Чтение онлайн

Шейн заглянул в другую палату и увидел профиль Лейри на фоне тускло освещенного лунами окна. Серебристый свет падал на бледную кожу, делая ее какой-то призрачной, полупрозрачной. Щеки девушки блестели от слез, а когда эрл подошел поближе, то увидел у жены на руках сверток с новорожденным.

— Временами я ненавижу свою работу, — ровным голосом произнесла Лейри. — Чувство бессилия убивает.

— Ты не виновата, родная, — Шейн приблизился и сел рядом с возлюбленной. — Вы ничего не могли сделать, я в этом уверен.

— Она перестала бороться! Ради сына, ради его будущего. Ее воля умерла вместе с мужем в тот день, мы перепробовали все, но она просто сдалась! — плечи Лейри вздрогнули от беззвучных рыданий, мужу оставалось только обнять ее покрепче и дать выплакаться, стараясь при этом не потревожить сон малыша.

— Обещай, что мы не поступим так друг с другом! — сказала вдруг деймина. — Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты жил дальше и не терял надежды.

— Лейр, ты чего? — удивленно переспросил Шейн. — Все будет хорошо, любимая, не вздумай заводить такие разговоры!

— Очень даже вздумаю! После всего, что я вижу каждый день в этих стенах, ты бы и не так заговорил!

— Хорошо, хорошо! Давай успокоимся и продолжим эту беседу в более подходящей обстановке, договорились? С ребенком все в порядке? Ну, ты поняла, о чем я.

Они грустно переглянулись.

— Здоровый и крепкий, не считая того, что осиротел, а ведь не прошло и часа после его появления на свет.

Оба посмотрели на тихо сопевшего в своих пеленках мальчика. Да, безрадостный день рождения выдался у него. Хохолок темных волос встопорщился на затылке, крошечные кулачки были крепко сжаты, а на щечке блестела чужая слеза.

Шейн протянул руку и осторожно вытер капельку с нежной кожи, затем поцеловал жену, убрал соленую влагу с ее лица.

— Сумасшедшее время, — прошептала Лейри. — Как нам жить в нем?

Мужчина улыбнулся, погладил ее по щеке.

— Так и жить, — он пожал плечами. — А когда в Сумрачном Эйде было легко? Мы же не светлые, чтобы ожидать чего-то иного.

— Верно. Просто это…грустно.

— Согласен. Думаю, надо всего лишь жить. Мы не знаем, как быть по-другому, можем только выбрать, каким будет каждый новый день, даже если он будет последним. А это уже немало. Что с малышом?

— Она назвала его Ленни, так же, как звали его отца. Семье Янис сообщат, когда отыщут, и они смогут забрать мальчика. Его уже покормили, я просто не хотела оставлять его одного здесь. Подержи его, пока я соберу вещи.

— Давай, — Шейн осторожно взял сверток из рук жены и с удивлением смотрел на очередное чудо, вдруг появившееся из ниоткуда в разгар смутных дней. — Он еще меньше, чем я думал. А почему такой…темный?

Лейри, наконец, улыбнулась.

— А ты думал, что дети появляются на свет розовые и чистенькие? Или ты вообще об этом не думал? Мужчины! О, Шейн, тебя в будущем ждет множество сюрпризов. Конечно, он пока темный, кожа немного сморщена от воды, да и вообще младенцы в первые дни довольно страшненькие. Через луну будет самым красивым ребенком в этом оплоте, честное слово!

В этот момент мальчик причмокнул крошечными губками и смешно сморщил нос, словно собирался чихнуть, но вместо этого часто-часто засопел и потом закричал. Шейн испуганно вытаращил глаза и поспешил в примыкающую комнату, где Лейри заканчивала собирать свои инструменты.

— Это не я! Это ведь не я сделал?

Деймина совсем развеселилась и забрала у мужа ребенка, чуть укачала его на руках, пока малыш снова не заснул.

— О, да, Шейн, я уже представляю, как все будет у нас. И почему аристократов не учат обращению с детьми? Уверена, в этом оплоте деймины не настолько пугливы, как в нашем, ведь младенцы и роды вообще-то самое обычное дело.

— Издевайся, конечно, любимая, но меня пытки светлых никогда не приводили в такую панику, как этот маленький кричащий комочек на руках! Я уж подумал, что придавил его или что-то в этом роде.

— Не подобает столь храброму воину бояться маленьких мальчиков, — Лейри с грустью смотрела на свою ношу, когда супруги выходили из родильной палаты.

В воздухе словно сгустилась печаль. Она тяжелым туманом стелилась по каменному полу, оседала каплями на темных стенах, сверкая в свете факелов и волшебных огней. Двери и окна приглушали звуки снаружи, но время от времени до слуха доносились тяжелые вздохи и стоны раненных воинов.

Оба деймина шли молча, стараясь отогнать печальные мысли, когда из-за поворота им навстречу вышла небольшая компания. Двое женщин, девочка-подросток и мужчина.

— Вижу, ты нашла их, Кеттан, — почти шепотом сказала Лейри. — С ним все в порядке, просто уснул. Завтра принесете ко мне на осмотр, но уверена, что в добрых руках и с хорошей кормилицей моя помощь больше не понадобится.

Плачущая женщина, видимо, та самая сестра, о которой упоминала знахарка, взяла малыша на руки. Девочка стояла молча, серьезно рассматривая взрослых, а мужчина сурово хмурился. Правильно, ведь теперь ему одному предстояло защищать увеличившуюся семью.

— Спасибо вам, ваша светлость, — сказал он. — Вы спасли сына моего друга, помогли ему увидеть свет. Мы позаботимся о нем.

— Думаешь, они справятся? — задумчиво спросила Лейри, когда супруги оказались наедине в своих покоях. — Живут небогато, да еще и ребенок неожиданно появился.

— Я попрошу Зака присмотреть за ними и помочь, если понадобится, — кивнул Шейн, стягивая грязную рубашку. — Странный сегодня выдался день. В голове все время мысли то о светлых, то о бездне, то философия какая-то вдруг наружу полезла. В разведке как-то проще.

Он помог Лейри снять платье, оба зашли в ванну, избавляясь от остатков одежды.

— Там передо мной обычно стоит цель, не сказал бы, что простая, но она есть. И все усилия направлены на то, чтобы ее достигнуть, будь то добыча информации, или слежка, или устранение кого-то неугодного нам.

— А сейчас для тебя слишком много эмоций? — Лейри хорошо знала своего мужа, чтобы понять между строк.

Они стояли совсем рядом под струями теплой воды, ароматное травяное мыло оставляло много пены и успокаивало после тяжелого дня, смывало усталость.

— Немного перебор, — усмехнулся эрл. — Чужие надежды и разбитые надежды, чужая боль…это с одной стороны задевает за живое, ведь и я не железный. А с другой стороны наполняет желанием защитить, поскорее избавить этот оплот и все другие такие же от угрозы. Но я не могу. Не за один день во всяком случае.

— Видишь, теперь ты тоже понимаешь меня, — девушка аккуратно стерла остатки мыла со спины мужа и на миг прижалась к нему всем телом. — Бессилие как яд отравляет наши мысли, и речь не только о нас двоих. Все это чувствуют в последнее время, а такого никогда раньше не было на моей памяти.