Чтение онлайн

Боль и тоска нахлынули на него, но Нико ни слова не произнес. Не моргая, он просто смотрит на меня, переживая муки потерянной любви. Ненавижу себя за то, что делаю с ним, но в этот момент я в отчаянии.

– Она ничего не скажет. И даже если скажет - кому бы она рассказала? Как бы смогла все это объяснить?

– Ты не можешь знать наверняка, Габриэлла. Она видела нас, и кто-нибудь может поверить в ее слова. Мы можем вмешаться, но ущерб уже нанесен. А ее разум, возможно, уже за пределами логического мышления, - парирует Дориан, утешая, кладет руку на плечо. Я чувствую его, чувствую, как его утешение просачивается в меня, но этого недостаточно, чтобы отговорить меня.

– Пожалуйста, Дориан, - умоляю я, глядя на мирно спящую в моих руках Морган.
– Она нуждается в нас, как ты был нужен мне, когда я впервые узнала, кем ты являешься. Помнишь, как ты пощадил меня? Как был готов принести себя в жертву ради меня? Ради любви?

Я смотрю на каждого из них сквозь пелену слез - Нико, Александра, затем снова на Дориана.

– Каждый из вас выбрал спасение жизни, несмотря на то, что это повлекло для вас. Вы спасли мою. И потому вы знаете, что значит быть действительно самоотверженным. Хорошим. И добрым. Пожалуйста... покажите мне эти качества сейчас. Я нуждаюсь в вас - во всех вас - будьте такими сейчас ради меня.

Покорно вздохнув, Дориан кивает, прежде чем склониться, чтобы нежно поцеловать мои волосы, позволяя моему запаху заполнить его легкие.

Затем он берет осевшее тело Морган и медленно водит пальцами по ее лбу.

Она начинает просыпаться, но Дориан тотчас же устанавливает с ней зрительный контакт, до того, как паника полностью захлестнет Морган.

– Слушай меня, Морган. Ты в порядке. Ты в безопасности.

Сопротивляясь влиянию Дориана, Морган борется в его руках. Но это занимает несколько секунд до того, как его пристальный взгляд проникает в ее налитые кровью глаза, вторгаясь в самую "сердцевину" ее психики. Она выдыхает и падает на диванные подушки, подчиняя свою волю Дориану.

– Здесь ты в безопасности, Морган. Ты знаешь меня. Мне нужно, чтобы ты успокоилась и выслушала нас. Мы не навредим тебе. Но если ты будешь кричать или драться, то у нас не будет другого выбора. Ты поняла?

– Да, - пищит она, ее голос охрип от крика.

– Хорошо, Морган.
– Дориан поворачивается и вкладывает ее руки в мои.
– Она вся твоя. Только не переусердствуй. Хочешь, чтобы она вынесла все то, что ты ей скажешь, не сгибай волю. Надавив слишком сильно, ты можешь нанести необратимые повреждения.

Я киваю и пытаюсь сдержать нарастающий страх.

– Без давления.

Дориан ободряюще улыбается мне, и я почти отвлеклась на изгиб его губ.

– Ты замечательно справишься. Я здесь прямо с тобой. Вперед - поговори с ней. Она будет слушать.

Я собираю все мужество, которое у меня осталось и усаживаюсь напротив Морган, убедившись, что наша кожа соприкасается.

Я вспоминаю тот день в торговом центре меньше, чем год назад - в тот день в примерочной торгового центра было обнаружено тело.

Тот охранник... как он мгновенно изменился из чертовски напуганного до спокойного и соответствующего состояния, когда я дотронулась до его кожи - это была я. Я сделала это.

Я не понимала этого тогда, и даже сейчас не понимаю до конца, но это единственное, что может удержать Морган спрыгнуть с ближайшего моста.

– Морган, ты знаешь, кто я, правда?
– нервно спрашиваю я, не зная, как начать.

– Да, - она медленно кивает. Ее голос все еще хриплый, но не истеричный.
– Конечно, знаю. Мы были лучшими друзьями на протяжении многих лет.

– Мы и сейчас друзья, - улыбаюсь я, радуясь, что она успокоилась при виде меня, как... ну... меня. Я все еще могу быть Габс для нее. Просто нужно заставить Морган увидеть это.
– Ты ведь знаешь, что меня удочерили?

– Да. Крис и Донна.

– Верно.
– Я повернулась и киваю Александру, подавая знак сделать шаг вперед. Он подходит и встает с другой стороны около меня, и я чувствую напряженную руку Дориана у себя на плече. Не могу думать об этом сейчас. И даже если бы могла, эта проблема Дориана. Не моя.

– Морган, это... это мой биологический отец, Александр.

Алекс слегка кивает, но не двигается, чтобы подойти ближе.

– Здравствуй, Морган.

– Да ладно!
– задыхается Морган. Я чувствую, как кровь по ее жилам ускоряется и слышу, как колотится ее сердце, несмотря на это, она не вырывается из моих тисков. Она все еще восприимчива.

– Да, Морган. Александр мой отец.

Ее глаза широко раскрыты и воодушевлены, когда она оценивает высокого загорелого Адониса, стоящего перед ней.

– Но он так молод. И... великолепен. Не говорю, что великолепный мужчина не может быть твоим отцом, но... он...
– она смотрит на меня и щурится, пытаясь разобраться в этом.
– Как? Как это возможно?

Чувство страха и восторга переполняют меня, пока я готовлюсь рассказать еще одной живой душе то, что скрывала с тех пор, как год назад все это на меня навалилось. Были времена, когда я чувствовала себя такой одинокой, потому что практически ни с кем не могла поговорить об этом. А теперь... теперь я откроюсь перед лучшим другом.

– Морган, мы вчетвером - я, Дориан, Александр и Нико - не совсем люди.

– Что?
– ее сердце запинается, и я чувствую легкую дрожь в руках. Дориан сдавливает мое плечо, говоря мне, что мое влияние ускользает.

Я фиксирую взгляд на Морган и толкаю свое влияние немного глубже в ее разум. Просто, чтобы успокоить ее, потому что так она сможет переварить все то, что я ей говорю.

– Мы... другие. Особенные. И у нас есть некоторые способности, бессмертие одно из них.

Она смотрит на красивых существ, стоящих перед нами, современных богов облеченных в темные дизайнерские шмотки.

Прямо сейчас, она видит настолько ошеломляющие черты лица, что они могли бы быть достойны кисти Да Винчи, и тела, что даже Микеланджело не мог лепить их не краснея. Вот, что они хотят ей показать.

Вот, на что они надеялись, на то чтобы она - и все остальные - видели.

– Но... их лица...
– она сжимает мои руки так сильно, что ее костяшки пальцев белеют. Ужас снова лезет ей на лицо, но я не отталкиваю его. Позволяю Морган испытать ее же чувства. Позволяю ей владеть своими эмоциями. Они не мои, чтобы манипулировать или скрыть.
– Несколько минут назад они были монстрами. Я видела их собственными глазами. Не понимаю.