Чтение онлайн

— Так будет честнее, ты не находишь?

Я фыркнула, перекинув оставшийся кинжал в другую руку, и снова крепко сжала пальцы здоровой руки на рукояти. Тор же резко скрестил руки перед собой, выставляя длинный, чуть изогнутый клинок перед собой, и рванул вперед. Рубящий удар был слишком очевиден, и я отшатнулась назад, даже не обратив внимания на сверкнувшее перед глазами лезвие. Не успело оно еще опуститься вниз, а я, чуть прогнувшись в спине, приняла этот удар на кисть руки и отбросила ее, заставив парня открыться, чтобы нанести прямой удар в живот. Тор отпрыгнул, пропуская лезвие и отводя его свободной рукой в сторону. Новый шаг вперед и новый удар, атака, защита, и мы отшатываемся друг от друга.

Очередная атака, череда ударов и попыток выбить оружие. Снова расходимся, тяжело дыша. На моей руке несколько новых ран, а его лицо украшено длинными ярко-красными полосами. К сожалению, ничего серьезного, лишь царапины, но и их наличие ужасно меня радует. Парень, сообразив, что я разглядываю его лицо и глупо улыбаюсь, провел по скуле тыльной стороной руки и скосил глаза на размазанную по коже кровь.

— Тварь, — выдал он и снова бросился вперед. — Ты… тварь… никогда… не… — Звон металла. — …станешь… достойной!..

— Что? — выдыхаю, нанося серию ударов, пытаясь поочередно попасть то в лицо, то в живот.

Новый огненный шар, и нас с Тором отбрасывает в сторону. Быстро откатываемся друг от друга и так же торопливо, как только можем, поднимаемся на ноги. Новая серия ударов и очередной разворот, отбитая атака, снова разворот, блок на уровне глаз.

Тор выше и гораздо сильнее меня физически, его удары гораздо мощнее моих, но я более подвижная и юркая. Те удары, что не могу выдержать или отбить, я стараюсь отвести в сторону и в такие моменты безумно радуюсь, что у Тора всего один клинок. Будь у него второй, и вложи он столько же силы в работу с ним, у меня не было бы ни шанса. И внезапно совершенно безумная мысль промелькнула у меня в голове.

— Ты меня боишься, песик? — выдохнула, вновь отступая и поигрывая руками перед собой.

Да, совершенно безумная, но такая реальная мысль, что он, лишив меня второго кинжала, лишь уравнял наши шансы в этой дуэли.

— Тварь! — выдохнул он, тоже делая шаг назад, но тут же бросаясь вперед. — Да кому ты нужна?! Ты сдохнешь, недостойная этого места… тварь!

Не знаю, что именно оказалось причиной: то ли усталость, то ли попавший мне под ногу осколок, но острая боль, пронзившая ногу от пятки до бедра, отвлекла мое внимание от парня. Колено подогнулось, когда он навалился всей массой на меня, давя на выставленные перед собой крестом руки. Я изо всех сил старалась оттолкнуть его руку с зажатым в ней острым клинком, но у меня никак не выходило. Вторая нога тоже дрогнула, не выдержав массы и напора парня, и мы повалились на пол. Кончик его кинжала коснулся моей груди, но я ухитрилась оттолкнуть его руки, продолжая удерживать их на расстоянии нескольких сантиметров от себя.

Парень, навалившись всей массой, склонился и зашипел, брызгая в лицо слюной:

— Ты маленькая шлюшка… тварь бездарная, ты… — Он усилил давление. — …никогда не станешь достойной! Никогда! А потому ты не…

Но я слушать Тора не стала, сосредоточив все свои оставшиеся силы на том, чтобы не позволить ему вогнать лезвие мне в грудь. Он что-то говорил, требовал, доказывал, но все слова светлого пролетали мимо моих ушей, пока не прозвучало то, что оскорбило меня до глубины души:

— …тварь, шлюха, как и твоя мать. Продажная тварь, готовая раздвинуть ноги перед полукровкой, мерзким псом…

Первое, что резануло по ушам, возвращая меня в реальность, было упоминание моей матери. Уже много позже, раз за разом прокручивая эти слова в своей голове, я понимала, что он не имел в виду именно Марию, девушку, давшую мне жизнь. Но сейчас я думала лишь о том, что он оскорбляет мою мать, ту самую, что вырастила меня, что дала так много любви, как могла. А затем прозвучали слова о Кире, вот уж тут я не ошиблась. Почему? Я не знала. Я, по сути, вообще ничего о Торе не знала, кроме одного — он люто, просто до ужаса ненавидел меня. В какой-то момент парень слишком сильно наклонился, практически касаясь меня своим носом, и я качнулась вперед, со всей дури впиваясь в него зубами. Тор охнул, взвыл и попробовал отпрянуть, но я лишь сильнее сжала челюсти, чувствуя, как кожа натягивается и лопается, а зубы впиваются в жесткий хрящ. Я резко дернула головой назад, с силой ударяясь затылком о камень и вынуждая парня потянуться за мной. Его локти, до этого момента давящие на край живота, скользнули в стороны, и он всей массой рухнул на мои скрещенные на груди руки. Длинное лезвие кинжала как в масло вошло ровно между его ребер, чиркнув по кости.

От неожиданности я разжала челюсти, выпуская свою добычу из тисков своих зубов и уставилась в его ошарашенное лицо. Тор содрогнулся и раскрыл рот, но вместо очередной порции ругательств извергнул из себя кровь, что отвратительной массой залила мой подбородок. Парень перевел неверящий взгляд с моего перепачканного лица куда-то в сторону. Проследив за ним, я увидела все еще сражающихся Кира и Виркура.

— …от-тец… — прошептал он, выдав новую порцию красной массы, и, заглушая свои слова: — От-т… от-тец… пом-мог…

Он содрогнулся, пытаясь высвободить зажатую между нашими телами руку и, наконец сумев сделать это, дернул еле слушающимися пальцами в сторону мужчин. Я, вытаращив глаза от шока, тоже с не меньшим трудом высвободила руку и попыталась столкнуть с себя уже практически безвольное тело парня. С трудом перевернула его на бок, а затем и на спину. Кинжал, выпавший из его ослабевших пальцев, звякнул о каменный пол, но он даже не обратил на меня внимания. Все его существо, вся жизнь, что еще теплилась в его теле, стремилась туда, где, порядком устав, все еще сражались Кир и отец. Словно подтверждая мои самые кошмарные подозрения, Тор снова простонал:

— От-те… пом… мне… оте-е…

Это были его последние слова. В следующее мгновение я поняла, что жизнь покинула тело стража. Гулко сглотнув, я поднялась на колени, упираясь руками в пол, и попыталась одной рукой стереть кровь с подбородка, затем протянула руку, чтобы вытащить кинжал из груди Тора. И вдруг в моей голове промелькнула мысль: "А как здесь оказался парень?" Ведь я видела, как он остался там, за высокими дверями, на площади… А если он тут, то и…

Темнота острой болью взорвалась в моей голове.

Когда я наконец пришла в себя, то в первые секунды никак не могла понять, где я и что произошло. Задергалась, пытаясь найти опору и подняться с пола, на котором, судя по всему, сидела. Но голову снова пронзило острой болью, выбивая из нее все лишние мысли, к основанию шеи прижалось что-то холодное и над самым ухом прозвучал угрожающий шепот. Голос был очень тихий, но даже жуткий звон в ушах и боль, стреляющая в висок, не смогли заглушить слова:

— Не двигайся, девочка.

Странные резкие вздохи, какие-то полустоны-полувскрики раздражали слух. Я замерла, усилием воли разлепив веки, и постаралась сфокусировать взгляд, чтобы увидеть того, кто их издавал. Только ничего не выходило, разноцветные пятна перед глазами никак не хотели собираться в четкую картинку, постоянно расползаясь волнами. Я напрягла глаза, потянувшись к внутреннему источнику, и, наконец зачерпнув каплю силы, сумела это сделать.

Снова дернулась, когда моему взгляду предстала ужасающая по своей сути картина: Кир в своем человеческом обличье, уже без куртки и даже без рубашки, неподвижно стоял на краю круга света, почти в центре зала, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной, а Виркур бил его наотмашь. Нос, губы и подбородок Кира оказались залиты красным, грудь также была покрыта капающей с разбитого лица кровью.