Чтение онлайн

Арсений: Вы болтун?

Зинаида: Вы болтун?

Арсений: Вы болтун?

Зинаида: Вы болтун?

Прошло ещё сто сорок лет.

Арсений: Вы болтун?

Зинаида: Вы болтун?

Арсений: Вы болтун?

Зинаида: Вы болтун?

Зинаида наконец-то померла, но Арсений не заметил этого. Сын его, Статогольша , уже был здоровым как палисадник и давно удалился из дома. Однажды он вернулся, чтобы навестить больного отца и дать ему своей теплоты и ласковой ненависти.

Арсений (кричит в могилу жены): Вы болтун?

Эхо: Тун-тун?

Арсений: Вы болтун?

Эхо: Тун-тун?

Статогольша: Милый отец. Я пишу тебе эти строчки, когда понимаю, что ум твой покинул тебя. Я одинок, хоть откуда-то у меня и родились двое близняшек. Я хотел бы показать им их деда, но понимаю, что они и без тебя сойдут со мной с ума. Ты мучил меня всю свою жизнь. У меня двое близняшек. Я назвал их Зинаида и Сенечка, но вовсе неважно, что Сеня будет девочкой. Я хотел бы, чтобы мой отец был бы девочкой. Я бы ласкал тебя, отец, а потом бы попросту выбросил бы в пакете. Отец, напиши, как сможешь.

Арсений (откашливается): Сынок, здравствуй. Мать-то свою не видал? Она спор не поддерживает.

Из карманов Статогльши вылезают две внучки-близняшки.

Внучка первая: Дедушка, а дедушка.

Арсений: Да, моя милая?

Внучка вторая: Дедушка, а дедушка.

Арсений: Да, моя страшная?

Статогольша: Отец, прими меры. Они обе растут, но у меня нет возможности их взрастить. Дай им хоть на материнский труп посмотреть.

Арсений восполняется умом и более не походит на грязную льдинку.

Арсений: Сын мой. (В зал.) Дети мои. Вот лежит моя любимая супруга и на костях её ещё виднеются волосы. Скажите мне, пожалуйста, чем заслужил я быть человеком? Я мучил своего ребенка, я мучил свою жену. В итоге я остался здесь посреди вас, а вы меня даже не избиваете. Дайте мне хотя бы помучиться на дорожку, я тихо посплю и уйду в последнюю тайну.

Статогольша: Отец, скажи последние слова своим внучкам.

Арсений (игнорируя): Я вижу, как льются слёзы у скелета моей Зинаиды. А сына у нас никогда-то и не было. Она ведь не понесла.

Статогольша (девочкам): Не обращайтесь, он умен больше всех нас.

Внучка первая: А чьи это кости?

Внучка вторая: Они пахнут мозгом древности.

Нежные женские кости: Любовью так пахнет, когда она съёжится и зависнет. А вы лопните?

Внучки (хором): Лопнем!

Внучки Арсения и дочки Статогольши рассыпались в пучине завтрашнего дня. Но вернее было бы сказать, в пучине дня вчерашнего.

Статогольша: Отец, мы остались одни. Нас греют только три могилки: матери моей - она же жена твоя; дочерей моих - они же внучки твои. Мы с тобой вдвоём здесь в темноте. (Переменившись.) А расскажи мне про себя, папа.

Арсений: Работал я в строительной конторке. Лежал на полу и смотрел на бегающих людей. Любил смотреть на женщин, особенно, что у них там под волосами на ногах делается.

Зинаида кашляет.

Арсений: Потом, помню, завернусь я в обои и душу себя с веселости нахлынувшей. Так ты и появился на свет.

Статогольша (в испуге): Разве я на свет появился?

Арсений: Ну не впотьмах же мы тебя зачали. Я на Зинаиду смотрел, грудь ей накорябал. Она меня побивала. Я как от неё ногой получил, сразу же опух. Ты и породился. Я сам лично из неё тебя тянул, а ты брыкался. Видать, ещё хотел полежать, поспать. Не хотел на отца смотреть. Ну, а мне что - начальство сказало быстрее всё это заканчивать и бежать подготавливать объект для генерала. Так я вас и в снегу оставил. Ты такой весь синий был, радужный. Зинаида пеной пошла, а ты будто бы и сукном въелся. (После откашливания.) Потом много лет прошло. Зинаида так и лежит в сугробе, а ты, вишь, принёс мне двух из пуза своего. Да и зачем? Всё равно рождаться бессмысленно, сыночек ты мой.

Статогольша: Отец, близняшек никогда у меня не было. Это тебе привиделось от счастья. Я одинокий всю жизнь.

Арсений: Ну ты хотя бы мой сын или ты от Зинаиды вродился?

Статогольша: Я, отец, ещё сам и не выяснил.

Покашляли друг на друга.

Арсений: Кем зарабатываешь?

Статогольша: Я по инвалидности беру деньги. Я человек очень талантливый. Но меня не взяли в театральное училище. Я тогда всех проклял, и начать читать книги. У меня были девушки. Но они меня тоже не взяли в своё училище. Я тогда их сразу же проклял. И живу я в своих проклятиях десять лет. Родился от Зинаиды и Арсения. Но этих людей ты никогда не видел. Были и внучки у меня от моих сыновей.

Арсений (увидя на потолке бегающую тень): Смотри, это мы висим.

Статогольша: Я жизнь не люблю. И проповедую всем отречение от бытия.

Арсений: Вон мать твоя отреклась, а толку-то нет с неё.

Зинаида хихикнула.

Арсений: А что за человек тут с нами столько лет стоит?

Викентий: Зовут меня Костик. Я просто наблюдаю за вашим бытом, моего быта-то не существует.

Статогольша: Вы разве умерли?

Викентий: Я и не жил. Я как породлися, так сразу же и отказался от существования. А развлекаться приходится - вот и прихожу на псевдожильцов наплакаться.

Арсений: Давайте устроим праздник в нашу честь.

Статогольша: Честь мы давно отпраздновали.

Викентий: Верно птичкает, я сам бывший сотрудник разведки.

Арсений: Что же тогда будем делать, любимая моя утварь?

Викентий: Я лично не жив, мне заниматься не положено. Но я могу и поддержать вашу боль. Главное помнить, что вас не существует. Это мне помогало по службе. Иногда бегаешь, расследуешь, а тебя тянет в сенцо полежать. Ляжешь, вдохнешь русской сказки, а потом и болеешь неделю. Радость и восторг во мне стреляются.

Арсений: У меня только внучки стреляются.

Статогольша (походив возле могил родственников): Я вот что придумал. Давайте все отречёмся от существования. Не будем более проявляться. Всё закончится. Мы закончимся. Более не будет наших имён и наших возгласов. Все мучения прекратятся, все наслаждения буду упразднены. Я вижу, как чёрное облако садится на край наших ног и вбирает нас всех в себя навсегда. Мы утопаем в нём и более не становимся. Хватит видеть свои жалкие лица - да будет стёрто лицо наше в коем-то веке!