Чтение онлайн

Он произнес это с улыбкой, но Фернанда поняла, что перегнула палку.

— Я просто пытаюсь помочь, — отозвалась она, скрывая обиду. У Паркера сегодня и впрямь плохое настроение. Он даже не поблагодарил ее за то, что она окончательно изгнала из его гардероба все напоминания о бывшей жене — мокасин “Гуччи” у Паркера было больше, чем в магазине “Чиприани”.

— Я знаю, милая.

Паркер, в одних трусах, сел на кушетку в углу и похлопал по подушке рядом с собой. Фернанда устроилась рядом, стараясь не помять сапфировое платье “Майкл Корс”.

— Знаешь что? Мне нужно больше отдыхать. Мы вечно куда-то бежим. Давай проводить хотя бы пару вечеров в неделю наедине… еда из закусочной… пижамы… — он улыбнулся, и Фернанда тоже, хотя ей хотелось плакать. Вечер в пижамах? Сама мысль о подобном отдыхе нагоняла на нее тоску.

С тех пор как Корнелия заронила в душу подруги зерна сомнения, Фернанду не покидало желание разузнать правду о финансовом положении Паркера. Она начала с его “Блэкберри” и электронной почты, регистрируясь всюду, где только удавалось (пароль было нетрудно разгадать — “пусик”, напоминание о бывшей жене). Не считая укоров совести, которые ощутила Фернанда, обнаружив переписку со старым другом, в которой Паркер хвастался своим нынешним счастьем, она ничего не достигла. В прошлую пятницу она случайно услышала, как он разговаривает по телефону с какой-то Жюстиной. Когда Фернанда насмешливо поинтересовалась, кто она такая, Паркер сказал, что это его персональный банкир в “Джей-Пи-Морган” — и, разумеется, Фернанда воспользовалась первой же возможностью, чтобы изучить список входящих и узнать номер Жюстины. Она позвонила из квартиры Паркера, чтобы не “светить” свой мобильный. Это было рискованно, но Жюстина, казалось, ничего не заподозрила.

Она поступила нехорошо? Непрошено влезла в чужую жизнь? Да. Но, в конце концов, Фернанда была истинной дочерью своей матери и привыкла в первую очередь думать о деньгах.

— Ты в порядке, детка? — спросил Паркер, коснувшись ее щеки. Он включил лампу, озарив комнату мягким желтым светом. — Я вовсе не хочу сказать, что мне опротивела светская жизнь. Но давай немного сбавим темп. Например, на выходных можно махнуть в мой охотничий домик, в горы, и…

— На выходных? — Фернанда учащенно задышала при этой мысли. — Исключено. В субботу бал “Модный форум”. Мне четыре месяца шили платье. Корнелия — одна из председательниц комитета, и она меня убьет, если я не…

— Ладно-ладно, — Паркер явно встревожился, услышав столь эмоциональный ответ. Фернанде показалось, что он вздохнул. — Значит, через неделю. Ничего страшного.

Он начал одеваться, а Фернанда бросилась к факсу — ее ожидал ответ Жюстины.

— Теперь ты понимаешь, почему нельзя морить себя голодом? — спросила Люси, расхаживая вокруг Элоизы с подушечкой для булавок.

Элоиза со вздохом подтянула светлое платье без бретелек, оригинально украшенное фазаньими перьями и расшитое антикварными бусинами. Идеальный вариант для объявленной темы бала — “Фауна и мода”. Люси, нынешний дизайнер Элоизы, придумала платье и сшила его при помощи Дорин, своей бывшей коллеги у Нолы Синклер, но оно мешком висело на исхудавшем теле Элоизы. После разрыва с Трипом она потеряла аппетит и обходилась в основном кофе, шампанским и сигаретами.

— Не пускай меня танцевать. Иначе через полминуты платье съедет на талию, подкалывай не подкалывай, — Элоиза подняла руку, чтобы Люси могла подойти поближе.

Подруги, по настоянию Уайета, готовились к балу в богато обставленном номере “Карлайла”. Безумное мотовство, но при этом — единственный верный способ сделать так, чтобы платье не помялось. Музей находился всего в трех кварталах от отеля. Начиная с двух часов Элоизой и Люси занимались парикмахеры и визажисты. Элоизе пришлось признать, что номер с работами Пиранези и потрясающим видом на Центральный парк — приятное разнообразие по сравнению с квартирой, откуда она не выходила с того самого дня, как Трип разбил ей сердце.

Ощутив привычный комок в горле, Элоиза потянулась за сигаретами.

— А что если он приведет на бал подружку? Такое возможно…

— Он никого не приведет, Эл. Я позвонила Марго. Трип написал, что явится один. Я уточнила трижды.

— Хорошо, ну а если он кого-нибудь подцепит прямо на балу?

— Тогда я лично дам ему под зад и спущу с музейной лестницы. Но не беспокойся. Это же Трип. Он, конечно, идиот, но не подлец.

Элоиза вздохнула, но отнюдь не успокоилась. Ее непрерывно мутило.

— Прости. Тебе, наверное, надоели мои жалобы.

— Нет. Ты невероятно сильная, — Люси добродушно улыбнулась, отмахнувшись от маленького облачка дыма и воткнув в корсаж последнюю булавку. — Вот так. Отлично выглядишь.

— Спасибо, — ответила Элоиза. Она надеялась, что Трип тоже одобрит. — И ты.

Она не сомневалась, что полупрозрачное кремовое, с розовыми оборками, платье Люси привлечет всеобщее внимание. Мягкие слои шифона придавали ему такой вид, словно девушка шла по облакам, а корсаж идеально облегал гибкую фигуру. Подобную фантазию и внимание к деталям можно было ожидать от парижского кутюрье, а не от девушки со Среднего Запада. Люси казалась современным воплощением римской богини Фауны — от теплого оливкового оттенка кожи до золотистых сандалий “Бланик” на шнуровке.

— Можно кое в чем признаться? — Люси подошла к окну и взглянула на солнце, озарявшее деревья Центрального парка. — Конечно, я должна волноваться из-за аукциона, из-за реакции прессы, из-за первой встречи с Марго Ирвинг… и, поверь, я волнуюсь, — она вздрогнула при мысли об этом. — Правда волнуюсь. Но голова у меня занята… другим. Я не знаю, что произойдет сегодня вечером между мной и Уайетом.

Хотя Элоиза и была поглощена собственными невзгодами, она не могла не заметить того, что происходило с ее подругой.

— Послушай, четыре месяца назад всякая женщина назвала бы Уайета сущим кошмаром. Эгоистичный, тщеславный, скрытный…

— …самовлюбленный. Да, я знаю…

— Но он сильно изменился. Больше, чем я ожидала…

В отличие от Трипа. Элоиза налила себе еще “Клико”, надеясь, что шампанское ее развеселит или, по крайней мере, успокоит нервы.

— Но по сути Уайет остался прежним, — Люси отмахнулась. Эта тема явно приводила девушку в смущение. — В любом случае, не стоит о нем думать. Нужно сосредоточиться на том, как пережить сегодняшний вечер.

— О да, — Элоиза слабо улыбнулась и залпом допила шампанское, ощутив, как оно обожгло горло. Если бы только спиртное умерило боль, от которой ныло все тело. Тогда бы она смогла улыбаться, хихикать и развлекаться на балу. — Просто не верится, что он даже не позвонил. Восемь лет болтал как заведенный — и вдруг тишина.

— Я все еще жалею, что ты едешь не с нами, — сказала Люси, с тревогой наблюдая за ней.

Элоиза понимала, что Люси исполнена благих намерений, но меньше всего ей хотелось играть роль пятого колеса.