Чтение онлайн

Шепард слегка опустила голову, разглядывая прицел своего пистолета и с помощью маленького инструмента отбивая поврежденные детали; ее осветленные волосы свисали вперед мокрыми прядями. Я с трудом перевел взгляд на оружие, над которым работал.

– Ты говорила с Лиарой?
– спросил я неожиданно для самого себя, не в состоянии больше находиться рядом с ней в тишине. Джена задумчиво нахмурилась.

– Да, немного. Довольно скоро она заявила, что не хочет обсуждать миссию, а потом… - Шепард сморщила нос, словно пытаясь сформулировать свои следующие слова.
– Полагаю, это особенность азари. Она принялась что-то лопотать о том, что между нами есть какая-то связь, и что она хочет, чтобы мы стали ближе.

Тон, которым она выделила последнее слово, не оставил возможности превратно истолковать его значение.

– Что, правда? – ляпнул я, не подумав. Мне приходилось слышать циркулирующие среди команды странные слухи о том, что юная ученая неравнодушна к Шепард, однако я в лучшем случае считал это неразделенной привязанностью. То, что Лиара попытается предпринять какие-то шаги или что Джена может ответить взаимностью, никогда не приходило мне в голову. А ведь она вполне могла интересоваться женщинами. Не то чтобы азари таковыми являлись, но… - Ого, это, э… и что случилось дальше?

Должно быть, мой голос выдал испытываемый мною неуместный интерес, потому что Шепард прервала свое занятие и строго посмотрела на меня.

– Разумеется, мы трахнулись, - едко ответила она, заставляя меня почувствовать себя идиотом. Вновь сосредоточив свое внимание на оружии, Джена продолжила: - Меня не волнует, что она азари, однако Лиара слишком молода.

– Ей сто лет, - заметил я.

– Да, и она выглядит и ведет себя, как ребенок.

Неожиданно она вновь подняла на меня насмешливый взгляд и спросила:

– А что, лейтенант, у тебя к ней личный интерес? В конце концов, нет такого правила, которое запрещало бы заводить отношения с инопланетными консультантами.

Вопрос застал меня врасплох. Первым пришедший мне в голову ответ звучал как «Нет, на самом деле меня интересуешь…» и был не только совершенно неприемлемым, но еще и глупым.

Стараясь скрыть заливающий лицо румянец, я склонил голову к пистолету и нарочито пренебрежительно рассмеялся.

– И в голову не приходило, - искренне ответил я. Если у меня и имелись предпочтения в том, что касалось женщин, то Лиара однозначно не вписывалась в эти рамки. Я старался не смотреть на Шепард, сидящую с опущенной головой так, что ее прямые брови образовывали идеальный угол с острыми скулами, опасаясь вновь почувствовать уже становящееся знакомым напряжение внутри. Я был уверен, что мне нравился определенный тип женщин до того, как я ступил на борт «Нормандии».

– Мне тоже, пока она не сказала об этом, хотя я склонна списать все это на шок. Ей просто хочется знать, что кто-то заботится о ней. Думаю, я и в самом деле забочусь о Лиаре, но не в таком смысле. Наверняка при нашей следующей встрече она всполошится и станет извиняться.

– Как считаешь, с ней все будет в порядке?

– Да, в конечном итоге, - ответила Джена голосом, полным неясной тревоги.

– В конечном итоге? – переспросил я.

– Я думаю, она потрясена. Лиара уже свыклась с мыслью, что ее мать по своей воле стала предательницей, и тут Бенезия начала кормить ее сказками о том, что она просто ничего не могла с собой поделать, что ее «одурманили». Как будто это что-то меняет.

– То есть ты ей не поверила?

– Не знаю. – Замолчав, Джена поджала губы и потерла лоб. – Я не знаю, зачем ей было лгать, но все равно ее слова кажутся мне враньем. Она была матриархом. Сарен не настолько силен, он всего лишь гребаный турианец – как он мог заполучить над ней такую власть? И… может быть, это прозвучит как бред, но, думаю, если бы я оказалась на ее месте с пистолетом, приставленным к моей голове, и дочерью, глядящей на меня, возможно, я тоже придумала бы эту чушь про контроль разума, лишь бы снять с себя ответственность. Даже если Бенезия и говорила правду, это не меняет того факта, что она бросила свою дочь безо всякого объяснения, чтобы последовать за Сареном. Мне не жаль ее.

Мне было трудно это представить. Да, я не присутствовал при обсуждаемых событиях, однако учитывая то, что мне уже рассказали, все это казалось слишком надуманным, чтобы являться истиной. И все же мне хотелось поверить, пусть даже только для того, чтобы Лиара знала, что хотя бы в последние мгновения ее мать попыталась исправить содеянное.

– Но ведь она не обязана была помогать вам, - настойчиво произнес я. – Если она лгала о своих причинах, то что помешало ей одурачить вас? Вне зависимости от того, поверила ты ей или нет, в конце она все же совершила доброе дело.

– Разве? – переспросила Шепард. Она говорила уверенно, как и тогда, когда делилась своим видением событий с Советом; непоколебимая твердость в ее голосе заставляла верить каждому ее слову. – Последнее, что она сделала – бросила ударную волну в Лиару. Кроме того, весьма вероятно, что она-таки обвела нас вокруг пальца – Тали все еще работает над анализом полученных данных: они могут не вести к ретранслятору, или окажется, что и сам ретранслятор нам вовсе не нужен. Даже если Бенезия говорила правду, я с легкостью бы забрала необходимые сведения с ее трупа – носитель информации не был защищен на этот случай. Мы не нуждались в этом ее раскаянии, и я почти сожалею, что она все это наговорила. Лиаре было бы проще считать, что ее мать не имела надежды на спасение, что она должна была погибнуть.

– Ты и в самом деле веришь в это? – с недоверием спросил я. – Мне кажется, что будь я на месте Лиары, мне бы хотелось знать, что Бенезия погибла, делая что-то хорошее. В любом случае, потерять мать таким ужасным образом – тяжкое испытание.

Шепард пожала плечами.

– Подобная развязка не стала для Лиары неожиданностью. И кто знает, может быть, это поможет ей в дальнейшем. Из ее рассказов я сделала вывод, что Бенензия никогда не отличалась особой теплотой. Теперь Лиара сможет жить так, как ей хочется, а не прозябать в тени матери. Ничто так не ускоряет взросление, как сиротство.

– Я… думаю, ты права, - согласился я, уступая опыту, которого у меня не было. – Не могу себе такого даже представить. Черт, мои родители на пенсии, вряд ли у них есть шанс угодить на линию огня.

– Тебе здорово повезло, - сказала Джена некоторое время спустя низким мягким голосом, который прежде мне доводилось слышать лишь несколько раз, обычно, когда мы были наедине, а ее глаза застилала усталость. – Не представлять себе жизни без двух человек, которые любят тебя, несмотря ни на что. Эшли тоже – за ней стоит целый выводок сестер. Это дает… чувство защищенности. Я могу понять привлекательность этой концепции.

– Привлекательность?

Я вспомнил слова, сказанные ею недавно о том, что жизнь на Земле без «хорошей семьи» была гораздо тяжелее. Мне не приходилось слышать, чтобы она говорила о своих родителях, а потому я осторожно спросил:

– У тебя… никогда не было семьи? Должно же отыскаться хоть несколько хороших воспоминаний, правда?

На мгновение открыв рот, Шепард, очевидно, передумала отвечать; ее руки замерли над пистолетом. Когда же она начала говорить, я подумал, что она скажет, что мой вопрос абсолютно неуместен – а так оно и было – однако ее голос звучал обыденно, словно обсуждаемый вопрос ее совершенно не интересовал.