Чтение онлайн

Полетели щепки.

Я поскользнулась и выпустила из виду черный клювастый лик червенца, а когда поднялась, никого не было. Всполохи, то яркие, то бледные, поглощали суда.

Люди прыгали за борт во вскипающее зеленью море.

– Земля! Земля! Скалы! – надрывался кормчий.

Из завихрений тьмы и света проступили зазубрины камней, и на них обрушилась ладья.

Один из парусов на «Стреле» под напором урагана развернулся. Ветер подхватил его и рывком разломил мачту надвое. Мы отбежали в сторону, когда она рухнула вниз.

Пол треснул. Со свистящим звуком вылетели доски и смялись железные ленты обшивки.

– Минт, что будем делать?!

Он схватил меня за руку, и я скорее догадалась, чем услышала:

– Прыгнем!

«Но это верная смерть», – хотела сказать я, но не стала.

Мир вокруг превратился в сплошной ураган из воды и щепок, в круговорот дикой природной красоты и неимоверной мощи. Вода хлестала в уши, попадала в рот, солью въедалась в глаза.

Морская бездна раззявила пасть.

– Держись! – крикнул Минт, и судно швырнуло на скалы.

Пришла в себя я резко, когда Минт шлепнул меня по щеке, поочередно поминая то богов, то змеево пекло.

– Богохульник. – Я приподнялась на локтях. Во рту перекатывались песчинки, и я сплюнула их в сторону, после чего протерла глаза.

Узкий берег, на котором мы сидели, поджимал к воде поросший травой косогор. В море победоносно щерились выпирающие, словно клыки, скалы. В одном из таких зубов торчал остаток мачты с парусом, и искромсанный червенский глаз на нем волочился по воде, уставившись в небо, точно разбухший утопленник.

– Он наверняка погиб, – с непонятным чувством сказал голос рядом. – Жаль.

Я обернулась: ящерица грелась на солнце, зарывшись в песок почти целиком.

– Кто погиб?

– Драург. – Фед оглядел меня так, будто впервые увидел и повторил:– Жаль.

– А где остальные червенцы? – собственный осипший голос звучал скрежетом древней старухи. Я откашлялась, и горло заполыхало от жажды.

Минт отстегнул от пояса баклажку и протянул мне со словами:

– Здесь они. Неподалеку. – Он отвернулся, помедлил, но все-таки договорил: – Но они не причинят нам вреда.

– А Драург? – спросила я, дрожащими руками поднося питье.

– Не знаю. – Минт покусал губы. – Я не присматривался, есть ли среди них живые. Но нам лучше уходить, Сёнк. Второй раз может и не… повезти.

Рассвет разукрашивал берег золотисто-розовым. Произошедшее казалось сном, правдоподобным мороком. Червенцы получили свое. Так отчего внутри так пусто и глухо, а сердце щемит при взгляде на вздувшиеся пузырями красные плащи?

– Что все-таки произошло?

Минт поднялся, зачем-то отряхнул разодранные до колена штаны, хрустнул пальцами и, лишь когда я с раздражением повторила вопрос, ответил:

– Да я и сам толком не понял – упал в воду, а открыл глаза уже здесь.

– Как мы уцелели?

Я попыталась встать, но удалось лишь со второго раза.

– Так это не ты сделала?

– Не поняла…

– Буря-то была наколдованная.

Воитель отвернулся. Когда я поднялась, сквозь расползшуюся ткань выглянула нижняя рубаха. Жреческое облачение приняло столь устрашающий вид, что, увы, никуда не годилось. Не обращая внимания на старательно отводящего глаза наемника, я произнесла:

– Ты о весло ударился, что ли? Мне не под силу такое плести!

– Если это не Фед и не ты… тогда кто?

– И как нам всем удалось уцелеть? – спросила я сама себя и еще раз прочертила взглядом по сумятице вокруг. – Фед?!

Мы с Минтом обернулись к наставнику. Вид у ящерицы был не просто не встревоженный, а вызывающе безмятежный.

– Мы упали в море, и нас отнесло к берегу, – сказал он.

– А ты видел, какая была воронка в небе? А зеленый цвет? А…

– Лесёна, а знаешь, что видел я? – не отступал Минт. – Ты радовалась! Будто знала, что такое должно было случиться!

Мой голос замер на вздохе. Сон. Гневный взгляд, обрамленный тяжелыми тучами. Будто сам Полуденный царь явился на помощь. Я всегда ждала от него справедливости, но совпадение ли странный зеленый шторм? Или это наши колдовские боги в гневе вздыбили морские глубины?

– Чего молчишь? – Наемник прищурился. – Стыдно?

Я хотела рассказать о сне, но негодование, мелькнувшее на лице Минта, изменило мое решение.

– Обвиняешь меня во лжи, а сам, оказывается, подумывал стать червенцем, – проговорила я едко. – Но ты же друг колдунов, как же так, а?

Наемник отпрянул, как от пощечины, свирепо развернулся и побрел по отмели валким шагом.

Фед взобрался на мое плечо и устало проронил:

– Лесёна… Ну зачем.

– А что? – зашипела я. – Откуда мне знать, как налетела буря?

Я поплелась следом за Минтом. На душе было скверно. Сны-видения вдруг стали настолько сокровенны, что казалось неправильным говорить о них вот так. Да и признаваться в подобном – все равно что выйти на люди без одежды. Неправильно, неловко, да и Фед с Минтом наверняка сочтут меня безумицей.

Я хотела было бросить вслед Минту просьбу о примирении, но он с таким усердием собирал по берегу вещи, что было понятно: одними словами тут не отделаться.

– Знаешь, Лесёна, Минт вчера спас тебя от большой беды, – прошептал Фед. – Кто знает, чем все кончилось бы, не настигни нас буря?

– Он отдает тебе долг, разве непонятно? Вот затем он и идет с нами. И еще… Ты же слышал тогда. В Асканию с Ладой его бы не пустили. Вот он и решил поискать славы в Светлолесье! Минт просто хочет утереть нос Старейшинам.

Наставник тяжело вздохнул.

– Я видел вчера кое-что странное. Алый Ворон сидел над железными таблицами, и на таблицах тех были выбиты руны. Драург без конца бормотал себе под нос что-то на языке, который я никогда прежде не слышал.

Я выпрямилась. Чтобы Фед не знал про какой-то язык? Но самое удивительное было еще впереди.

– Приходила мунис-c-cа, убеждала его наказать тебя, но Драург просто выгнал ее. Я уже хотел уползти, но тут вдруг покои затянул густой дым… И в нем появилась тень мужчины в царском венце! Драург побелел, прошептал: «Не может быть!» – и все озарилось зеленью. Вскоре началась буря.