Чтение онлайн

– Обязательно. Поправляйся!

Шейн шел между коек, мимоходом поглядывая на спящих бойцов и бесшумно передвигавшихся травниц, спросил, где можно найти Лейри.

– Она в северных комнатах принимала роды, господин, должны были уже закончить.

И снова молодой человек невольно задумался над иронией происходящего. Совсем рядом друг с другом умирали и рождались деймины, природа словно показательно демонстрировала естественный круговорот жизни, правда выбранный для этого способ слегка смущал бывалого разведчика.

Навстречу ему открылись двери очередной комнаты, и мужчины вынесли оттуда носилки, накрытые простыней. Вслед за ними вышла заплаканная девушка, комкая в руках платок.

– Что случилось?

– О, здравствуйте, господин, - поздоровалась травница.
– Янис, она…слишком ослабили ее новости о муже. Бедняжка с трудом родила и едва успела дать сыну имя, мы ничего не могли сделать.

Девушка всхлипнула и вытерла глаза кончиком платка. Шейн ободряюще потрепал ее по плечу.

– А что случилось с мужем Янис?

– Он погиб во время нападения.

– Мне очень жаль, это и в самом деле большое горе. У малыша остались родные в оплоте?

Травница кивнула, стараясь унять слезы.

– Да, сестра мужа с семьей. Они пока ничего не знают, поскольку заняты в работах. Мне нужно сказать им.

– Думаю, они позаботятся о нем, правда? Ты не видела мою жену, я как раз искал ее.

– Она купала и осматривала новорожденного в соседней палате, вроде бы не успела никуда уйти. Простите, господин, мне пора.

– Конечно, извини, что задержал.

Девушка скрылась за поворотом, еще раз шмыгнув носом. На душе стало тяжело и тоскливо. Вроде бы сталкиваешься со смертью почти каждый день и все равно понимаешь, что никогда не сможешь привыкнуть к подобному. Крошечный деймин еще не успел родиться, когда потерял самых близких ему родственников, а ведь бездна пока не уничтожена до конца, и кто знает, что будет дальше.

Шейн заглянул в другую палату и увидел профиль Лейри на фоне тускло освещенного лунами окна. Серебристый свет падал на бледную кожу, делая ее какой-то призрачной, полупрозрачной. Щеки девушки блестели от слез, а когда эрл подошел поближе, то увидел у жены на руках сверток с новорожденным.

– Временами я ненавижу свою работу, - ровным голосом произнесла Лейри.
– Чувство бессилия убивает.

– Ты не виновата, родная, - Шейн приблизился и сел рядом с возлюбленной.
– Вы ничего не могли сделать, я в этом уверен.

– Она перестала бороться! Ради сына, ради его будущего. Ее воля умерла вместе с мужем в тот день, мы перепробовали все, но она просто сдалась!
– плечи Лейри вздрогнули от беззвучных рыданий, мужу оставалось только обнять ее покрепче и дать выплакаться, стараясь при этом не потревожить сон малыша.

– Обещай, что мы не поступим так друг с другом!
– сказала вдруг деймина.
– Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты жил дальше и не терял надежды.

– Лейр, ты чего?
– удивленно переспросил Шейн.
– Все будет хорошо, любимая, не вздумай заводить такие разговоры!

– Очень даже вздумаю! После всего, что я вижу каждый день в этих стенах, ты бы и не так заговорил!

– Хорошо, хорошо! Давай успокоимся и продолжим эту беседу в более подходящей обстановке, договорились? С ребенком все в порядке? Ну, ты поняла, о чем я.

Они грустно переглянулись.

– Здоровый и крепкий, не считая того, что осиротел, а ведь не прошло и часа после его появления на свет.

Оба посмотрели на тихо сопевшего в своих пеленках мальчика. Да, безрадостный день рождения выдался у него. Хохолок темных волос встопорщился на затылке, крошечные кулачки были крепко сжаты, а на щечке блестела чужая слеза.

Шейн протянул руку и осторожно вытер капельку с нежной кожи, затем поцеловал жену, убрал соленую влагу с ее лица.

– Сумасшедшее время, - прошептала Лейри.
– Как нам жить в нем?

Мужчина улыбнулся, погладил ее по щеке.

– Так и жить, - он пожал плечами.
– А когда в Сумрачном Эйде было легко? Мы же не светлые, чтобы ожидать чего-то иного.

– Верно. Просто это…грустно.

– Согласен. Думаю, надо всего лишь жить. Мы не знаем, как быть по-другому, можем только выбрать, каким будет каждый новый день, даже если он будет последним. А это уже немало. Что с малышом?

– Она назвала его Ленни, так же, как звали его отца. Семье Янис сообщат, когда отыщут, и они смогут забрать мальчика. Его уже покормили, я просто не хотела оставлять его одного здесь. Подержи его, пока я соберу вещи.

– Давай, - Шейн осторожно взял сверток из рук жены и с удивлением смотрел на очередное чудо, вдруг появившееся из ниоткуда в разгар смутных дней.
– Он еще меньше, чем я думал. А почему такой…темный?

Лейри, наконец, улыбнулась.

– А ты думал, что дети появляются на свет розовые и чистенькие? Или ты вообще об этом не думал? Мужчины! О, Шейн, тебя в будущем ждет множество сюрпризов. Конечно, он пока темный, кожа немного сморщена от воды, да и вообще младенцы в первые дни довольно страшненькие. Через луну будет самым красивым ребенком в этом оплоте, честное слово!

В этот момент мальчик причмокнул крошечными губками и смешно сморщил нос, словно собирался чихнуть, но вместо этого часто-часто засопел и потом закричал. Шейн испуганно вытаращил глаза и поспешил в примыкающую комнату, где Лейри заканчивала собирать свои инструменты.

– Это не я! Это ведь не я сделал?

Деймина совсем развеселилась и забрала у мужа ребенка, чуть укачала его на руках, пока малыш снова не заснул.

– О, да, Шейн, я уже представляю, как все будет у нас. И почему аристократов не учат обращению с детьми? Уверена, в этом оплоте деймины не настолько пугливы, как в нашем, ведь младенцы и роды вообще-то самое обычное дело.

– Издевайся, конечно, любимая, но меня пытки светлых никогда не приводили в такую панику, как этот маленький кричащий комочек на руках! Я уж подумал, что придавил его или что-то в этом роде.

– Не подобает столь храброму воину бояться маленьких мальчиков, - Лейри с грустью смотрела на свою ношу, когда супруги выходили из родильной палаты.

В воздухе словно сгустилась печаль. Она тяжелым туманом стелилась по каменному полу, оседала каплями на темных стенах, сверкая в свете факелов и волшебных огней. Двери и окна приглушали звуки снаружи, но время от времени до слуха доносились тяжелые вздохи и стоны раненных воинов.