Чтение онлайн

— Экстравагантный, это точно, — у чародея было странное чувство от панибратских бесед с творцом целого мира, которое тоже слегка отдавало сумасшествием.

— И как ты дошел до жизни такой? Прозевал побег девчонки на темную сторону, дал проклятью Мар зайти слишком далеко. Все можно было остановить два поколения назад, когда отец нынешнего тсаря затеял заговор и почти начал войну против своего отца. Поднялся было меч, но до развязки дело не дошло, и теперь у тебя всего двое детей для решения множества проблем.

— При всем уважении, — холодно произнес Флавий, усевшись на противоположный от Дракона край кровати. — Вы оставили столько противоречивых указаний, одним из которых было ждать и помогать воспитанникам. Ждать, пока некоторые из них гибли от несчастных случаев и чужих интриг у меня на глазах! Ждать, чтобы не разрушить призрачную возможность спасти хотя бы этих двоих детей, в конце концов!

Невероятно тяжелый драконий взгляд буравил, казалось, самую душу, но волшебник не обращал внимания. Ему было горько и противно за последние тридцать или сорок прожитых лет, ощущение бессилия и фатальности, словно он, могущественный маг, каждый вздох делал по чужому сценарию с заранее предрешенным финалом.

— Это не так, — серьезно опровергнул мысли Флавия Дракон. — Варианты всегда есть, кроме тех ситуаций, где вы сами не оставили себе выбора. Я не мешал вам столетьями, такие уж условия игры. И теперь пытаюсь исправить с твоей помощью все, что натворили мои создания в последнее время.

— Это ведь Соланж, да? — печально спросил маг. — Она теперь с дейминами, доведенная до отчаяния и готовая начать войну. Все, как в пророчестве, и на кону ее жизнь.

— И существование Пайваны тоже, — пожал плечами Дракон. — Девочка молодец. Пока мы с тобой беседуем, пока шейсы плетут свои интриги вокруг светлой короны, наследница учится и делает успехи, готовясь выдержать тяжесть всего мира на своих плечах. И она сделает это, нам лишь важно не прозевать момент, чтобы спасти ее.

— А вы, господин, надолго решили задержаться? Или вернетесь к руинам строить заново другой мир? — Флавий не мог никак избавиться от язвительности в своем голосе, обвиняя творца. — Вы ведь нужны нам! Что бы ни делали маги и жрецы, последнее слово за теми, в ком течет ваша кровь!

Дракон как-то странно мотнул головой сначала в одну сторону, потом в другую, прикрыл янтарные глазищи. Магу показалось, что он вел яростный спор с кем-то невидимым.

— Никуда я не денусь! — яростно взревел он, и от громового голоса пеплом осыпались выставленные магами заклинания, в испуге спрятались под одеялами остальные шейсы. — Еще не отчитывали меня за халатность собственные создания!

Флавий улыбнулся. Драконьи повадки слегка напомнили ему его величество в молодости, когда наставник спокойно и рассудительно указывал на ошибки, а будущий правитель не желал их признавать, предпочитая пользоваться силой и властью. У такого непередаваемого существа, которое сидело перед ним, пользуясь чужой личиной, могло быть множество сторон и граней, и оно безошибочно выбрало ту, которая помогла эффективно воздействовать на упрямого Флавия.

— Время бездействия закончилось, — пророкотал создатель. — Ты должен поддержать Соланж и Кирана во всем, что они будут делать. Кстати, девочка даже почти умудрилась влюбиться в темного, насколько я понял, вот уж прогрессивный для светлых взгляд на вещи! Айвин же пусть хотя бы попробует раскрыть глаза на то, что в его собственном тсарстве он уже давно не владыка!

— Но кто…

— Не могу же я открыть вам все карты и предоставить решение на блюдечке! — зло прошипело высшее существо, выпустив тонкую струйку дыма из чужого рта. — Мое прямое вмешательство так же погубит Пайвану, как и гибель династии. Все, я дал тебе достаточно информации. Свяжись с Сиан, и выработайте план! Я появлюсь тогда, когда в дело вступит меч, предопределяющий дальнейшую судьбу всех вас. Работай, маг!

По комнате пронесся ураган, снося остатки барьеров, когда божественное сознание покидало тесную оболочку. Флавий слишком поздно спохватился, чтобы прокричать вслед:

— А что с ямой, о которой твердили сумасшедшие?

— Не…твоя…забота… — прошелестело издалека, затем все прекратилось.

Маг остался единственным разумным существом в палате умалишенных волшебников. Пришлось по быстрому выставить новые заклинания, замести следы чужого вмешательства и покинуть помещение, едва заметным усилием открыв наружный замок изнутри. Когда мужчина уходил, больные вели себя вполне соответственно своем состоянию: пялились в потолок и издавали только несвязные звуки.

Видимо, придется возобновить походы в храм, чтобы Дракону не приходилось больше пользоваться столь экстравагантными способами выйти на связь. Даже если он и объявится через неопределенное время. Соланж, о, девочка, лучше тебе и дальше оставаться в неведении. И что это за намеки на чувства, неужто и впрямь случилось небывалое? Нет, лучше все узнать из более определенного источника, чем создатель Пайваны. Пора было вспомнить, как это делается, и отправить птичку верховной жрице Сумрачного Эйда!

Они встретились, как в былые времена, на нейтральной территории туманной приграничной зоны. Сквозь старинное зеркало в живой деревянной раме, являвшейся частью старого мудрого дерева, Флавий ступил на землю, закрывая за собой пространственный коридор. Он чувствовал присутствие старой знакомой, тянулся к ее сознанию, шел навстречу, чтобы увидеть, изменилась ли она за прошедшие десятилетия.

— Все так же прекрасна, — улыбнулся маг, увидев Сиан сидящей на стволе поваленного дерева.

— А в твоих волосах прибавилось седины, — вернула ему улыбку жрица, чувствуя, как его губы коснулись нежной кожи руки. — Что-то небывалое случилось с тобой, Флавий, раз ты использовал старые каналы связи. Хотя, признаюсь, и у меня уже появилось такое желание.

— Дракон вернулся в Пайвану, — просто ответил светлый, усаживаясь рядом. — И говорил со мной.

— Значит, настало время сбыться пророчествам, — опустила глаза Сиан, разглядывая капли росы на бледных травинках.

— Ты не выглядишь удивленной.

— Нет. Если он пришел ко мне, то должен был добраться и до тебя.

— Когда это было? — поинтересовался маг.

Они слишком давно знали друг друга и слишком важные тайны этого мира хранили, чтобы прятаться еще и друг от друга. Темная и светлый, небывалый в Пайване союз. Женщина была только настоятельницей в небольшом храме, а Флавий только прошел ритуал принятия в придворные маги, когда им обоим открылась обратная сторона их пути. Хранить то, что могло спасти или навредить, воспитывать тех, кто на самом деле творил историю, оставаясь в тени. Жрице суждено было стать возлюбленной рея, чародею — наблюдать и учить, но вот уже долгое время они вдвоем решали, какой путь выбрать для обоих настороженно застывших государств.

— Зимой после зимней мессы, — ответила деймина, поправляя распущенные по плечам черные волосы. — Сказал, что мир застыл на краю, а наши поступки решат, в какую сторону он будет двигаться дальше, имея в виду не столько нас с тобой, сколько детей. Соланж должна прийти ко всему без вмешательства со стороны. И велел идти к тебе, но ты успел первым.

— Сейчас весна.

— А у меня разлом и бездна, — возразила жрица. — Ничего не слышал о том, что делать с ним?

Флавий пожал плечами.