значит была где-то рядом, потому что не пересекала границы секторов. А местоположение убежища мог вычислить по плану корабля. Он капитан и имеет доступ к любой информации о судне. И ничего сверхъестественного выдумывать не надо! Так размышляла девушка, с ожесточением намыливая руки. Пена становилась пышнее и пышнее… Не замечая этого, как и пощипывания ранок на поцарапанной коже, она боялась повернуться и встретить свою судьбу. Капитан опять решил за нее. Он подошел со спины, приобняв, молча обхватил сзади обе ее ладони и ополоснул их. Потом развернул к себе и неторопливо вытер их сухим полотенцем. И опять Надина не смогла воспротивиться. Смотрел ли капитан на нее, как в прошлый раз, она не знала, так как смотрела куда угодно, только не на него.

— У меня сейчас там задымится! — насмешливо сказал Кэп.

На ее недоуменно-раздраженный взгляд, он показал вниз. Девушка покраснев, поняла, что все это время испепеляла взглядом пряжку на его ремне и немного ниже. Капитан, довольный ее смущением, весело рассмеялся. Поискав поддержку у Карпа, увидела, что он полностью разделяет корабельный юмор. И, глядя на поведение Кэпа, видимо уже записал в его подружки. И можно дать голову на отсечение, что этот белобрысый чертенок уже через полчаса раззвенит об этом на все судно!

— А говоришь, сама! Сразу нужно помощь принимать, а не гордость лелеять… — даже попенял ей капитан.

Все страньше и страньше… — Разве так обращаются с пленными пираты? Вот и команду «Краба» хоть и пленили, но относятся лучше, чем иной начальник на свободном корабле… Может, и нет ничего страшного, прорвемся? — опять задумалась Надина. — Ага! А оружие фантиками стреляет, и везли они его на Туран на праздник! — вспомнила она про опасность. — Может, и ничего страшного лично нам не грозит, но расслабляться в их компании не стоит! И куда опять подевался Джед, когда нужен совет? Вот как себя теперь вести?

И опять решили за нее. На кухне появился третий член шайки… или второй по старшинству… а, может, и первый, если принять версию, что Кэп лицо подставное и им тоже управляют… В общем, зашел помощник капитана Доран, со словами: Я слышал, что мышка попалась в мышеловку! — и, оглядев девушку, добавил. — Хороша мышка! Кэп, ты как всегда был прав!

Капитан пожал огромными плечами, мол, даже не сомневался! А Доран наклонил голову на бок и, подвигав квадратной челюстью, совсем уж нехорошо улыбнулся:

— Такую без присмотра оставлять нельзя! Как делить будем, вдоль или поперек?

Надина непроизвольно спряталась широкую спину капитана и, затаив дыхание, ждала, что же ответит Кэп. Наступил момент, когда станет ясно, в качестве кого ей предстоит совершать полет — пленницы, служащей или рабыни. Вместе с ней напрягся и Карп. Для девушки, сжавшейся в комок и старавшейся стать, как можно незаметнее, секунды до ответа капитана растянулись на бесконечные, лишенные воздуха часы и минуты. Поэтому она ясно увидела, как испуганно вскинулась юная светловолосая макушка и гневно прищурились его темно-синие глаза. Юноша был готов встать на ее защиту, даже от своего начальства! Сердце благодарно дрогнуло, а перед мысленным взором предстал еще более юный и нескладный, но отважный и бесконечно любимый сын Ник. И Надин за долгие мгновения представила, что он может остаться один. И поклялась, что переживет все, что бы с ней не случилось и вернется к нему!