Светоч жизни
Шрифт:
– Но, Олесь Русланович, - жалобно пробормотала Ринго. – Ну, что Вам стоит-то, а?! В конце концов, я больше не… нужна для того, чтобы держать под контролем силы Некроса и Каста. Более того, этим двоим вы заявление на увольнение подписали! А мне не хотите! Где справедливость?!
– Высшая справедливость определённо проявилась, - степенно согласился начальник кабинета, на глазах возвращаясь в благодушное расположение духа. – Вот смотри, два самых отъявленных красавчика, от которых у тебя болела голова, а почти у всех сотрудниц проявлялось поведение мартовских кошек – наконец-то, ушли! Можно больше не делать вид, что нужен этот отряд захвата. Не подумай, Арин, ты умница. То, что ты делала с учётом такого живого балласта – просто невероятно! Но отряд захвата – это совершенно не то место, где ты можешь проявить силы. Твой конёк – это прошлое и будущее. Тебе место – в отделе аналитики! А ты сбежать хочешь. Ну, вот что ты будешь делать за пределами СБ?
– Ну, - озадачилась Ринго. – Так далеко я не заглядывала. Буду оказывать, наверное, услуги экстрасенса. Они постоянно кому-то нужны. Ой, нет, не буду! Что-то как-то в этом варианте выгляжу я очень уж страшно! Займусь «семейным» делом, буду помогать Таше… Нет. Тоже не вариант! Да вы что?! Ой, как интересно! Ой!
– Будущее? – усмехнулся Олесь Русланович. – Я от Маэстро слышал, что ты раскрыла в полной мере свой дар. Арина, послушай меня. Светлый род, не знаю уж почему, ополчился на тебя настолько, что того и гляди пришлёт за твоей головой целую армию. Ты добровольно отказалась от защиты Анклава, сдав экзамены. Ты сдала их так, что никому из комиссии и слова против сказать в голову не пришло. Но ты лишилась защиты Анклава! Теперь тебе нужна новая защита. Где ты будешь её искать? Полагаться будешь на свой дар?! Так не мне тебе говорить, что и дар подвести может. Тебе нужна более стабильная защита. СБ в этом отношении – ничуть не хуже. Станешь легендой.
Ринго вздохнула.
Оставаться ей в службе безопасности не хотелось. Повод вроде бы как-то был, там, ущемленное самолюбие, что-то ещё такое, личностно-жалостливое.
– Тебе нельзя оставаться дома. Ты же съешь сама себя, поедом, заживо. Просто потому, что не увидела, будучи ребёнком отношение Анклава к себе. Ты же из-за этого собираешься сбежать.
Девушка низко опустила голову. Да, из-за этого. Ранило всё, мучило, крутило, душило. Сколько можно-то!
– Арин, ты была ребёнком. Ребёнком! Как ты могла о чём-то судить, когда ты не то что вокруг, ты себя не понимала на тот момент?! Так что оставь все эти драмы кому-то ещё. В отпуск я тебя отпущу, пока мы будем разбираться с двумя задачками, подкинутыми с твоей «лёгкой» руки. А потом вернёшься на работу. И… не спеши судить.
– Судить?
– Анклав, - серьёзно сказал Олесь Русланович. – Я понимаю, что там… где бы ты ни была, ты увидела то, что увидела, то, что тебя очень больно ранило. Я понимаю, что когда ты вышла из воды, ты увидела Анклав без розовых очков. Но не спеши их упрекать. Дай время себе разобраться.
– Олесь Русланович. Вот Вы – взрослый человек. Мудрый человек. Вы видели, как я росла по меркам Полуночного мира, Вы очень многое вложили в меня: знания, умения, учителей, артефакты. Вы старались сделать очень многое. И благодаря этому я сейчас жива. Но почему же за эти годы Вы ни разу не задумались о том, что из такого бездарного и в то же время мягкого и благодатного материала можно вылепить что угодно? Почему Вы ни разу не допустили даже тени мысли о том, что из меня можно сделать отличную карманную убийцу, чтобы не заниматься грязной работой?
В первый момент хозяин кабинета даже растерялся:
– Да мне бы и в голову такое не пришло! Ты же живая, у тебя свои планы, свои мнения. Ты же – личность!
– А им пришло. Понимаете? Вы видели во мне кого-то живого, цельного, обособленного, а они – нет. Поэтому я сейчас здесь, а не где-то ещё. Поэтому я не хочу, чтобы моё имя связывали с их именами. Поэтому я…
– Убегаешь трусливо.
Арина молчала. Она не хотела убегать, она хотела остаться, она любила эту работу! Но…
– Светлый род так просто не отступится от меня.
– Верно.
– Они придут за мной!
– Возможно.
– Они могут прислать даже армию! – напомнила Ринго слова Олеся Руслановича ему самому.
Тот весело хмыкнул:
– Пусть присылают. Встретим. Арин, я не отпущу тебя так просто. Так что, иди домой или поезжай в деревню, выспись, отъешься и возвращайся на работу через две недели. А этому самое место в моей пепельнице, - тоненький огонек занялся на кончике пальца Олеся Руслановича.
И только когда бумага прогорела, Ринго вздохнула и двинулась к дверям.
– Я поняла…
– И Арин.
– Да?
– Будь, пожалуйста, осторожна!
– Обязательно…
Двери кабинета закрылись, потом открылись снова, Арина просунула голову в кабинет:
– А всё же хорошо.
– Что хорошо?
– Я не так удивлюсь, как Вы! А Вам предстоит весёлый день! И сегодня, обязательно, домой идите пешком!
Дверь хлопнула, Олесь Русланович покачал головой. Вот бедовая девчонка! С неё станется же и отомстить таким образом, заставив человека идти пешком через весь город. И даже ведь понимая, что может быть и злая шутка, он ведь пойдёт пешком! Никуда не денется!
Выглянув из окна, мужчина проводил взглядом Арину, выдвинул верхний ящик стола, посмотрел на заявление о приёме на работу. Если уж это – не то, что пророчила Ринго, страшно подумать, кто ещё придёт, чтобы устроиться в локальный штат СБ!
И что принесёт с собой: неприятности или удачу…
Арина об этом не думала, она предвкушала будущее, как предвкушают глоток вкусного напитка или кусочек любимого пирожного.
До автобусной остановки было всего несколько минут пешком, а там – автовокзал и прохлада деревенского дома, леса и пруда. Осталось только перетерпеть туда дорогу.
Ринго ни о чём не думала, она просто хотела уже увидеть Ташу, поболтать с Ксенией, выспаться, сделать десяток других полезных дел.
…Звякнули зеркальные чешуйки, когда некто в досаде пнул зеркального дракона.
Чертов день! Чертова девчонка! Гнилое яблоко, а всё туда же, решила весь Светлый род перекроить!
Ну, ничего, ничего…
Злобный взгляд обратился вглубь одной из крупных чешуек.
– Ты хотела войны? Ты её получишь! Я сделаю так, что ты до конца своих дней будешь проклинать свою жизнь и свои поступки! Я сделаю так, что каждый твой вздох будет болезненным мучением! Я отплачу тебе за каждый сорванный тобой план, и поверь мне, смерть тебе покажется спасением. И нигде, нигде, ты не сможешь от меня спрятаться, я найду тебя везде, растопчу тебя, изувечу и прихвачу твою душу, как компенсацию. Пусть ты вытащила эту девку из моей ловушки, но теперь ты просто займешь её место! Из тебя получится не хуже игрушка…
Ясных снов, моя лунная малышка, ясных снов.
– Конец второй части -