Чтение онлайн

А чувство, которое испытал при встрече с ней, долго хранил в своей душе.

Пока открывали дверь в корпус, Михаил еще раз взглянул вверх и решил, что вниз спуститься с верхних этажей, где не было решеток, можно и обезьяне, и хорошо тренированному человеку.

Поднялись на второй этаж. Михаил увидел три обширные клетки-вольеры, хорошо обустроенные. Имелись деревья, отполированные от лазанья по ним обезьян, фонтанчики с водой, навесы, где могли уединяться обезьяны. В каждом вольере помещалась семья животных: один самец и несколько самок с детенышами.

Михаил обратил внимание на зажимы для объявлений, укрепленные на каждом вольере. Но самих объявлений не было. "Видимо, убрали, а они должны быть сообщать о семье обезьян, находящихся там", - подумал он, но спрашивать не стал. Также заметил, что были места, где отдыхали - спали обезьяны.

Одно такое место в каждом вольере пустовало. "Где те животные, которые занимали эти места?" - спросил он себя. Такие вопросы требовали большой осторожности от него, но, тем не менее, он их задаст в свое время.

Когда человек что-то ищет, то замечает различные непорядки, даже царапины, но их не было. Похоже, здесь никто не боролся и не дрался. Он то думал, что найдет растерзанных обезьян с кровоточащими ранами, но ничего такого не было.

Сквозь окна просачивался солнечный свет и в его лучах картинка со зверями в вольерах выглядела мирно и безмятежно. С некоторой долей сомнения смотрел на все это, потом немного прошелся вдоль вольеров, свернул в проход между ними и остановился, отметив про себя, что проходы довольно широкие.

– Для притока воздуха и вентиляции в помещении. Чувствуете, какой воздух?
– поспешил со своими объяснениями, подошедший к нему замдиректора.
– У нас имеются и кондиционеры. Посмотрите, вон они там!
– и он показал, где они размещены.
– А что касается табличек на клетках, то скоро разместят новые. Их меняют по мере изменений в жизни животных, роста детенышей, состояния здоровья. То же и в отношении пустующих спальных мест, мы их называем "легло". И здесь такая же картина - состав зверей меняется, на освободившиеся места доставляем новых, в основном, самок.

Последние слова замдиректора добавил тихим, незначительным голосом, как бы не придавая им значения.

"А ты хитрющий, мужичишка, - подумал про себя Михаил.
– Ты предусмотрительно ответил на те вопросы, которые я сам собирался задать".

Михаил заметил в вольерах то, о чем не догадался его собеседник и не сказал ему почему, так, а не эдак. Дело в том, что следователь обнаружил: все три спальные пустующие места - "легло" были одинаково размещены во всех вольерах - подальше от входа, подальше от мест, где ходили люди. Как будто животные, там находившиеся, хотели, чтобы люди их как можно меньше видели. Михаил поймал себя на мысли о том, если бы он оказался в подобной клетке, то точно также выбрал себе место... После этого в его голове стали бродить какие-то смутные мысли, появляться еще совсем неясные догадки.

"Какой же я, черт возьми, дурак, - подумал он.
– Разве я что-нибудь понял? Радоваться еще рано". Но интуиция ему подсказывала: зацепка к пониманию всего происшедшего кроется в обезьяннике.

Михаил обнаружил еще одну деталь: в клетках установлены кнопки звонков для вызова обслуживающего персонала. Сами кнопки закреплены не снаружи, а внутри, как будто обезьяны могли ими пользоваться? Задумался: каким будет расследование удачным или неудачным?

Замдиректора дымит сигаретами, не переставая. Нервничает? Конечно. Значит, главное, что нужно узнать, - что происходило в обезьяннике.

"Ну и что с того, черт побери, что следователь кое-что заметил? думал замдиректора.- Надо его отвлечь, а то он помимо кнопок от звонков, еще обнаружит, что мы убрали звукозаписывающую аппаратуру и видеосъемку и захочет посмотреть видеозапись событий, происходивших в обезьяннике, а этого допустить совсем нельзя".

Замдиректора подошел к Михаилу.

– Хотел бы обратить ваше внимание на один наш эксперимент, - сказал он, обращаясь к следователю.
– Подойдите сюда и посмотрите на спящую обезьяну.

– Да, и что? Вижу ее, действительно спит и довольно крепко и безмятежно?

– А то, что спит уже пятые сутки, а иногда она находится в таком состоянии от трех до двадцати суток.

– Так много? И как себя чувствует после такого длительного сна. Она больна?

– Отнюдь, здорова и здоровее других животных. Это наш эксперимент, важный и результативный. Объясню в чем суть его. Одни люди страдают от бессонницы, другие от того, что видят во время ночного отдыха много снов и, в основном, тревожных. Один наш пациент жалуется на такие сны - они не дают ему как следует высыпаться, что снижает его работоспособность, вызывает излишнюю раздражительность, отрицательно сказывающуюся на общении с другими людьми.

– Впечатлительный очень?
– попытался догадаться Михаил.

– Мы в подобных случаях говорим, что эмоциональный, человек с высокоразвитым эмоциональным мышлением, принимающий быстрые решения, и не сразу "остывающий" от своих эмоций, что сказывается на режиме сна.

– И как это связано с данной обезьяной?

– Мы создали уникальный препарат, при приеме которого обезьяна впадает в летаргический сон на срок от суток до двадцати дней. В перерывах живет как нормальная особь. Можем с помощью нашего препарата продлить такой сон до нескольких месяцев, но необходимости пока в этом нет. Суть эксперимента заключается в том, что подопытное животное во время длительного спанья никаких снов не видит...

– Она вам сама об этом поведала?
– поспешил задать вопрос Михаил.

– Конечно, нет!
– рассмеялся Арнольд Петрович.
– С помощью довольно точной аппаратуры мы фиксируем изменения потоков возбуждения в организме, наполнение сосудов кровью, ее приток к мозгу, к кожному покрову и т.д. Лишь перед пробуждением появляется в организме нечто похожее на возбуждение и тогда возможны какие-либо краткие сновидения. Но главное в том, что в течение такого длительного сна мозг имеет возможность полностью отдохнуть и человек чувствует себя хорошо отдохнувшим, как бы побывавшим на курорте.

– Вы сказали человек, а речь в начале шла об обезьяне? Вы не оговорились?

– Нет. Мы проводили подобный эксперимент и на человеке.

– Я хотел бы с ним побеседовать.

– Нет проблем. Этот человек перед вами.

– Вы?

– Да. Удивляться здесь не нужно. Я несу ответственность за создание препарата и поэтому сам испробовал его на себе.

– И каков результат, что со снами?

– Никаких снов. Проблема заключается в дозировке препарата, а то пациент согласиться отключить его на трое суток, например, а проспит пять или того больше. Этого допустить нельзя. И еще, скажу вам, никаких побочных действий и это - важное достижение.