Чтение онлайн

– Самолёты есть мы, – грустно сказала Иоанна.

Она сказала, что не сможет там жить. А он не мог жить здесь.

– Ты опять грешишь? – спросил учёный.

Любовь всегда побеждает. Для любви нет преград. Она может сделать из дьявола ангела.

– Да… – всхлипнула Иоанна, сжимая его руку в своей и взмывая с ним вверх.

Тонкая грань между двумя мирами для любви – ничто.

– Левитация… – прошептал Ласточкин.

– Мы – в духовном мире, – сказала Иоанна.

Со свистом мимо них проносились «бабочки». Они не были похожи на насекомых. Они были светлыми духами.

Светлогорск, окружённый светящейся каймой, отдалился и исчез из вида. По бокам от них появлялись и исчезали другие города и страны. Одна страна, сплошь покрытая гигантскими озёрами, показалась профессору особенно большой. А потом перспектива изменилась, и он понял, что это – его родная планета, распластанная в виде карты.

– Мы летим в Темнодольск? – спросил Ласточкин.

– Это всё – Темнодольск, – ответила женщина, – святая страна, окутанная мраком.

– Ты считаешь её святой?

– Она свята, потому что на ней была принесена Великая Жертва. Она проклята, потому что б'oльшая часть её жителей Жертвы не приняла.

Иоанна сделала крутой поворот, пробила светящуюся кайму и пошла на снижение. Под ними была Красная площадь.

– Я верю тебе! – закричал ей в ухо Ласточкин, отрекаясь этой фразой и от своего прошлого, и от самого себя, перечёркивая крестом всё своё мировоззрение и всю свою прошлую жизнь.

Иоанна засмеялась, и смех её зазвенел, как пятьсот миллионов бубенцов в голове у Экзюпери.

– Господь всегда преображает грех в святость, поражение в победу, зло в добро!

Они сделали поворот на 180 градусов, так и не коснувшись ногами брусчатки. А спустя несколько секунд светящаяся кайма Земли осталась позади. Но её слова врезались в память нескольким туристам на всю жизнь.

10

– Слава Тебе, Христос! Слава Тебе, преображающему чудовищ! Слава Тебе, давшему мне возможность искупить непринятие Искупления! Слава Тебе, создавшему множество чудесных невероятных миров! Слава Тебе, сошедшему в самый гнусный из них, чтобы победить смерть! Слава Тебе, милующему злодеев и ожидающему их исправления! Слава Тебе, неведомыми путями ведущему всех людей к познанию Тебя! Слава Тебе, Источник жизни! Слава Тебе, желание моё и цель! Слава Тебе!

Так молился профессор Ласточкин на коленях у себя в кабинете в Светлогорске. Раздался вежливый стук в дверь. Профессор вскочил с колен, сел в кресло и нацепил очки.

– Отче, я считаю себя достойной смерти и воскресения, – сказала милая несудейская клиентка. – Может быть, нет смысла мне дальше жити на сей земле?

«Грех тщеславия», – подумал Ласточкин.

– Ты правильно мыслиши, сестра! Каждый человек есть хозяин своей собственной жизни. Если что-нибудь и принадлежит нам в этом мире полностью, то это – наше тело. Мы можем делать с ним всё, что нам заблагорассудится…

* * *

Двадцать третьего октября милиция вскрыла квартиру профессора Темнодольского Института Экономики и Права Г. Ласточкина. Его тело обнаружено не было, и профессора признали пропавшим без вести. В «жёлтой» прессе написали, что одинокий профессор занимался оккультизмом и был похищен демонами. Но это, конечно, были злые наветы на уважаемого человека.

Конец

[1] см., например, именование Христа «всехитрецом» в каноне на утрени в день свв. Афанасия и Кирилла Александрийских, или выражение 3-й молитвы на вечерне Пятидесятницы: «Начало злобного и глубинного змия Богомудростным ЛЬЩЕНИЕМ уловивый» (А. Кураев)