Чтение онлайн

— Ты не можешь использовать меня, я убью тех, кто внутри.

Тан Тай Цзинь всё это время стоял, опираясь на плечо своего наставника, с равнодушным видом наблюдая за попытками девушек разрезать коконы.

Су Су, вздохнув, встала перед Тан Тай Цзинем и сжав пальцы в нерешительности, проговорила:

— А ты не мог бы… — и запнулась, остановив взгляд на его залитой кровью одежде.

Он пристально посмотрел ей прямо в глаза и прямо спросил:

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

Су Су вздохнула, собираясь ответить, но он перебил её:

— Нет! Не говори ничего, не надо…

Он вдруг понял, что не хочет слышать честный ответ — пока жестокие слова не произнесены, он всё ещё может обманывать себя призрачной надеждой.

Тан Тай Цзинь усмехнулся через силу и подошёл к одной из куколок на полу. Резанув себя по ладони мечом, он сжал кулак и капнул кровью на хитиновый кокон. Он тут же раскрылся, обнажив человека внутри. А молодой человек уже подходил к следующему.

Цан Хай забеспокоился:

— Не нужно этого делать! Ты погубишь себя…

Тан Тай Цзинь обернулся на Су Су. Он словно ожидал увидеть проявление чувств, хоть каплю беспокойства, но девушка просто молча смотрела на него.

Хватит самообмана! Ей наплевать на тебя. Ты ничего для неё не значишь. Она как стеклянная богиня, равнодушно взирает в неведомую даль, и ей совершенно безразлично, жив ты или мёртв. Пусть эта девушка для него дороже, чем вся Поднебесная — она презирает его больше всех на свете.

Тан Тай Цзинь оттолкнул заботливую руку Цан Хая и продолжил кропить кровью куколок тутового шелкопряда.

Тан Тай Цзинь продолжил капать своей кровью на куколок шелкопряда, пока последний хитиновый кокон не выпустил из своего плена потерявшего сознания послушника. К этому моменту и сам молодой человек без сил рухнул на колени прямо на каменный пол. Наставник бросился к нему со всех ног, переживая, что раненный в схватке с пурпурным демоном ученик потерял слишком много крови.

Су Су волевым усилием подавила неожиданно охватившее её желание тоже кинуться на помощь раненному. Что она делает?! Ей всё ещё недостаточно того, что пережито пятьсот лет назад? Она приняла решение встать на путь Безжалостности и должна порвать с прошлым раз и навсегда.

Девушку охватила страшная усталость, и она присела у стены, стараясь унять охватившую всё тело мелкую дрожь. Яо Гуан с беспокойством посмотрела на свою внезапно побледневшую подругу.

Тан Тай Цзинь закрыл глаза. В его лице не осталось ни кровинки, от полученных травм он так ослаб, что не чувствовал больше ни злости, ни разочарования. Любой из присутствующих мог легко убить его. Пожалуй, впервые он попал в такое безвыходное положение.

Цан Хай зорко следил за движениями Су Су, переживая за своего подопечного: «Интересно, что будет делать сестра Ли? Судя по всему, младший брат обидел её. Может ли она воспользоваться моментом, чтобы отомстить?».

И хотя добродушный послушник секты Сяояо благоговел перед дочерью владыки Цюй Сюань Цзы, допустить, чтобы пострадал самый талантливый ученик его клана он тоже не мог. Но способен ли он защитить младшего, когда в арсенале Су Су столь мощное оружие, как волшебная арфа?

Но, судя по всему, фея Ли и не помышляла о мести. Вместо этого она позвала:

— Яо Гуан, помоги мне, пожалуйста.

Та сразу догадалась, о чём речь. Как и все последователи секты Хэньян, девушка владела навыками врачевания, более того, считалась выдающимся знахарем. Подруги одновременно развернули кисти рук, и из кончиков их пальцев на раны Тан Тай Цзиня полился звёздными искорками мягкий зеленоватый свет.

У Цан Хая отлегло от сердца.

— Спасибо вам, драгоценные феи.

Порезы и ссадины на теле Тан Тай Цзиня тут же затянулись, а глубокие раны перестали кровоточить. Обе девушки совсем выбились из сил. Суть подобной магии состоит в том, что целитель делится своей жизненной энергией с тем, кого врачует. И хотя по своему уровню развития Яо Гуан опережала Су Су, даже ей едва хватило сил на то, чтобы немного облегчить травмы молодого человека. Вздохнув, она посоветовала наставнику:

— Брат, ваш послушник серьёзно пострадал, к тому же его раны заражены демонической энергией. Нам с сестрой с этим не справиться. Поспешите в свой клан и попросите помощи у старших.

Цан Хай согласился:

— Что ж, мы так и поступим.

Тем временем, освобожденные из коконов бессмертные один за другим приходили в себя. На них с двойственным чувством смотрела Яо Гуан. С одной стороны, она радовалась освобождению собратьев, а с другой — её сердце болело за плененного Гун Е. Наконец, она не выдержала и взмолилась:

— Сестрёнка, давай поскорее вернёмся в секту и попросим владыку спасти Гун Е Чжиу.

Су Су кивнула и направилась вместе с ней к выходу, но вдруг остановилась:

— Я забыла кое-что сказать Цан Хаю. Ты возвращайся, а я тебя догоню.

Подруга согласилась:

— Будь осторожна!

Су Су вернулась, и Цан Хай настороженно уставился на неё.

— Брат, я хотела бы попросить тебя кое о чём.

— Пожалуйста, прекрасная фея.

— Если твой подопечный спросит о том, кто залечил его раны, что ты ответишь?

— Что фея Ли с сестрой помогли ему.

— Нет, скажи лучше, что это была только Яо Гуан. — Су Су поджала губы — Она сделала это в знак признательности за спасение собратьев от заклятья шелкопряда.

Цан Хай удивлённо поднял брови:

— Фея Ли, но почему?

Добродушный толстяк всегда отличался проницательностью. Вот и на сей раз, он был совершенно уверен, что младшего собрата и фею связывают запутанные личные отношения, а может быть и любовь. Иначе почему его ученик, всегда такой сдержанный и равнодушный, бросился на превосходящего по силам противника, чтобы спасти эту девушку. Да и она, судя по всему, сопереживает его страданиям, но почему-то не хочет, чтобы он об этом знал.

Су Су настаивала.

— Прошу тебя, брат, просто сделай, как я говорю. Я не хочу иметь к нему никакого отношения. Терпеть его не могу.

Цан Хай смущённо пробормотал:

— Хорошо, хорошо!

При этом подумав: «Какое счастье, что, мой ученик без сознания, иначе, ему было бы очень обидно услышать это».

Посему, наставник поспешно погрузил бесчувственное тело своего ученика на волшебную тыкву и убрался с проклятой горы Тайсю куда подальше — в секту Сяояо.

Су Су не беспокоилась о том, что Цан Хай проговорится. Большинство бессмертных честно держали свое слово. Между ней и Тан Тай Цзинем не всё ясно, поэтому она не хотела его благодарности, особенно, если им в будущем предстоит противоборство.