Чтение онлайн

— Курсант, Суарес. Вы провалили задание. Спускайтесь.

— Именно этим я и занимаюсь.

— Прыгайте, я поймаю.

Подобной чуши она услышать не ожидала. Довериться темному, который обещает поймать, если она прыгнет с третьего этажа? Даже не сочтя замечание требующим внимания, она перебралась на балкон. Увы, но тот вел в одну из комнат курсантов. Несмотря на то, что внутри никого не было, через нее Леа не выбраться. Оставался один вариант — спуститься вниз. Но на балконе не оказалось ни веревки, ни длинных кусков ткани, которые можно использовать вместо нее.

— Мне долго вас ждать? — куратор был явно недоволен. Тем не менее, прыгать она ни за что не станет. Во-первых, страшно, во-вторых, Блэквелу она не то, что не доверяла — откровенно не верила. С него станется не поймать и отправить в лазарет, лечить чувство излишней веры в темных шпионов. А путь туда на сломанных ногах наверняка будет нелегким.

К счастью, она придумала, как спуститься самой и заодно отомстить куратору. Треск платья заставил его с интересом наблюдать за дальнейшим развитием событий. Тень следил за тем, как светлая выполняет задание с самого начала, отметив, что она с легкостью справилась с незапланированным усложнением в виде человека в комнате, и с его не менее незапланированным возвращением. Вот только выход через окно — распространенная ошибка. Он бы — сделался невидимым, а светлая могла сыграть на мужской слабости, претворившись, что посол сам дал ей ключ от номера и приказал ждать. Но она предпочла побег умению играть на мужских чувствах. Ей предстоит решить свою проблему со страхом к мужчинам, иначе отличного шпиона из светлой не выйдет.

Тем временем, Леа оторвала пять слоев со своего платья и скрутила из них достаточно прочный длинный жгут. Даже, если он и не выдержит ее веса, лететь будет не так высоко, как с третьего этажа. Привязав импровизированную веревку к бортику балкона, девушка перекинула ее вниз и приготовилась лезть. Ситуацию омрачало то, что на ней платье всего лишь с двумя слоями шифона — юбка безнадежно просвечивала. Более того, вид снизу, наверняка, откроется великолепный. Судя по улыбке темного, он уже предвкушал зрелище. Понимая, что просить его отвернуться или закрыть глаза бесполезно, Леа осторожно перекинулась через бортик и, изо всех сил сжав средство спасения, поползла вниз.

Как она и предполагала, на середине пути ее веревка порвалась и девушка свалилась. Темный не обманул и поймал.

— Леа, когда куратор говорит — ты беспрекословно выполняешь, поняла? — ему хотелось наказать светлую за непослушание, но он не имел возможности. Она еще не читала устав, не ставила под ним подписи и не знала правил, на которых будет строиться их обучение.

— А вы разве куратор? Мне казалось, что премьер министр, — не согласилась она. Блэквел улыбнулся, поняв, что девчонка пьяна. После того, как адреналин, в критические моменты прогоняющий опьянение, в крови распадается, последствия употребления алкоголя возвращаются с новой силой.

Оказавшись в руках темного мага, Леа широко зевнула. Алкоголь и пережитый страх подействовали на нее усыпляюще. Тем не менее, на руках врага не уснет даже неопытный агент. Чувство самосохранения не позволит.

— Отпустите меня, я больше не падаю.

Темный маг отпустил ее с неохотой. Отчасти потому, что хотел касаться ее мягкого и такого податливого сейчас тела, отчасти потому, что вид стройных ножек, просвечивающих сквозь тонкий шифон оставшегося на ней платья, дурманил ему разум. Взяв светлую за руку, Блэквел повел ее в сторону академического парка под покровом невидимости. Он не хотел, чтобы их заметили вместе и не хотел, чтобы встречные курсанты глазели на ноги Леа и видели ее в хмельном состоянии.

— Итак, курсант. Вы провалили задание по пяти причинам, — продолжая вести девушку за собой, сообщил куратор. — Первая — совершеннейшее неумение пить. Это один из основных и жизненно необходимых навыков любого шпиона — много пить и не пьянеть. Вдрызг с трех бокалов это тоже умение, но не для нашей отрасли.

Словно в подтверждение разоблачительной речи куратора, девушка икнула. Она ступала босыми ногами по траве и любовалась видом академического парка: цветущими деревьями, клумбами из астр и флоксов, пением птиц. Слова мужчины служили надоедливым фоном, напоминавшим жужжание шмеля. Прихлопнуть боишься, но всерьез особо не воспринимаешь. Она хотела сейчас одного — лечь в шелковую траву и подставить лицо лучам ласкового солнышка и дышать, дышать, дышать ароматом цветов, пьянящим не хуже шампанского…

— Второе — абсолютное отсутствие навыков обольщения. Окрути посла, и он сам поведает, что в его номере больной сосед и лучше направиться к тебе. Но ты предпочла целомудренно его напоить. Тоже вариант, но грозящий срывом миссии из-за получения неполной разведывательной информации. Третье, — он завел ее в беседку и, усадив на диван-качели, встал перед ней, — какого темного ты поперлась в окно?

— Так ведь в дверь ломились, — язык, словно ватный, говорить ей удавалось с трудом.

— Не могла прикинуться любовницей посла или тайной обожательницей курсанта Слипера? Вновь — неумение общаться с мужчинами! Которое на одном из заданий станет причиной твоей гибели, Леа! Четвертое. Раз уж додумалась лезть с балкона вниз — убери за собой. Только в книгах, что ты так любишь читать, шпионы ходят под камерами видеонаблюдения, стреляют в разгар дня в центре города, оставляют привязанные к балконам веревки. Разумеется, если ты из Растона, а твоя миссия в землях вампиров или драконов — это другой вопрос. Но когда действуешь на собственной территории — тебя вычислят. А раскрытый шпион — напрасно затраченные средства и время на его обучение. Пятое — ты не можешь вернуться в зал и продолжить миссию. Я в тебе разочарован.

— Мне все равно. Главное, что документы у меня. А как я должна их достать, в задании не оговаривалось!

— Ну, хоть чему-то ты у меня научилась, — улыбнулся Блэквел, опускаясь на диван рядом со светлой.

— Это чему же? — ей решительно не хотелось перенимать у него ни единой черты. Темной, как сама ночь и как его душа.

— Манипулировать фактами. Ты права. Документы у тебя и отчислена ты не будешь. Но будь это боевое задание, ты бы его провалила. Новички все время забывают о путях отхода продумывая план ровно до того момента, где они выполняют возложенную миссию.

— Вы меня сюда притащили результаты обсудить? Я бы с радостью подождала до… никогда, например.

— Вообще-то нет, — деловым тоном сообщил он. — Я пришел к выводу, что тебе необходим курс сексуального просвещения.

— Что, простите? — хмель от опустившегося страха вновь начал отступать.

— Мы поговорим с тобой о сексе, Леа. Здесь. Сейчас, — плотоядно улыбнувшись, обозначил темный маг.

Девушка молча поднялась и двинулась к выходу из беседки. Она об этом беседовать точно не станет. Ни здесь. Ни сейчас. И уж тем более не с ним.

— Стоять! — рявкнул он так, что девушка немедленно остановилась, выпучив глаза от страха. Внутри все напряглось. Она ожидала чего угодно: удара, очередного крика, грубости. Но вместо этого Блэквел спокойно произнес: — Сядь обратно, Леа и не заставляй меня вновь повышать голос.

Безропотно повиновавшись, она присела на краешек дивана и уставилась на собственные руки.

— Я дам тебе тридцать персональных уроков, начиная с сегодняшнего дня. Они будут проходить здесь, в этой беседке, по вечерам. Через две недели переберемся в мою спальню и перейдем к некоторым практическим аспектам. Кроме того, что это отлично поможет тебе в будущем, возможно, даже жизнь спасет на одном из заданий, ты привыкнешь ко мне и будешь готова отдать дар добровольно.

Она боялась вслух произнести хоть слово, но про себя повторяла, что этому никогда не бывать. Если с Калебом завтра не выйдет, куратору придется забрать дар. Добровольно она не дастся, и будет брыкаться до последнего! Хоть шансы рядом с этой ходячей скалой мускулов, у нее нулевые. Зато совесть будет чиста.

— Тридцать первое занятие станет своего рода экзаменом, — его тон, деловой и даже академический, выбивал почву из-под ног. Он хочет говорить с ней о сексе. Как это может быть связано с учебным процессом? Секс — отношения особого рода между двумя влюбленными. Это нечто сакральное, соединяющее души и сердца любящих, а не набор ритмичных движений для непонятного конца. Но разве ему, темному, дано это понять?