Чтение онлайн

Осторожно выбралась из объятий, слезла с постели, испытывая еще большую неловкость при виде влажного пятна на рубашке. Порылась в ближайшем сундуке и, отыскав еще одну, — на сей раз без кружев и бантиков — стыдливо отвернувшись, переоделась. Суетливо, нервничая, вытерла тряпкой следы семени, потом, тяжело вздохнув, выполоскала и обернулась к мужу с намерением предложить помощь.

И вздрогнула от неожиданности. Он стоял за спиной, мрачно разглядывая меня сверху вниз. Забрал из рук тряпку и, совершенно спокойно, не суетливо, обтершись, бросил ее в лохань, подхватил меня на руки и уложил в постель, огорошив:

— В каком мире ты воспитывалась, неженка? Такая ранимость равносильна физической слабости...

Сэбиан вытянулся рядом со мной, занимая много места, несмотря на царские габариты кровати, и прижал к себе. И я всем телом ощутила, как он нетерпеливо ждет ответа. Ох, а нужно ли ему сравнивать мой навсегда утраченный техногенный мир с магическим Эсфадосом? Мало ли к чему это может привести в будущем. Поэтому, долго не раздумывая и не сомневаясь, тихо ответила:

— Я почти ничего не помню. — Вряд ли темный маг, сразу раскусивший меня, поверил, но почему бы не оставить за собой возможность «вспомнить» что-нибудь полезное мне? — Кроме того, что в моем мире слабая женщина рядом с сильным мужчиной может чувствовать себя в безопасности и... — решила схитрить немного. — ...и счастливой. Ее холят, лелеют и любят!

Грудь мужа подо мной дернулась от насмешливого заявления:

— Что-то мне подсказывает, внутри, что последнее — скорее твое личное желание, чем реальность.

Легонько, с досадой, ткнула кулаком в непробиваемый пресс слишком догадливого мужчину и, уплывая в сон, буркнула:

— Уже и помечтать нельзя?!

Сэбиан тихо, по-доброму, рассмеялся и снизу доверху провел руками по моей спине, прижимая, поглаживая, успокаивая. Раз, другой, третий… так я и уснула.

Глава 21. Свадьба с приданым.

Мужчина, способный на поступки, обречен быть любимым.

Коко Шанель

Тепло, вокруг так тепло, мягко, уютно… странное ощущение чьей-то радостной благодарности, окутывающей нежным пуховым одеялом, и кто-то баюкает, баюкает...

— Сафи, Сафи, проснись! — сквозь сон я услышала голос Ноэль, а затем эта неугомонная девчонка и вовсе начала трясти меня за плечо. — Да просыпайся же ты скорее...

Сначала хотелось накрыться с головой и сказать ей, чтобы отстала, а то первая ночь в хорошей удобной кровати с тонкими вышитыми простынями и пуховыми подушками, человек человеком… ой… Услышав взволнованный голос сестры, я испугалась и подскочила, немного помотала головой, жмурясь, потому что от резкого движения перед глазами «звездочки» замелькали.

Кузина вытаращилась на меня и покраснела. Я опустила взгляд, выясняя, что ее так смутило. Н-да… чудненько выгляжу, как женщина, проводившая ночь в объятиях мужчины: тесемки на рубашке развязаны, ворот распахнут до пупа — Сэбиан постарался! Да и потом даже сквозь сон чувствовала его ладонь у себя на груди. На голове, наверняка, нечто невообразимое — убрать волосы в косу по той же причине не удалось.

Смутившись, я подтянула ткань повыше, хрипло со сна и стыда спросила:

— Что случилось?

Посмотрев на меня сияющими голубыми глазами, Ноэль, стиснула руки в кулачки, прижала их к груди и счастливо выдохнула:

— Ты не поверишь...

— Да что случилось-то? — насторожилась я.

Девушка вскочила и заметалась по комнате, не в силах устоять на месте, рассказывая:

— Меня подняли ни свет ни заря... Оказалось, милорд разговаривал с Глениром о нашей свадьбе. И хотел, чтобы я однозначно и в его присутствии сказала: хочу я замуж или нет.

— Да ты что? — опешила я от скорости, с которой действовал Керо, не только расправляясь с врагами, но и решая житейские дела.

— Да! Сафи... это невероятно... меня, твою бывшую тень, бесприданницу, спрашивали, хочу ли я за Гленира... О Триединый... я — хочу ли... — захлебываясь эмоциями, делилась подруга. — И как только ты будешь готова подписать отказ от Хемвиля в мою пользу, нас с Сандерским обвенчают и...

Она остановилась на середине комнаты, прижала к груди уже не кулаки, а мое желтое бархатное платье с золотистыми кружевами и вышивкой на лифе, рукавах и подоле и испуганно выдохнула:

— А ты согласна? Подписать? Отказаться? И...

Голубоглазая красавица замолчала, замерла с платьем в руках, неуверенно глядя на меня.

Я улыбнулась и кивнула:

— Конечно, согласна. Мы обе знаем, что мне здесь не жить. Только дай мне хоть немножечко времени, чтобы проснуться и умыться.

— Это не я устроила ранний подъем и срочное бракосочетание. Так приказал лорд Керо, — хихикнула счастливая невеста, сверкая глазами. — В замке форменный переполох. Святой отец противился, говорил, что не дело без подготовки и вообще...

— Когда меня спешно замуж за дракана выдавали по приказу Хасина, что-то никто не возмущался! — мстительно напомнила я.

— Милорд тоже самое сказал, — восторженно поведала Ноэль.

Невероятно, она прямо-таки вознесла темного на пьедестал и сделала объектом поклонения. Я лишь усмехнулась. Мой дракан попросту не хочет зря время терять. Для него это чужая земля, нравы, и новые проблемы ему не нужны. Он пообещал помочь моей кузине — делает. Как умеет и желает. Сами же просили.

Я зевнула и потянулась довольной кошечкой:

— Та-ак сладко спалось сегодня… — затем поделилась с сестрой, вспомнив свои ощущения под утро. — Пока ты не разбудила, мне чудилось, что кто-то баюкает в теплых родных объятиях, благодарит за что-то. Приятно… Даже просыпаться не хотелось.

Ноэль присела на краешек кровати, солнечно улыбнулась и выдала:

— Это Хемвиль откликнулся на ту радость и энергию, что ты ему сегодня подарила... ночью.

— Э-э-э… в каком смысле? Хемвиль? — опешила я.

— Вставай, — подруга схватила меня за руку и, откинув одеяло, потащила к окну. Распахнула ставни и указала пальцем вниз: — Смотри!

Я выглянула наружу и — замерла с открытым ртом: земля внизу покрылась плотным зеленым покровом, который даже до деревни добрался. А кое-где пестрели желтыми пятнами цветы, похожие на одуванчики. По каменной стене замка и других строений ползли вьюны, придавая поместью более яркий и нарядный летний вид.

— Обалде-еть! — выдохнула я потрясенно.