Чтение онлайн

Ноэль чуть-чуть помолчала, потом нервно засмеялась, вынудив ухмыльнуться и меня. А через минутку, мы, обнявшись, обе оплакивали жалкую судьбу двух сироток.

Наши рыдания прервали сестра Аниза, явившаяся для медосмотра, и абаниса Эйра, которая, видимо, зашла лично убедиться, что со мной все хорошо. А может, чтобы проверить, не стала ли я опять сумасшедшей. Увидев наши зареванные лица, обе замерли и нерешительно затоптались возле двери. Пришлось прямо рукавом вытирать слезы, сопли, а потом долго исповедоваться в «грехах», правда, пропустив попытку убийства родственника и... много чего еще, во избежание дальнейших, совершенно не нужных неприятностей. Будучи в той жизни верующей, не раздумывая, попросила разрешения при первой же возможности сходить в часовню. Хотела поставить свечу за душу «той» Сафиры, замолвить за нее словечко местным богам. Ожидаемо мое желание вызвало удовлетворенную, одобрительную улыбку у обеих служительниц Триединого.

Перед уходом монахинь я попросила организовать ванну, и мне опять пошли навстречу. Пока сестры носили воду в лохань, мы с Ноэль поели. Затем обе тщательно вымылись и устроились на большой мохнатой шкуре, извлеченной из сундука, возле камина. Мы сушили волосы, помогали друг другу расчесываться и разговаривали. Разумеется, я не могла не задать насущный вопрос:

— Ноэль, а почему мы здесь, в обители? И где мой муж?

Девушка смотрела на огонь, обняв худенькими руками колени. Я же медленно, осторожно водила гребнем по ее волосам, не торопя с ответом:

— Сразу после венчания нас увезли из дома. Обитель находится в трех днях пути от Хемвиля. Как раз посередине между замком и границей с драканами.

— От чего такая поспешность? — удивилась я.

Она пожала плечиками и задумчиво поделилась:

— Знаешь, грант очень плохо себя чувствовал после вашего бракосочетания...

— На него столь сильное впечатление ненормальная жена произвела? — весело отозвалась я, любуясь гладкими блестящими волосами драки, красноватыми на фоне пламени.

Кузина обернулась и посмотрела на меня не по годам мудрыми усталыми глазами:

— С тех пор, как я живу в Хемвиле, не помню, чтобы ты улыбалась. По-доброму. Чтобы твои глаза улыбались и светились жизнью, а за последние несколько дней это происходит так часто и так естественно для тебя... Но совсем непривычно для меня. Ты слишком изменилась, Сафи. После... смерти... Может там и правда... светло, тепло и...

— Не пугай меня! — прервала я шестнадцатилетнюю девчонку, вздумавшую отправиться на тот свет. — Жизнь прекрасна, и скоро ты в этом убедишься!

Она отвернулась и тяжело вздохнула:

— Я боюсь, Сафи!

— Чего, милая? — отложив гребень, положила ей ладони на плечи и начала легонько массировать.

— Что чудо, случившееся с тобой, исчезнет, — тихо шепнула она и еще тише добавила, — каждый раз боюсь, когда ты… засыпаешь, что очнешься прежней, а я... вновь буду одна.

Я обняла ее со спины, прижалась виском к виску и тихо, но твердо пообещала:

— Клянусь тебе, Ноэль, прежней я никогда не стану!

— Ты уверена? — всхлипнула девушка, положив ладони на мои руки.

— Более чем! Клянусь всем на свете!

Девушка расслабилась, буквально обмякла в моих объятиях.

— Значит, чудо все-таки есть на свете. Значит, надеется на него можно...

— Надежда всегда должна умирать последней, сестренка! — со знанием дела заявила я. — А теперь, что ты там про дракана нашего говорила? Ослаб после бракосочетания?

— Почему нашего? — удивилась Ноэль.

— Я об этом мужчине пока ничего не помню и не знаю, получается он тебе лучше знаком, — усмехнулась я.

Повернув голову в мою сторону, драка неуверенно улыбнулась, потом не удержалась и поморщилась:

— Слава Триединому, это не так!

— А что так? Слишком страшный? — осторожно поинтересовалась я.

— Во-первых, грант Керо старый, ему уже тридцать семь. — Просветила юная Ноэль тоном умницы-отличницы. — Во-вторых, с виду непривычный: смуглый, волосы черные, а драки светлокожие и светловолосые. И вообще — жуткий. И аура у него такая сильная, что даже подавляет физически.

— Ну, ты наговорила... аж сбежать захотелось, — уселась я сбоку от собеседницы, поближе к огню, а то продрогла, слушая описание мужа номер два.

Драка хмыкнула с пониманием, тяжко вздохнула и, разведя руки, заключила:

— Да куда ж ты побежишь-то? Мы побежим? Мир большой, но все драки в одном царстве живут. Редко кто за пределы уезжает. Нас быстро найдут, не свои, так чужие. И без защиты две одинокие женщины...

Приняв ее сомнения и доводы к сведению, я предложила:

— Хорошо, давай оперировать теми данными, что у нас в наличии имеются.

— Чего-чего? — с недоумением переспросила драка.

Мысленно дав себе оплеуху за чужой канцелярский язык, «перевела»:

— Про слабость гранта ты хотела рассказать!

Ноэль кивнула и ответила:

— Может я и не права, но в замке милорд Керо буквально олицетворял силу: внутреннюю и физическую. А после свадебного обряда выглядел усталым и так тяжело на коня садился, и лицо посерело.

— Может, потому что он — темный, а священники несут свет в массы...

— Куда несут? — снова не поняла Ноэль.

— В народ! — хихикнула я.

— Все может быть! — кивнула она.

— А что потом было? — поторопила я, уж слишком интересно стало узнать о том, что было непосредственно перед тем, как очнулась в обители. — Как мы здесь-то оказались? Рассказывай!

Девушка сморщилась, потом покусала губы, и наконец, заткнув за ухо прядь волос, приступила:

— В первую ночь после свадьбы, милорд, видно из-за усталости, не тронул тебя. А с утра занялся обхаживанием. А ты ни в какую — в землю уставилась, да так всю дорогу молчком и ехала. На третий день у него терпение лопнуло, и он попытался тебя к себе на коня пересадить... на колени.

— И что? — затаила я дыхание.

— А ты… мерина своего хлестанула и — в лес со всех копыт. А он поскакал за тобой!

— И? — страшно стало, но страшно любопытно.

— Я за вами тоже успела рвануть, а остальные — нет.