Чтение онлайн

Помнится, больше часа заняло тогда обсуждение. Бесспорной оставалась на протяжении всей дискуссии лишь моя кандидатура - при всей моей склонности к патетике, героическая смерть и самопожертвование все-таки не для меня. Мнения тогда менялись кардинально, от: "А что, если выпустить женщин?", до: "А, черт с ними, пусть все тонут"… В итоге пришла к цинично перспективному: я, полезные люди (врач и т. п.) - скажем, трое, мои друзья (если я с ними дружу, они достойные люди, а раз я капитан, следовательно, я тоже ничего), думаю, трех друзей достаточно - самых близких, и трое физически сильных людей, дабы могли оказать помощь всем вышеперечисленным.

В конце концов, выбраться из лодки только полдела, надо еще выжить на поверхности…

У этой команды тоже должны быть шансы на выживание.

– Ирнальд.

Он уступал Койту по физическим данным, однако спокойно поднимал двести кило и был отличным стрелком.

– Альдобраст.

Лекарь. Причем лекарь многопрофильный - от научной медицины до местной "народной" - магического характера. Конечно, Флинер и я можем оказать помощь раненому, но это совсем не то, что может сделать профессиональный врач.

Я нарочно пренебрегла официозностью, они ведь прекрасно знают друг друга, и вместе им предстоит совершить маленький подвиг, потому я назвала только первые имена. В грядущем мероприятии будет не до создания Посланий Смерти…

Перед тем, как обозначить последнего, седьмого участника, я заколебалась. Повод был незначительный - Минс Тэй был выходцем с Македонии…

– Седьмым буду я, - заявил Тиор Райли, сделав широкий шаг в мою сторону.

Удивил - не то слово!

– Отклоняется.

– При всем уважении, Леди Калли, капитан этого звездолета - я. И ни один из перечисленных вами членов МОЕГО экипажа не сдвинется с места без моего приказа.

– Именно, Тиор, вы - капитан. Вы не можете оставить корабль.

– Ана прекрасно управится в случае необходимости. Кроме того, у меня есть помощник.

(Ох, спасибо, я в курсе. Его дело было первым в стопке, Кетлер Ааст, если я не запамятовала).

– Я принял решение, Леди Калли. Вы можете согласиться с ним или отменить экспедицию.

Да и ладно. Охота погеройствовать - не стану противиться.

– Отлично, Тиор. Вы и все, кого я назвала - встретимся завтра, в восемь утра по корабельному времени в капсульном отсеке.

– Леди Калли, в капсуле восемь мест.

– Спасибо за напоминание, капитан Райли. Только одна поправка - меня зовут Ирина. Если вы не поняли, восьмой буду я.

– Ирина?

Иногда голос Аны напоминал мне о далеком детстве - я тоже была озорной и любопытной.

– Да, дорогая?

– Почему не сегодня?

– Хочу сделать эпиляцию, длительную обработку полости рта, и в последний раз цивилизованно посетить уборную. Ах да, еще выспаться напоследок по-человечески.

– А-а…

– Ты ждала сотворения невероятного чуда в рекордные сроки в масштабах отдельно взятого звездолетика? Спешу разочаровать. Кстати, меня все подмывает спросить… А что там, за переходом? Если придуманное фантастами подпространство, почему мы видим звезды?

– Верно, звезды есть, вот только другие. Принято называть это "надвселенная". Возможность перехода в нее рассчитали твои соотечественники, русские, на простейших в сравнении с КР машинах, и они же построили первый аналоговый космический корабль.

– Ничего себе… Нищая Россия - и такое!

– Именно. В дальнейшем разработки были проданы Китаю и странам Восточного Альянса. Как бы то ни было, значение открытия неоценимо.

Вздыхаю, точные науки никогда не были мне особенно близки…

– Парадокс в том, что кроме самой возможности перехода мы и по сей день ничего не знаем о законах надвселенной. Надвселенная статична, но попадающие в нее предметы ускоряются многократно. Зонды глохнут. Любые анализаторы либо отключаются, либо выдают каждый раз новые параметры. Мы не можем ее исследовать.

– Но можем пользоваться, как скоростным шоссе?

– Образно, человек, - пол под ногами завибрировал, обозначая смех чудо-компьютера.
– Сравнение засчитано. Эй, ты чего гасишь свет?

– Ты меня загрузила, железка. Планирую переварить избыток информации во сне.

– Негодяйка!

Ненавижу зиму. Отраженный блестючим снегом свет режет мне глаза, а холод действует на нервы. Унылые, лишенные листвы деревья и вечно серое беспросветное небо, промозглый ветер и глубокие, покрытые настовой коркой сугробы.

Ежегодная смерть природы…

Мало кто ненавидит зиму так, как я.

– Величайшее тебе спасибочки, Ана, - прогнусавила я в овальный тускло-серый кулон. Ими Ана снабдила меня и Тиора, велев без необходимости ее не вызывать. В кулоны она закачала часть своей оперативной памяти, хотя и не была уверена, что ее знания нам пригодятся. Относительно этой планеты у нее было крайне мало полезных сведений, правда, она раскопала где-то ее галактический номер.

Лично я нарекла планету Дитом [8] , будучи уверенной, что фурии не заставят себя долго ждать. Яркая звезда, освещавшая уже отвратительный мне мир, получила прозвище Люцифер [9] . Вообще, затрудняясь с наименованиями, я частенько обращалась к классикам, теперь вот гений Алигьери пригодился.

Впрочем, если отбросить погодные условия, начало операции выглядело многообещающим. Ане удалось направить капсулу в незаселенный район, обойдя планетарную систему защиты. Как - остается только догадываться.

Моя молчаливая команда выбралась из капсулы.

Я пошепталась с кулоном.

– На северо-востоке от нас Ана фиксирует строения. Думаю, начать следует оттуда.

Тиор кивнул, при этом пальцы его скользнули по кулону. Не я одна пользуюсь подсказками.

Ни возражений, ни комментариев не прозвучало. Наша группа в идентичных серебристо-жемчужных комбинезонах беззвучно взмыла над снежным покровом, активировав антигравы. Хорошо хоть, не пешком по сугробам топать.

Вскоре я пересмотрела свое отношение к участию Тиора в вылазке "во вражий стан". Он умело (и привычно, чего не сказать про меня) управлял командой, я выдвигала идеи, Тиор же организовывал их исполнение. Конечно, такое двоякое руководство могло впоследствии выйти боком, но, пока мы действовали сообща, проблем с субординацией не возникало.

Он выстроил команду в связку три-три-два, с замыкающими Нильдой и Альдобрастом. Первой полосой шли Ирнальд, Флинер и сам Тиор; вторую тройку составляли Листенн, я и Койт.