Чтение онлайн

Шарлотта, должно быть, почувствовала взгляд матери: она повернулась к ней, плотно сжала губы и снова отвернулась. Завладеть вниманием Шарлотты, разговорить ее было трудно, даже сейчас, когда она сидела рядом. Каролина хотела что-то сказать, но момент был упущен. Она снова откинулась на спинку сиденья, расслабилась под медленный ритм движения открытого экипажа, слушая цокот копыт по мостовой и позвякивание удил, глядя по сторонам. Ветерок доносил запахи моря, к которым примешивался запах конского навоза.

На повороте Каролина ощутила резкий толчок, ибо им навстречу, откуда ни возьмись, вылетела четырехколесная повозка, которой управляла женщина. На огромной скорости коляска просвистела мимо. Их лошади испуганно заржали, встали на дыбы. Каролину и Шарлотту на заднем сидении стало швырять из стороны в сторону, зонтики и шляпки попадали на пол. Вскоре кучер, усмирив лошадей, остановил экипаж (и всю процессию), спрыгнул с козел и подошел к ним, чтобы проверить, не пострадали ли его пассажирки.

– Примите мои извинения, – произнес он, сняв картуз, отчего его темные прямые волосы упали ему на глаза. – Надеюсь, вы не ушиблись.

– Все нормально, Дункан, – Шарлотта подняла с пола шляпку, надела ее и поправила волосы. – Спасибо.

– Дай женщинам вожжи в руки, – пробормотал он.

«И то правда», подумала про себя Каролина, вспоминая, как когда-то сама управляла упряжкой. Много лет назад она обожала сидеть на козлах, подставляя лицо ветру, крепко держа вожжи в руках, облаченных в жокейские перчатки, и во всю прыть гнать четверку лошадей. Стоявшие на обочинах люди аплодировали, когда она проносилась мимо. Сейчас, конечно, за вожжи она не берется, ведь у нее много других занятий – крокет, теннис, ну и так далее.

– Вы точно не пострадали? – допытывался Дункан. – Никто не ушибся?

– Даже царапин нет, – ответила Шарлотта. – Ты так умело обуздал лошадей. – Она сверкнула лучезарной улыбкой, он тоже улыбнулся в ответ, поклонился и, надев картуз, взобрался на козлы.

Ах, вот в чем дело! Шарлотту интересовало не светское общество, а кучер. Каролина почувствовала, как у нее сдавило грудь.

– И как это понимать? – спросила она, когда вереница экипажей двинулась дальше.

– Что именно?

– Что это ты так любезничаешь с кучером?

– С кем? А, с Дунканом? – уточнила Шарлотта, как будто речь могла идти о ком-то еще. – Он ужасно симпатичный, правда? Даже Хелен так считает, хотя она без ума от Рузи.

– Шарлотта, прекрати. Ты ведешь себя самым неподобающим образом. – Каролина собралась было дать суровую отповедь дочери, но тут ее внимание привлекли две женщины. Опираясь друг на друга, они ковыляли по тротуару вдоль живой изгороди из голубого самшита, высаженного перед коттеджем Асторов. Одна из них, с рыжими волосами, была повыше второй – брюнетки. Обе прихрамывали. Обе были без перчаток, без шляпок, даже без зонтиков от солнца. Рыжеволосая женщина была в купальном костюме. Грязные, ободранные, они походили на бродяжек. Каролина решила, что это местные жительницы случайно забрели в район Бельвю, но, присмотревшись к женщине в платье, она вздрогнула. Знакомое платье. Взгляд Каролины пополз выше, к лицу женщины. И женщина знакомая. Нервы затрещали, рот раскрылся в беззвучном «ох».

Увидев выражение лица матери, Шарлотта обернулась.

– Что такое… что… о боже! – ахнула она. – Это Эмили? С кем это она? Что с ней стряслось?

Недоумение переросло в тревогу. Каролина поняла, что Эмили поранилась. Экипаж поворачивал на длинную подъездную аллею. Эмили и ее спутница, пошатываясь, ступили в крытую галерею.

– Эмили… – позвала Каролина. Не дожидаясь, пока Дункан поможет ей сойти с экипажа, она сама соскочила на землю. Подол платья зацепился за откидную подножку. Она дернула его, пытаясь освободить, и услышала треск рвущейся ткани. Не останавливаясь, Каролина бросилась к Эмили.

– Господи, дитя мое, ты сильно ушиблась? Что случилось?

– Она споткнулась, – ответила рыжая, с легким южным акцентом. – Запуталась в собственных ногах, представляете? – добавила она со смешком, будто ничего страшного не произошло.

Эмили припадала на одну ногу, по-прежнему наваливаясь на свою рыжую спутницу.

– Ты же хромаешь! – воскликнула Каролина, оттесняя рыжую от дочери. «Сейчас ей нужна ее мать, а не ты». – Переломов нет?

– Нет, просто ушиблась, – снова ответила рыжая, продолжая настырно опекать Эмили, как будто та была вверена ее заботам. Сама же Эмили пока еще не произнесла ни слова.

Каролина заметила у нее на лбу шишку, которая уже начала лиловеть, а возле брови – след от засохшей крови. Кончиками пальцев она убрала волосы с глаз дочери. Та выглядела испуганной, потрясенной.

– Шарлотта, – крикнула Каролина через плечо. Ее вторая дочь по-прежнему сидела в экипаже. – Найди Хейда. Пусть пошлет за доктором.

– Думаю, ей просто нужно лечь и отдохнуть.

«А вас никто не спрашивает», – уже собралась было отрезать Каролина, но тут заметила на лице рыжей женщины царапины и синяки, хоть и не такие ужасные, как у Эмили. Других повреждений она не увидела. Женщина теперь говорила о том, что хорошо бы сделать ванну с английской солью. Каролине совсем не нравилось, что эта наглая незнакомка лезет не в свое дело. Она хотела сама окружить Эмили заботой. Каролине казалось, что эта рыжая своей безумолчной трескотней заглушает даже ее мысли.

– Шарлотта, – снова позвала Каролина. Что это она себе позволяет? Сидит как ни в чем не бывало, болтает с кучером. – Шарлотта, найди Хейда. Пусть пошлет за доктором. Ну же, Шарлотта!

– Кстати, меня зовут Альва, – представилась рыжая, протягивая ей руку. – Альва Вандербильт. Я так рада, что наконец-то познакомилась с вами, миссис Астор.

Каролина не расслышала имя, но фамилии Вандербильт было вполне достаточно. Все, что она знала о клане Вандербильтов, ей не нравилось. Патриарх семейства, Корнелиус Вандербильт, которого все величали Командором, был известен недобросовестными методами ведения бизнеса и ужасными манерами: он обманывал конкурентов, жевал с открытым ртом, прямо за столом ковырялся в зубах. Свое состояние Командор сколотил на строительстве железных дорог, а Каролина таких денег не признавала. Достойные деньги – это те, что получают по наследству, а не зарабатывают. Ей самой в наследство достался неплохой капитал, к тому же она вышла замуж за богатого человека. Каролина старалась не думать о том, что дед Уильяма, покойный Джон Джейкоб Астор, тоже заработал свое состояние – причем на торговле пушниной, – а в беспринципности и невоспитанности не уступал Командору. По сути, от Асторов Вандербильтов отличало лишь то, что Джон Джейкоб Астор начал свою деятельность раньше, лет за двадцать до того, как Корнелиус Вандербильт основал свое дело. Каролина отказывалась проводить эту параллель и никогда не упоминала о низком происхождении семейства Асторов.

А Вандербильт не умолкала:

– … простите меня за мой внешний вид, – она потрогала свою фланелевую блузку. – Я шла на пляж, и…

– С вашего позволения, я хотела бы отвести Эмили в дом.

– Да, конечно. Конечно. – Рыжая Вандербильт обхватила Эмили с другой стороны. – Я помогу…

– В этом нет необходимости, уверяю вас.

Вандербильт отступила, но только после того, как из дома появился Хейд, за которым плелась Шарлотта. Он взял Эмили на руки и понес ее в дом.

– Рада знакомству, – крикнула Альва им вслед.

В дверях Каролина обернулась.

– Шарлотта, ты идешь?

Но Шарлотта уже снова стояла у экипажа, рядом с кучером.

В день пикника Каролина с особой тщательностью трудилась над своей внешностью, зная, что все взгляды будут прикованы к ней. К ней и ее семье. Эмили скрыла свои загадочные царапины на лбу под пудрой, но беспощадное солнце сводило на нет ее усилия. Ах, какая пища для сплетников. А если б они еще знали, что Шарлотта вздыхает по кучеру… Боже, для них это был бы настоящий пир! Разумеется, светские дамы в присутствии Каролины будут сердечно улыбаться, лебезить перед ней, но, стоит ей отвернуться, и они примутся злословить об ее дочерях, обсуждать ее брак.