Чтение онлайн

…И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой [28] …

– Тиор, ты знаешь, что делать, - я улыбнулась капитану. Детское соперничество наше кануло в лету.

– Да, Ирина, - кивнул Тиор, и начал раздавать указания.
– Альдобраст, Нильда - подготовьте операционную. Флинер, Листенн - передовой отряд, в прикрытие - Койт. Один криог, как обычно. Быстро и тихо. Направляю вас я, дистанционно. Ирина, продержишь защиту над периметром?

– Конечно. Флинер, не жалей Силу на Коконы, тебе сегодня менять ориентацию, - попросила я.

– Как скажешь, милая.

Ни одного ехидного смешка. Желтоглазому магу вскоре предстояло сойти со светлой тропы на неприглядную стезю мрака. Мне могла понадобиться его помощь.

– А я?
– подала голос моя головная боль.

– Что - ты?
– откликнулся Тиор.

– Что делать мне?
– Леа приняла вид оскорбленной невинности, и вполне правдоподобно.

– Хм. Можешь помочь Альдобрасту и Нильде…

– Нет, - оборвала Нильда.
– Мы справимся. Оборудования девушка не знает, а второй операционной у нас нет. Стажировка в другие дни.

Тиор призадумался. Задерживать команду из-за таких пустяков, как поиск занятия для амбициозной девушки, он не привык.

– А сооруди-ка поесть на всех, - предложила я.
– Наверняка мы проголодаемся, особенно после вскрытия.

– Чего?! Какого…

Давненько я не видела таких круглых глаз, даже в аниме…

– Обыкновенного, - невозмутимо ответил Альдобраст.
– Сегодня я работаю патологоанатомом. Позволишь опустить подробности?

– Д-да…

Хрустели блестящие барханы, хмурился барашками пенных гребней океан.

Наверняка, грядет буря.

– Леа, муза моя, мы здесь не для паломничества по историческим местам или памятникам архитектуры сей, вне всяких сомнений, достойнейшей планеты. Здесь - враги. Нам нужно их убить. Всех. Не причиняя вреда людям. А людей на Македонии около семи миллионов. В основном - мирных жителей. И для того, чтобы они не пострадали, Альдобрасту придется вскрыть криога. Одного. Вероятнее всего, наживую.

Отповедь моя повисла в воздухе, наравне с солоноватыми брызгами. Я стояла на самой кромке, между прибоем и сушей.

Леа содрогнулась перед тем, как убежать за ближайший булыжник, испещренный солевыми вкраплениями. Какие звуки оттуда донесутся, я угадала заранее.

– Работаем, - резюмировала я, раскидывая руки, дабы сотворить Покров Сумрака.

Сегодня стемнеет раньше.

И мы увидим, отражаются ли под пологом ночи в крупинках алмазной пыли звезды.

– Очень уж он там долго, - пожаловалась я Флинеру. Так уж сложилось, что до сих пор у нас не выпадало возможности пообщаться с глазу на глаз с Глядящим-сквозь-Время.

– А как ты хотела?
– усмехнулся он. Доставку криога для анатомирования команда восприняла совершенно спокойно, только Леа испуганно шарахалась от каждого шороха. При том, что операционная была погружена в изоляционный пузырь, исключающий проникновение наружу любого звука.

– Я никак не хотела. Просто волнуюсь. Хотела… Скажешь тоже. Ты когда последний раз поступал так, как тебе хочется?

– Давно. Не суетись, милая, жернова уже вертятся, вспять не развернуть, а ускорять неизбежное - все равно, что требовать от виноградной косточки сразу стать лозой и начать плодоносить. Всему свой срок, и, пытаясь его сократить, ты рискуешь упустить нечто важное.

– По-твоему, я что-то упускаю? Слишком тороплюсь?

– Нет, милая. Ты все делаешь правильно. Только нервничаешь напрасно, - он положил руку мне на плечо. Ободряюще.

– Уговорил. Стану мумией, заползу в свой саркофаг и не буду дергать друзей. Флинер, я… прошла свой Рубикон?

Не сразу, отнюдь не сразу, уловила я связь между предостережением Флинера о дарах, что не следует принимать, и предложением Брендона. Щедрым, как осуществление мечты.

– Более чем. Прости, что просил у тебя такого…

– Ничего ты не просил. И прав был… во всем прав.

– Знаю, - невесело отозвался маг.
– Не первую сотню лет живу.

Я решила не встревать, ожидая продолжения.

– Я ведь тоже когда-то любил… что называется, до потери рассудка. Эвина была смертной - я не бессмертен, конечно, но срок моей жизни и ее был несопоставим. Она была не без способностей, но не Творцом, нас же так мало… Как я ее завоевывал! Наследный Лорд Руах - и не мог добиться взаимности от простой девчонки! Добился, разумеется… Чтобы бессильно наблюдать, как она стареет и умирает на моих руках. Для меня она всегда была юной, но во взгляде ее я читал укор. "Я вынуждена дурнеть и разваливаться на части, а ты, такой могучий, ничего не можешь противопоставить снедающей меня старости", - говорили ее глаза. Эвина умерла больше двухсот лет назад, но для меня - это было вчера.

– Она тебя любила?

– Нет. Позволяла любить себя. Давай замнем?

С резким хлопком лопнул пузырь, выпуская Альдобраста, забрызганного кровью. Очень темной.

– Все!
– выпалил он.
– Тушка разделана, можно готовить ужин.

– Циник… Спасибо.

Ключ к заклинанию подобран, осталось только воплотить.

Ключ к спасению семи миллионов человек. Только вот семь миллионов абстрактны, а гибельный черный снег отзовется явственными кошмарами и потоками крови - на моих руках. Очень темной крови таких же живых существ.

Ради выживания одного вида истребляется другой.

– Не могу, - сквозь зубы простонала я. Так, чтобы не слышал никто.

– Все много сложнее, Эшти, - попытался утешить Фтэрх.

– Македония - лишь первая песчинка в круговороте бури. За ней последует череда других планет. Других убийств. Слишком много для меня…

– Без твоего вмешательства жертв будет на порядок больше. Выбирай.

Рационализатор, мать его… дракониху!

– Сволочь… Порой я тебя ненавижу.

– Верю, Эшти. Я буду держать канал.

Дайр'Коон спикировал на мою заблаговременно протянутую ладонь. Разряд тока - слияние.

Когда ночь чахоточными мотыльками с угольными крылышками облепила наши тела и мысли, стало совсем тошно.

Приготовления были завершены. Спина к спине стояли я и Флинер, на щербатой скале, соприкасаясь затылками и стремлениями.

– Пора, - прошептала я.

Никто, кроме нас, не узрел поднявшегося столба дыма, уходящего основанием в пасмурный океан, и возносящегося к зашторенному тучами небу. Столб ширился, вбирая все больше потоков, непрерывно содрогался, свивался в тугую спираль - и все бесшумно. Его не существовало в материальном мире.