Чтение онлайн

— Что это? — Малаггар вцепился пальцами в свои волосы. — Зачем это?

Женщина не ответила — торопливо прошла рядом и исчезла за дверью.

— Все будет хорошо, — глухо повторил Элендил, начиная паниковать.

Воздух в мрачном коридоре, где они стояли, словно загустел, стал вязким и непригодным для дыхания. Темнота давила на плечи, пахла страхом и кровью. Было слышно, как за дверью суетятся целители, как они нервно переговариваются под стоны роженицы.

— Принести тебе поесть? — спросил Элендил. Пытаясь не сойти с ума, он черпал силу в заботе о ближнем. — Может, приляжешь ненадолго?

У него самого желудок сводило от голода. Как и Малаггар, все это время он не спал и не ел, но чувствовал, что не сомкнет глаз, пока ребенок не появится на свет, а от еды его просто вывернет.

— Спать? — заорал Малаггар. — Как я могу спать, если Визарра… А вдруг она…

Он не договорил. Страшное слово повисло в воздухе, непроизнесенным.

Сказать такое вслух не поворачивался язык. Суеверный ужас сковал немотой их уста, но жуткая мысль успела проникнуть в голову и поджечь разум: «Умрет. Многие женщины умирают в родах. А у Визарры была такая тяжелая беременность».

Они смотрели друг на друга и думали об одном и том же.

— Лейна! — внезапно закричал Малаггар.

Обернувшись, Элендил увидел, что к ним приближается младшая принцесса Гремвола.

— Лейна! — Малаггар на коленях подполз к Ее Высочеству и вцепился ей в юбку. — Прошу, умоляю, узнай, что с Визаррой. Нам ничего не говорят.

Лейна посмотрела на закрытую дверь, и в этот момент повисшую тишину прорезал громкий крик младенца.

Глава 25

— Девочка.

Отмытую, чистенькую малышку передали отцу, и при взгляде на эти нежные щечки, крохотные пальчики, пушок волос на макушке у Элендила защемило сердце.

— Девочка — это хорошо, — сказал Малаггар, целуя руки жены, без сил лежащей на мятых простынях.

— Наследница — это всегда хорошо, — согласилась Лейна, косясь на Элендила со странным выражением.

— Девочка — это хорошо, потому что она не будет страдать, — пояснил Малаггар. — За дочь можно быть спокойным. Она всегда будет свободной, всегда под защитой своего положения. А сын… Я бы не хотел сына.

Теперь они вдвоем смотрели на Элендила, вернее, на младенца, которого тот баюкал на руках. Лейна — с грустью, Малаггар — с завистью.

— Она очаровательна, — сказал принц и счастливо рассмеялся, когда малышка сжала в кулачке его палец.

Визарра с трудом перевернулась на бок, бледная, осунувшаяся, с глазами красными от лопнувших капилляров, и прохрипела:

— Вон отсюда все. Прочь. Прочь. Только вы двое останьтесь, — кивнула она мужьям. — Остальные проваливайте.

— Но Ваше Высочество, — возразила одна из целительниц, — мы должны убедиться, что с вами все в порядке. А вдруг начнется кровотечение?

— Я что, недостаточно ясно выразилась? — процедила новоиспеченная мать. — Убирайтесь! Все. И ты Лейна тоже.

Нехотя младшая принцесса направилась к выходу, за ней последовала процессия недовольных лекарей.

Когда воля Визарры была исполнена и все вышли за дверь, Малаггар протянул руки к ребенку.

— Дай. — На его губах расцвела мягкая улыбка. Взгляд, полный любви и нежности, был прикован к серому личику младенца. — Дай мне мою дочь.

— Твою… — У Элендила пересохло в горле.

Отец этого прекрасного создания не он? Визарра родила от Малаггара?

В груди, под ребрами, там, где совсем недавно плескалось теплое светлое чувство, разверзлась пустота. Вместо того чтобы отдать малышку отцу, Элендил еще крепче прижал к себе крохотный уютный комочек.

— Это правда? — он повернулся к жене.

— А чего ты ждал? — выплюнула она враждебно. — Что я задвину любимого мужа ради тебя? Особенно после того, как едва его не потеряла?

Крехтя, она села на постели. Взмокшие волосы прилипли к вискам, грязными сосульками свесились на лицо. Белая ткань рубашки обтянула большой круглый живот, все еще казавшийся беременным.

— На такую пытку можно пойти только ради любимого. И только один раз. Это самое страшное, самое мучительное, что было в моей жизни, — она попыталась подняться на ноги.

— Визарра, нет, — кинулся к ней Малаггар. — Целители сказали лежать.

— Я сама решу, что мне делать.

— Ты же упадешь! — забеспокоился Элендил.

— Значит, помогите мне, а то кудахчите тут, словно куры.

На ноги получилось встать только с третьей попытки, но даже тогда пришлось опереться на изголовье кровати. Колени Визарры тряслись. Стараясь удержать равновесие, принцесса напрягала все силы и до хруста сжимала зубы.

Со вздохом сожаления Элендил передал сверток с ребенком Малаггару и подставил жене плечо.

— Хочешь, чтобы мы сменили простыню?

Он взглянул на постель — неопрятный ком грязных тряпок со следами крови. В крови была и рубашка молодой матери.

— Или тебе нужно переодеться? Позвать служанку?

— К Рахну все это! — мотнула головой Визарра. — Надо спешить, пока королева не изъявила желания взглянуть на внучку.

Она сделала неуверенный шаг вперед и едва не упала — в последний момент Элендил успел ее подхватить.

— Что ты задумала? Куда ты пойдешь в таком состоянии?

— Куда надо, туда и пойду, а вы меня поведете.

Потными пальцами она вцепилась в предплечье старшего мужа и кивнула в сторону двери.

— Давай, не стой столбом. Помоги мне.

Растерянный Элендил обнял ее за талию, и они мелкими шажками, медленно-медленно, то и дело прерываясь на отдых, двинулись к выходу в коридор. Малаггар последовал за ними, укачивая на руках спящего младенца.

Да что происходит? Куда понадобилось Визарре? Она же только-только родила и с трудом держится на ногах. И причем здесь королева?

Переступая порог спальни, Визарра болезненно зашипела.

— Как же невыносимо чувствовать себя развалиной. И она думает, что я смогу родить еще двоих детей? Еще двоих! Безумие! Я едва не сдохла. Девять месяцев настоящей пытки и потом еще сутки чистого кошмара. Ты не представляешь, что у меня между ног. Там все в мясо, все в кровавые лоскуты.

Краска ударила в лицо Элендила. От неловкости принц закашлялся.

— Тем более надо вернуться в кровать, — тронул ее за плечо Малаггар. — Сменим постельное белье, принесем тебе чистую одежду, позовем целителей. Наверняка у них найдутся нужные зелья. Закажем на кухне что-нибудь вкусненькое для тебя. — Он опустил взгляд на дочь и не удержался от улыбки. — Чего бы ты хотела?