Чтение онлайн

Не удивительно, что тсаревна скрывала подробности своих похождений в тайне. Больше изумляло, как она смогла сохранить здравый рассудок и сильную волю после такого. Да, во многом девочка была неопытной и неумелой, слабой, но только то, что она одна без помощи и подготовки добралась до Сумрачного Эйда, не погибнув по дороге, стоило уважения.

Разумеется, как и уверял проницательный Дэйд, наследница была не опасна для дейминов. Ее яростное желание отплатить отцу за пережитое, понятия о чести и долге, страх подвести и не оправдать надежд — все это пропитывало сновидения даже в самые страшные моменты. Чем хороши были кошмары — они лишали хозяина грез защиты, выводили на поверхность то, что обычно скрывалось в подсознании. Если бы Соланж хотела обмануть темных, это обязательно промелькнуло бы хоть в одной из сцен.

Чуть ли не впервые в жизни Морган испытал желание покинуть чужой сон до того, как досмотрит его до конца. Но эрл не мог позволить себе остановиться. Очень редко, но бывали такие мгновения, когда он просто ненавидел свою работу.

Видимо, Сола слишком сильно переживала за успех нового испытания, раз в первую же ночь ее страхи вылезли наружу, чего не случалось в оплоте Арвахо. Нельзя было отправляться в путь в таком состоянии. Разумеется, чтобы помочь, надо было узнать все до конца.

Целую ночь сновидец наблюдал удачные и неудачные попытки шейсы спастись из разных передряг, повторявшийся несколько раз бег по темным лесам то в Алайе, то в Сумрачном Эйде, когда Сола сбежала от эрлов в ночь после их знакомства. Необходимость идти по тропе судьбы и, возможно, снова оказаться одной в темных чащобах, повлияла на характер кошмарных видений.

Когда Морган решил, что достаточно увидел, сознание шейсы перенесло его в показавшийся смутно знакомым город. Пустые улицы, украшенные к празднику дома, ни единой души. Кажется, он видел все это тогда, когда пытался проникнуть в сны Соланж последний раз. Вряд ли наяву все было именно так, просто навеянные грезы причудливо сплелись с неприятными воспоминаниями.

Тсаревна стояла на одном месте и смотрела в пустоту, будто ожидала чего-то. Или кого-то. Когда раздался стук копыт, эрл уже знал, кого увидит в следующий миг. Из-за поворота выехал тот самый князь с дурацкой бородкой, который так не понравился ему в прошлый раз. Пижон лихо сидел на гарцевавшем скакуне, явно красуясь, а в руке держал длинный гибкий хлыст.

— Посмотри на меня, Келин! — взмолилась тсаревна, а шейс не видел ее, будто на пустой улице не было кроме него ни единой души.

— Келин! — звала светлая, и всадник, наконец, удостоил ее взглядом.

Холодным, пустым. И взмахнул плетью, намереваясь убрать с дороги досадное препятствие. На этот раз Морган решил, что с них обоих достаточно. Магия сновидений привычно подчинилась едва слышному приказу, чтобы вмешаться в ход чужих мыслей и навсегда изменить их.

Плеть свистнула в воздухе, но встретила не беззащитную кожу девушки, а защищенное наручами запястье. Колдовство подхватило нити грез, меняя сценарий.

Тсаревна, волей мага облаченная в защитное обмундирование, действовала четко и быстро, как на тренировке. Мгновение, и растерявшийся всадник, так и не выпустивший хлыст из рук, полетел на землю, больно ударившись спиной о мостовую. Наследница поставила ногу на грудь поверженного противника и коснулась кончиком своей любимой рапиры ямки у основания его шеи.

— Наказание тому, кто поднял руку на своего сюзерена, — смерть! Не так ли, ваша светлость?

После этого Морган развернулся и отправился искать выход из чужого сна. На ходу он то и дело останавливался, поправлял нити и структуру меняющихся видений, намертво вплетая в них новые составляющие. Возможно, он так и не узнал всего, но отныне Соланж уже не будут мучить кошмары прошлого. Если такой мастер магии снов, как старший эрл, брался за дело, результат всегда был неизменным. Что бы ни происходило дальше, девушка могла больше не бояться ложиться спать.

Утро встретило разведчика ноющей болью где-то в районе затылка — закономерная плата за глубокое погружение и коррекцию чужого сознания. Так бывало всегда, если приходилось бороться с пациентом или изменять большие объемы данных в постороннем разуме.

Ничего. Лучше перестраховаться и не дать малышке сойти с дистанции раньше времени, не хватало еще, чтобы тропа судьбы оказалась не пройденной из-за каких-то кошмаров! И эрл уверял себя, что именно в этом все дело.

Мрачное настроение Моргана и отголоски головной боли тут же аукнулись всем остальным. Раздав через зазеркалье несколько поручений и усложнив жизнь подчиненным, мастер отправился проверять вчерашние наводки.

К сожалению, денек выдался спокойным, визиты не прояснили практически ничего. Пришлось снова улыбаться и любезничать с полными ничтожествами, плюс с самого полудня не оставляло ощущение нависшей над головой опасности. Хотя, чего еще ожидать от врагов? Вряд ли устроенный им пожар прошел незамеченным, учитывая количество трупов в сгоревшем доме.

Чтобы сбить возможных преследователей с толку, а заодно и избавиться от них на время, Морган несколько раз резко менял направление, терялся в толпе на рыночной площади и даже переодевался, используя толчею как прикрытие. Вроде бы помогло, но пришлось практически до утра петлять по улочкам оплота. Когда уставший эрл вернулся в гостиницу, уже начинало светать.

После завтрака эрл снова направился в центр крепости в надежде встретить того господина, которого ему сдал позавчерашний бандит. Предчувствие говорило, что до настоящего заказчика оставалось буквально несколько звеньев в этой цепи, но чем дальше, тем опаснее становилось. Разведчик был начеку, но, к сожалению, всего учесть не смог даже такой интриган, как Морган.

Он шел по одному из центральных торговых районов, направляясь в таверну, где предположительно должен был появиться новый информатор. Покупатели рассматривали товар, многочисленные лотки ломились от овощей и фруктов, заключались сделки, кочевали из рук в руки монеты. Впереди всадник на коричневом мершессе пытался расплатиться, даже не спешиваясь, но ни с того ни с сего скакун взбрыкнул задними ногами и встал на дыбы. Деймин с воплем скатился на землю, кто-то вскрикнул, в воздух взлетела корзинка яиц. Началась толчея, Моргану под ноги покатились какие-то клубни, и запоздалая мысль о том, что в такой суматохе очень удобно нападать, совпала с едва ощутимым уколом в шею. Последующего удара головой о бордюр эрл уже не почувствовал.

Яды и дурманящие зелья всегда оставляли у мастера-сновидца странные ощущения. Как будто очередное видение вдруг становилось липким и вязким, не выпуская из своих сетей самоуверенного выскочку. Ему казалось, что кто-то завет его, тормошит и безуспешно пробует привести в чувство. Внутри было холодно и пусто — так ощущалось отсутствие природного волшебства и ограничение естественных способностей к регенерации.

Эрл вяло отмахивался от чьих-то настойчивых попыток дозваться его. Почему-то в больной голове пронеслась мысль о Соланж. Уж каким ветром ее туда занесло, видимо, и впрямь крепко ударился о камни. Последний, о ком бы стоило думать, это тсаревна, которая в этот момент должна была идти своей дорогой навстречу судьбе.

— Морган, — голос никак не желал отстать от ушибленного разведчика, и тот с величайшим трудом открыл глаза, едва сдержав стон.

Когда перестали плясать вокруг кровавые круги, мужчина подумал, что сходит с ума. Над ним и в самом деле стояла Сола, держа в ладонях заросшее щетиной лицо бывшего наставника. Она-то и повторяла шепотом его имя, изредка оглядываясь на дверь за спиной.

— Что...? — попытался он задать вопрос, силясь сообразить, является ли тсаревна плодом его воображения, или она и впрямь каким-то образом очутилась... кстати, а где они находятся?

— Тс-с! — холодные пальчики коснулись его губ, мазнули по щеке шелковые пряди, когда девушка наклонялась к уху. — Тихо, они могут вернуться в любой момент. Ты сможешь открыть наручники?

Во рту стояла знакомая горечь, похожая на эликсир восстановления сил, да и чужие прикосновения ощущались совсем явственно. Так, ему это не снится.

Проклятье!

— Уходи отсюда срочно! — сквозь зубы прошипел Морган, стремительно приходя в себя.

— Спасибо тебе, дорогая, за освобождение, — ее голос так и сочился сарказмом, обстановка заставила противников забыть о негласных правилах общения друг с другом. — Так сможешь или нет? У меня не получилось.