Светланзор и фа-солевые чудеса
Шрифт:
– Это хорошо и даже похвально. Будешь старательно работать на нас, и тебе найдется теплое местечко, когда Фа-солевое королевство будет в нашей власти. Но только посмей хоть в чем-то ослушаться нас – тут же вернешься с дочуркой в родную лужу! – Зложаб кивнул в сторону лужицы, в которой копошились пиявки. – Не забывай, Пиявий, кем ты был когда-то, прежде чем выбиться в князи из грязи… Только благодаря колдовству Жижагнили ты и Фуксия приняли облик людей, по природе своей скользких, прилипчивых, способных проскользнуть куда угодно. Лучше шпионов было не придумать!
Пиявий-Пиярий молча все выслушал. Потом он решил рассказать об увиденном в парке:
– Не нужно сомневаться во мне. Я примчался сюда сразу же, как заметил кое-что подозрительное. Сегодня в парке рядом с фонтанами был волшебник Светланзор, а с ним – принц, поющая девчонка и архивариус из долины.
– Светланзор… Ненавижу… – в руках Зложаба громко хрустнул бокал, рассыпавшийся осколками на пол. – Мы поквитаемся с ним, и никакого доброго волшебства, никаких чудес, никаких сказок больше не будет! Говори все, что видел, и ничего не забудь!
Пиярий послушно выложил все, что знал.
– Значит, догадался все-таки о зеркалах разбитых надежд… Только слишком поздно! – усмехнулся Зложаб. – Он хочет первым найти кристалл ледяных королей, чтобы помешать нам, и не знает, что, наоборот, поможет! Вот будет удар для него! Ведь у карты на самом деле пять частей, и пятая есть у нас! Остальные четыре найдет дотошный Светланзор, чем очень нас выручит. Значит так, Пиявий, не вздумай мешать общению принца с волшебником. Светланзор доверчив и посвятит принца в свои тайны и приключения, а тебе останется только выведать постепенно у принца все подробности и координаты… Гм, досадно, что отравить принца мы теперь не можем. Пока мальчишка нам будет нужен.
– Но мы можем отравить его душу, – вмешалась в разговор болотная ведьма Жижагниль. – Есть у меня и такой яд. Никто не поймет, что случится с принцем, он будет жив и здоров, но при этом станет черствым, эгоистичным, обиженным на весь свет, потерявшим веру в людей и в добро. Уродливое будет казаться ему красивым, черное – белым, ложь – правдой. Вот пузырек с этой отравой.
Жижагниль передала склянку в руки Пиярия. Зложаб усмехнулся и снова обратился к своему шпиону:
– Каждый день будешь подмешивать каплю этой отравы в еду принца. Ты все понял?! Смотри в оба, ничего и никого не упускай из виду! А пока можешь возвращаться, ты здесь больше не нужен. Пошел вон!
Пиявий-Пиярий поспешно вышел из мрачного замка. Он уже успел привыкнуть к роскошной обстановке жизни в королевском дворце и не собирался терять свое положение. На всякий случай Пиярий не отказывался от варианта остаться помощником Зложаба, если тот окажется сильнее и все-таки сумеет заблокировать волшебство и захватить Фа-солевое королевство. Однако Пиярия ужасно разозлило, каким тоном с ним разговаривали, он повернулся к замку и процедил сквозь зубы:
– Посмотрим еще, кто окажется хитрее! Сами все сядете в лужу, а я… я буду на коне!
И Пиярий-Пиявий уселся на дожидающегося его за болотами коня, чтобы скорее ехать обратно во дворец, продолжать морочить всем головы, портить характер принца Альрека, а теперь еще и травить его душу.
Глава 4
Ветреных личностей уносит ветром
– Мы точно это разгадаем, потому что мы всегда стараемся все делать шедеврально! – самоуверенно заключил Ресольдо, листая журнал с волшебными ребусами и кроссвордами.
Фея Олесия сидела рядом, обхватив руками голову и пытаясь сосредоточиться на одном из ребусов. Лучи утреннего солнца скользили по страницам журнала, по светлым стенам комнаты замка, по серебряным подковам, по огромной лампе в виде воздушного шара, потом разбегались по огромным аквариумам с золотыми рыбками, играли бликами в фарфоровых чашках. Ресольдо пил чай со сливочными помадками, а Олесия задумчиво жевала фруктовый зефир. Друзья разгадывали маршрут поиска карт.
– Ничего не понимаю, – вздохнула фея, – у меня отсутствует логическое мышление, а без него мы тут ничего не сделаем…
– Ерунда! – махнул рукой Ресольдо. – Например, в этой головоломке совершенно явно вырисовывается… корабль!
– И что дальше?
– Дальше будем думать. Не зря же, в конце концов, я стащил этот журнал из кабинета Светланзора! Он целую неделю запирался у себя и что-то разгадывал, а нас даже близко не подпускал ко всем этим ребусам, боялся, что мы все только запутаем. Можно подумать, мы когда-нибудь что-то путали! – возмущался сказочный архивариус.
– Вообще-то бывало такое, – улыбнулась фея, вспомнив что-то очень смешное.
– Подумаешь! И мы не путали… мы целенаправленно устраивали Светланзору немножко суматохи, чтобы у него не было повода заскучать.
– Ага, только Светланзор, видимо, не оценил нашей заботы о нем. Лучше скажи, как тебе все-таки удалось раздобыть журнал? – поинтересовалась Олесия.
– Наш волшебник вчера вдруг заторопился на встречи и в спешке забыл убрать все эти ребусы со стола, а я просто не мог упустить такой шанс проявить самостоятельность. Думаю, до вечера Светланзор домой не вернется, за это время мы должны разгадать что-нибудь для поисков первой части карты. Одну головоломку мы уже разгадали, осталась парочка кроссвордов, и можно отправляться за новой порцией приключений! – решительно тряхнул головой Ресольдо и зашагал кругами по залу.
Сказочный архивариус так погрузился в раздумья, что не заметил телескоп рядом с окном и с грохотом споткнулся.
– В нашем замке будет когда-нибудь подобие порядка?! – возмутился Ресольдо, потирая ушибленную коленку. – Зачем сюда притащили все это?
– Сегодня же будет ночь звездопада, – напомнила Олесия. – Светланзор будет наблюдать за созвездиями.
– А мы в это время пойдем в королевский дворец культуры на ежегодный звездный бал! – радостно воскликнул Ресольдо.
– Да пойдем, пойдем, только не шуми ты так, – тихо сказала фея и кивнула головой в сторону спящего на кресле брысика. – Если сейчас его разбудим, то он обязательно увяжется вместе с нами…
– Нет, такой компании нам не надо. Чем дольше этот маленький пушистый разбойник будет спать, тем меньше для нас хлопот.
– Это точно. Обычным волшебством его не перевоспитаешь, нам нужна какая-то особая педагогическая методика, – вздохнула Олесия. – Вчера опять весь день распугивал наших пегасов, пока за них не вступились единороги. Разбил шкаф с любимыми древними вазами Чароиты. Нашел для своих хулиганств шапку-невидимку и не хотел ее отдавать, устроил истерику, кусался и царапался. Да еще связался с компанией местных ленивцев из южной части долины.