Чтение онлайн

– И последний вопрос: как у тебя с Гаденышем?

– Никак. Смотрит, но не трогает.

– Если он полезет к тебе, ты справишься с ним?

– Думаю, да.

– У него много способов овладеть тобой и без применения насилия.

– Разве?

– Еще бы! Ты не замечала, как он смотрит на тебя и улыбается?

– Замечала, а что?

– Знаю его повадки. Этим он хочет сказать: Что бы там ни было, а ты будешь моей! Представляешь, если завладеет тобой, что будет вытворять?

– А мотивы?

– Он садист.

– И что? Будет меня бить, свяжет?

– Ты можешь дать сдачи, а связать ты ему не позволишь - у тебя достаточно сил, чтобы воспротивится. Но может сделать и по-другому...

– Как, например?

– Подсыпать в еду снотворного и изнасилует тебя, а, если ты не покоришься, то будет так делать всякий раз, когда тебя захочет, пока не сломишься.

– Сначала Микки, потом Гаденыш!
– воскликнула Саша.
– Должен же быть этому конец! Подскажи, что делать?

– Убить его!

– Что ты сказала? Что?

– Убей его и ты избегнешь опасности быть в его руках сексуальной игрушкой на два-три месяца, пока у тебя не вырастит живот.

– Вот так просто и убить?
– ахнула Саша.
– Подумала и сказала: - Его не просто убить. Он как волк чувствует опасность и всегда настороже.

Антонина рассмеялась:

– Не говори мне так. У тебя есть опыт и сила. Вспомни захват обезьянами передними лапами ствола дерева, когда они спускаются вниз. Они кладут лапу на ствол, затем как бы ввинчивают его вокруг себя и сдавливают сильно, чтобы не сорваться вниз. Мускулатура руки у них развита хорошо и захват получается крепким. Разве ты так не делала? А тебе вместо того, чтобы спускаться вниз, в случае с Гаденышем, сдави ему шею локтевым суставом и крутани, как будто хочешь прыгнуть вниз...

– И что?

– Одним движением переломишь ему шею!

– Да, но до его шеи еще нужно добраться!

– Это уже твое дело, изловчись, не промахнись, а то станешь рабой Гаденыша.

– Тогда и я тебя хочу спросить: а что будет со мной в этом случае, я же убью человека?

– Да, ничего. Мертвое тело уберут и ничего тебе не скажут, спишут, как несчастный случай на производстве.

– Почему?

– Ты будешь еще больше повязана этим делом и не станешь рыпаться, что бы не случилось.

– Вот как!

– А что ты ждала? Не так, так эдак: или отдавайся Гаденышу или убей его - другого не дано!

– Ладно... Я подумаю ...

– Смотри, проснешься в объятиях Гаденыша.

– Мне не привыкать... Сначала Микки, а потом Гаденыш.

– Твое дело. Что ж пока...

– Подожди, а он вооружен?

– У него стилет, шестигранный, длинный. Прикрыт рубашкой, в кожаных ножнах, расположен так, чтобы всегда был под рукой. Но он тебя им не пырнет. Может попугать. Ты слишком ценная участница эксперимента.

– Ладно...

Вечером, когда Саша пришла к себе, ужин ждал ее на столе. Может в нем снотворное?

Гаденыш, увидев, что она заснула, заявится к ней. Поэтому съела хлеб, картошку, рассудив, что в них не может быть снотворного, а к мясу с подливой не притронулась. Чай с лимоном пить не стала. Остатки еды спустила в унитаз, напилась из-под крана, где умывалась, и быстренько перебралась в большую клетку.

Решила убить Гаденыша утром. Вечером не годится - его тело пролежит за занавеской всю ночь, так как он навещает их помещение последним.

Саша проснулась рано и в оставшиеся часы до завтрака обдумывала детали предстоящего. Главное - чувствовать себя расслабленно, никакого напряжения в теле и голосе, чтобы он ничего не заподозрил. Далее ей надо, чтобы Гаденыш оказался близко к ней, совсем близко, иначе она не сможет разом обхватить его за шею... Остальные позиции не годились - придется бороться с ним и тут она может проиграть. У него нож, станет угрожать ей и она может не выдержать... Так... У нее одна попытка и другой не должно быть.

И вот она за занавеской. Пришла рано, чтобы принять душ и приготовиться.

Не стала завтракать, только еще раз приняла душа. Перед тем как уйти, посмотрела на поверженное тело. Мыслей у нее не было. Властвовало чувство возбуждения от содеянного. Понимала, что мысли придут, их придется пережить, может и упрекать себя, а правильно ли она сделала? Она ненавидела мужчин и считала, что все ее беды от них и поэтому ее суд над Гаденышем правильный. Она не знала и, вероятнее всего, не узнает, что многое из того, что говорила ей Антонина, неправда.

Сам Гаденыш не знал ни о каком снотворном и не собирался его давать Саше, чтобы овладеть ею. Это выдумала Антонина, чтобы подтолкнуть ее на убийство. Ему только сказали:

– А теперь воспользуйся ею, если сможешь сам чего добиться. Силы особенной не прилагай, но действуй инициативно! Она уже беременна, поэтому развлекайся!

Вышла в большую клетку и огляделась: ничего здесь не изменилось. Остановилась и постояла. Мысли о содеянном не оставляли ее. Вспомнила, как проведя рукой по еще теплому телу, услышала бульканье в животе и отдернула руку с криком:

– Ой, живой!
– и со страхом стала всматриваться в лицо мертвого. Нет, не шевелится, вроде, не шевелится... Услышала звук выходящего из живота воздуха...
– Газы отходят, - произнесла тихо и успокоилась, но больше к трупу не притрагивалась.

– Может, он и ждал какой-нибудь уступчивости от меня, - рассуждала вслух Саша, - ведь женщина беременна - что с ней считаться! А считаться надо! Я сейчас никого не хочу: ни мужиков, ни обезьян! А может, просто не думал, что дело зайдет так далеко. Не исключаю и такой вариант.

Но Гаденыша убила за дело. Называл меня "дрянью", и полез ко мне, и он еще... сексуальный маньяк!

– Почему?
– Ты оправдываешь себя?
– но ответа найти Саша не успела - к ней скачками приближался Микки.

– Нет! Нет и нет!
– закричала она.
– Не подходи! Буду драться, кусаться! Только не это!
– выдохнула одним криком в морду Микки. Тот с удивлением воззрился на нее. Саша тяжело дышала и вся застыла в напряжении. Но Микки ее не трогал. Похоже, у него были другие намерения. Он перевел свой взгляд на руку Саши - она держала ее слегка на отлете.