Чтение онлайн

— Надин, я прекрасно знаю, что не спишь! То замираешь, то сопишь, как ежь… Не переживай за меня, все давно в прошлом. — совершенно спокойно сказал Китан.

Не поверив, она мгновенно развернулась, ожидая увидеть доказательства. Юноша сидел, опираясь о стену спиной, запрокинув голову назад и глядя в потолок. В слабом свете лежащего на полу фонарика потолок даже не был виден, но его зрению темнота теперь не помеха и, возможно, что-то и могло привлечь такое пристальное внимание.

— Поначалу мне очень хотелось свою собственную, самую родную… — с печальной улыбкой посмотрел на Надин. — Когда я был маленьким, то мечтал, что моя мать Диана Курт Дей, жена правителя, она тебе понравится. Никто не знал, кто на самом деле чей сын, и четыре матери и четыре отца, заботившихся по мере своих сил, — неплохая замена родственной неопределенности. Нам не на что жаловаться. Когда я почувствовал, что Кэп не просто один из отцов или родственников, а мой собственный родной отец, — я был счастлив! Кэп женился на леди Дафнии, чтобы она стала мне матерью. Все думали, что это она родила отцу сына. Но не получилась из нее хорошая мать. А я не понимал, почему мы с ней такие чужие друг другу! — последовал вздох и тут же. — Не жалей меня, не надо! Как видишь, не важно, родная мать или нет, но, если любви нет, результат один. А с родной матерью, оказывается, бывает и хуже! Даже Карпу повезло, что он избежал жизни с ней! Его воспитал слепой дед, который, судя по рассказам, любил его, заменяя обоих родителей. Здесь наши судьбы похожи…

Тихая грусть, сквозившая в его словах, резанула по сердцу. Прекрасно чувствующий ее состояние, Китан успокаивающе добавил:

— Все сложилось именно так, как сложилось. Винить кого-либо не буду… Главное, что мы живы и скоро встретимся! Может, когда-нибудь захочется увидеться и с матерью… Вот с дядей Аланом я бы с удовольствием познакомился сразу! Видимо, мы с ним очень похожи. Мне сейчас столько же, сколько ему тогда, когда он отправился на наши поиски. — и твердо добавил. — Я рад, что узнал обо всем. Никто не застрахован от ошибок, нужно уметь принимать их и исправлять.

— Ты очень рассудителен для своих лет. — сглатывая комок в горле, тихо сказала Надин.

— Нас учили быть правителями или его помощниками. — пожал плечами юноша. — Теперь мы знаем, что у Гриббона на Туране нет сообщника и он случайно узнал наш секрет. Если бы не его жажда власти, мы бы не встретились и не вернули Карпа в семью. Как видишь, все к лучшему!

Его уверенность передалась и девушке, в итоге, уснули они поздно, но успокоенные и с надеждой на лучшее.

Утро встретило их петушиными криками, раздававшимися из-за окна. Сквозь закрытые ставни пробивались настырные лучики света, раскрасившие все желтыми полосами. Первой не выдержала Надин и, сбросив с лица простынь, в которую пыталась замотаться с головой, встала и, распахнула ставни. В дом ворвался свежий воздух, еще пропитанный ночной росой и свежестью. Заливистые трели птичек, воспевающих новый день смешалось с мычанием коров, отправляющихся на пастбище. Видимо, где-то рядом находилась пасека. Жужжание только проснувшихся больших пчел напомнило пробуждение в доме Гриббона. Сейчас оно казалось таким далеким…

— Ты такая красивая! — услышала Надин за своей спиной.

Обернувшись, увидела, что Китан тоже проснулся и впервые видит ее при ярком свете без грима:

— Доброе утро, Кит!

А он продолжал рассматривать, так знакомо склонив голову.

— Ты похожа на фею…с радужными крыльями. — зачарованно улыбнулся. — Светишься…

Девушка стояла против окна, окруженная ореолом света. Распущенные на ночь волосы сияли огненным водопадом, а ласковая улыбка и сияющие смехом глаза далали ее фантастически привлекательной. Надина заливисто рассмеялась:

— Это не я свечусь, это прекрасное утро зовет нас!

— Да-аа? — засомневался тот. — Не знал, что ты такая поклонница деревенской жизни. С виду и не скажешь. Зато теперь я понял, что так понравилось Кэпу!

Его слова заставили напрячься. Надин частенько возвращалась к произошедшему на корабле или в особняке адмирала. Врать себе дальше просто глупо — такое бузудержное влечение она больше ни с кем и никогда не испытывала! Но именно поэтому надо держаться от него подальше. И постараться больше никогда не попадаться ему на глаза! Так будет лучше для душевного спокойствия, ей не нужны новые сердечные страдания…

Поэтому она не стала опять доказывать Китану, что тот принимает желаемое за действительное, просто сделала вид, что не слышала последних слов.

Порывшись в сумке, кинула на постель комплект одежды, позаимствованный из гардероба юноши, и состоявший из жилетки и брюк. Снимать свой балахон перед побегом она не решилась, вдруг кто остановит в доме. Теперь же предстояло вернуть нормальный облик, удобный для передвижения.

Китан понял намек и, зевнув, покинул комнату, отправившись умываться и ставить кипятиться воду для завтрака. Спать он ложился в белье, поэтому быстро натянул штаны и удалился. Надин на ночь натянула легкую немнущуюся рубашку, которая при желании могла сойти за короткое платье. Оставив ее поверх штанов, затянулась ремнем и, проведя расческой по волосам, тоже пошла умываться.

Все удобства находились перед выходом на крыльцо, за небольшой дверцей с вырезанным изображением умывающейся кошки. Почему в деревне проведен водопровод и отопление (во всех комнатах были отопительные панели на стенах и полу), но не было света и современных систем пищеприготовления, оставалось загадкой. До тех пор, пока Китан не обнаружил крюки на потолке и стенах:

— Что-то мне это напоминает… — наморщив лоб в попытке поймать ускользающую мысль, сказал он, прихлебывая горячий каффу. — Точно! Вспомнил! Карп рассказывал, что их дома освещаются яйцами Пыха!

— Чьими яйцами? — поперхнулась каффой Надин. — Кто такой?

Китан озорно улыбнулся:

— Пых — это местная птица. Ее специально разводят ради яиц, которые размером с кулак человека и светятся в темноте. Поэтому-то нигде нет электричества, так как яйца дешевле. Их складывают в сетки, подвешивают к крюкам и освещают помещения! К счастью, они не тухнут по прошествии времени, а просто гаснут и заменяются новыми. А капсулы для топки печи изготавливают из местных растений, смешанных с какими-то минералами, поэтому и не внедряют кухприборы.

— Понятно. — поежилась девушка. — Чем ближе к природе, тем лучше. Везде натурпродукт! Как мы впишемся в местные реалии?

Поевший Китан взъерошил волосы, становясь еще больше похожим на Кэпа, и приступил к изложению плана, заготовленного с вечера:

— Мы лично знаем Карпа, а по его рассказам и деда. Поэтому попытаемся выдать себя за их родственников, приехавших в гости, но не заставших на месте. Будешь моей матерью? — и кинул хитрый взгляд.

Опять поперхнувшись, на этот раз последним кусочком сухого завтрака, Надина неопределенно кивнула головой, не зная, как отреагировать, чтобы не нарваться на новые шутки и разговоры о Кэпе.

Удовлетворенно усмехнувшись, Китан стал описывать внешность деда, чтобы не попасть впросак от неожиданного вопроса:

— Итак, деду было около семидесяти лет. Высокий, сухопарый, в молодости, вероятно, был из одних мускулов, но с возростом усох… Волосы длинные, до плеч, завязаны сзади в низкий хвост. Из одежды всегда носил кожаные штаны и безрукавку с металлическими бляхами.

— Какой-то необычный дед получается! Не похож на селянина. — вставила Надина.

— Так он и не селянин. — словно от сна очнулся Китан и потряс головой. — Здесь жила его дочь, а он всю жизнь воевал наемником. — и сам замер в шоке от сказанного.

— Откуда ты знаешь, Карп сказал?

— Не-е-ет… — растерялся тот. — Просто увлекся, нахлынули картинки прошлого. — и добавил. — Глаза у него запоминающиеся, бледно голубые… незрячие. После потери зрения он и вернулся сюда.

— Да, печально. А что еще знаешь? Как его звали? А то странно, родственники, а как звать не знаем!

Юноша сосредоточился, пытаясь вспомнить имя или поймать в фантомах прошлого. Но прошлое передавало только картинки, без озвучивания… И тут его озарило! Потрясенно замерев, он облизнул губы и бросился к папкам Гриббона. Судорожно перелистывая и вороша листы, что-то искал. А найдя, схватился за голову: