Чтение онлайн

— Хорошо, мы подумаем, как помочь твоей Еве… А потом и всем остальным. — Влад провел рукой по лысине. — А пока помоги нам. Во-первых, запиши видео. Можешь сидеть спиной к камере, а портативная камера у нас есть. Расскажешь проо восемнадцатую и о том, что там происходит, вернее, что происходит с женщинами в южанском СИЗО. Об этом «бизнесе» руководства. Если знаешь о том, что там руководство еще за деньги делает для заключенных, — тоже расскажешь. Возможно, тебе кто-то говорил. — Влад имел в виду тех самых заключенных-мужчин, которые платили за «услуги», но не сказал этого вслух. И от охраны Татьяна могла многое услышать за столько лет. — Это видео мы пустим в ход… когда придет время. Это можно сделать… хотя бы завтра. Настя, Альфия, вы поможете…? Хотя в видеосъемке, пожалуй, Татьяна разбирается лучше всех нас, верно? — Все, начиная с самой Татьяны, улыбнулись, чего Влад и добивался.

— Хорошо, я сделаю это. А во-вторых?

— А во-вторых — ты говорила, что у тебя хорошая память. Ты помнишь тех, кто… были твоими соседками за это время?

— Да, почти всех. Кроме, может быть, кого-то из тех, кто… задерживался всего на несколько дней.

— Вот и хорошо. Садись и напиши список. Всех, кого помнишь. Кто они — каждая, — откуда, возможно, там были девушки из других стран. Я точно знаю, что были украинки. Таких выдели особо. И о каждой напиши, что известно. За что сидела, родственники, если были, и вообще все, что вспомнишь. Конечно, коротко. Кстати, а куда потом они девались, эти девушки из восемнадцатой?

— Как и все… В основном — в колонии, — ответила Татьяна.

— И что, они, те, кто это устроил, не боялись… что они где-то проболтаются? Что это станет известно? — удивился Искандер.

— Нет. Во-первых, в основном их отправляли в колонию в Светлом, это тоже Южанский край. То есть, они… оставались под властью Недобоженко, — объяснила Татьяна. — А это значит, что с ними там могли сделать что угодно. Их и предупреждали, чтобы никто ни слова… А во-вторых, кто же захочет о таком рассказывать? — Она снова грустно улыбнулась. — Думаете, мне будет приятно? Но… я это сделаю. Спиной к камере.

— Хорошо, но это — завтра. А сейчас… нам нужен список…

— Я поняла. — Татьяна встала. — Можно, я это буду делать… у себя в комнате? Чтобы никто не мешал вспоминать… И еще, у вас есть бумага?

Через минуту она уже поднималась по лестнице, а другие остались и начали обсуждать, — впервые все вместе, — план второй спасательной операции. Правда, операции редко идут по плану, но среди них не было ни одного военного или разведчика, который объяснил бы им это.

Что бы ни думал Влад, а Марьям, находясь в Каластане, чувствовала себя в безопасности только в его доме в Хасанкале. Она не боялась нового покушения, или боялась не больше, чем в Киеве. К тому же, не могла понять, почему целью этих нападений могла быть именно она. Деньги-то, большие деньги, — у Влада… Ее имущество, остатки наследства генерала Аева, вряд ли могли кого-то интересовать до такой степени, чтобы… Кроме того, кто наследники, Хамзат и Искандер? Оба не беднее нее, к тому же, именно Искандер сделал все, чтобы спасти ее тогда, в крепости. И Влад, конечно… Признание его бывшего друга ее поразило, но не дало ответа на вопрос: кому и чем она может так мешать? В суде? Но она не судья… Что от нее там зависело? К тому же, она там уже не работает. Тогда… что?

Однако эти проблемы она оставила позади, сев в самолет. Но здесь… Каждый из соседей, каждый, кого можно было встретить на улице, знал, что с ней произошло, что ее поставили перед людьми, но она выбрала… И кому она принадлежит, тоже знали. Единственное, чего Марьям не знала, — понимает ли Влад, чего стоило ей приехать сюда? Хотя и понимала, почему он так хотел этого. Сегодняшний разговор с Татьяной ее окончательно убедил. И в обсуждении плана операции она принимала активное участие. Как бы то ни было, в доме ее никто не видит, это их с Владом пространство. Никому нет дела до того, что происходит здесь, и кто здесь есть.

А теперь они уже сидели в гостиной, которую Влад называл «комнатой с волком» из-за ковра из волчьей шкуры, и курили. Оба считали, что делать это в присутствии тех, кто не курит, не нужно, а если относительно Татьяны уверенности не было, то Настя, Альфия и Искандер курящими точно не были. Так что пришлось воздерживаться — и не только во время разговора, но и на обратном пути, потому что Искандер ехал с ними.

— Как ты считаешь, получится? — спросила Марьям.

— Не вижу, почему бы и нет… С нашей Таней это было сложнее, — сказал Влад.

— Она все-таки молодец! Она… сохранила себя, правда? Такая сила воли… После всего, что с ней происходило столько лет…

— Я тоже удивлен, откровенно говоря. Там можно было с ума сойти. И как же она нам уже помогла! — Список гражданок Украины, которые прошли через восемнадцатую камеру за пять лет, Влад уже отправил по электронной почте Полынному. Теперь у оперативников СБУ будет много работы: установить их всех, узнать, в связи с чем были арестованы в России или других странах (несколько женщин были выданы в Россию), — некоторые сведения в списке Татьяны были, но обо всех (запомнить все это за пять лет было невозможно), — и где находятся сейчас. Часть из них должна была уже освободиться, возможно, кто-то вернулся в Украину. Тогда их можно было допросить официально. А если окажется, что не вернулся никто, — это тоже будет важно узнать. И ничего хорошего такая новость не будет означать. Как бы то ни было, в СБУ были согласны с выводом Влада насчет того, что восемнадцатая камера Южанского СИЗО — часть чего-то гораздо большего. А Марьям спросила о важном для нее:

— Ты еще долго собираешься здесь оставаться?

Он посмотрел на нее с сочувствием.

— Не знаю… Даже не в бизнесе дело, хотя кое-что надо здесь сделать. Как мы уедем, пока… не закончится все это? Хотя бы с этой Евой. Тогда можно будет составить план… и пусть наши люди здесь его выполняют. Если мы обеспечим все. А сами уедем. Кто бы ни занимался всем этим, пусть им станет не до нас. Я понимаю, почему ты спрашиваешь, поверь. Но… так будет лучше.

— Наверно, лучше, — но уверенности в голосе Марьям не было. — А что еще..?

— Попросил нашего частного детектива привлечь коллег. Чтобы начали «копать» некоторые дела тех, кто сидел с Татьяной. Здешние, российские. И тех, кто потом уехали в Каластан, и других. Никогда не знаешь, когда найдешь бриллиант в навозе, дело Татьяны тоже выглядело, как обычное «бытовое»… Но это — не быстрое дело. — Влад задумался. — Знаешь, у меня ощущение, что это закончится гораздо скорее. Тем более, к делу с этой Евой мы его тоже привлечем. Найти подходы, и быстро…

— Хотелось бы…

Он улыбнулся:

— Молись.

Но получил неожиданный ответ:

— Знаешь, я… потеряла веру. Если сказать здесь кому-то об этом… не знаю, могут убить, даже если считают, что я принадлежу тебе… Но я начала… терять ее, еще когда… была со вторым мужем. — Она так и не называла его по имени, обратил внимание Влад. — А… окончательно потеряла — как раз тогда, в крепости.

— Но почему? — удивился он. — Разве это не… чудо спасения? Знаешь, что мне тогда сказал Искандер? Что Аллах может послать на спасение даже неверного…

— Может, и чудо. — Марьям смотрела ему прямо в глаза. — Но… я тогда не молилась о спасении. И вообще… Почему-то даже мысли такой не было. Возможно, уже смирилась. А… оно произошло. Как ты считаешь, о чем это говорит?

— Не знаю…

— Я тоже. А тот, кто не знает, — точно не верит…

Влад посмотрел на часы и потянулся к своей палке, лежащей рядом.

— Ничего себе разговоры на ночь… Может, о чем-то поприятнее?

Она встала, улыбаясь:

— Намек поняла!

20. Путеводная звезда.