Свидание на Елисейских полях
Шрифт:
— Я сюда не за этим пришла. Я здесь, чтобы выслушать то, что вы хотели мне поведать. Насколько я понимаю, именно это является целью нашей встречи?
— Не волнуйтесь. Вы обо всем узнаете. Могу я хотя бы допить свой виски? У меня был чертовски тяжелый день, и я немало времени провел за рулем, добираясь из Лондона.
— Как хотите. Искренне сочувствую вам. — Джорджия послала ему равнодушный взгляд. Ее безмерно утешило известие о том, что Лассаль чертовски устал. Девушка пошевелилась в кресле. — Итак, будем сидеть в тишине, пока вы не покончите с виски, или же побалуем себя светской беседой?
— Предпочитаю беседу.
— О'кей. Выбирайте тему. Рестораны? Кино? Отдых? Или, может, чтобы разговор получился действительно занимательным, обменяемся жизненными историями? Начнем, пожалуй, с вас. Мне, например, нравятся страшные истории.
Лассаль улыбался.
— Передо мной пример чисто английской иронии? — Он сделал еще глоток, глядя на девушку поверх стакана. — Вот это мне в вас, англичанах, нравится. Вы никогда не теряете чувства юмора.
— Правда? Что касается меня, то я составила довольно приятное мнение о французах, но, боюсь, в последнее время оно померкло. Хотя было бы несправедливо судить обо всей нации по кому-то одному — вроде вас. Вы, в конце концов, абсолютно нетипичны.
— А вот в этом вы ошибаетесь. Думаю, я как раз истинный француз. Очаровательный. С изысканными манерами. Обладаю всеми признаками галльской нации. — Не спуская глаз с Джорджии, Лассаль улыбнулся.
Девушка едва не улыбнулась в ответ. Но нет, она не простит себе, если поддастся чарам обаятельного француза. Джорджия смерила Лассаля холодным взглядом.
— Вижу, здесь не только я обладаю чувством юмора.
— Значит, что-то общее у нас все-таки есть. Это замечательно. — Жан-Клод не переставал улыбаться. — Два человека, планирующие объединиться, обязательно должны иметь нечто общее.
— Планирующие объединиться? Простите, я не ослышалась?
Лассаль тем временем поставил свой бокал на столик, отделяющий их друг от друга.
— Вы же хотели приступить к делу…
Он наклонился вперед и так пристально посмотрел девушке в глаза, что она заморгала и неожиданно вспомнила, что уединилась с мужчиной, в номере с огромной кроватью…
Девушка едва дышала, широко открыв глаза, пока Жан-Клод наклонялся все ближе.
— Как раз именно это я и хотел предложить. Мы с вами объединяемся. Думаю, вдвоем мы составим прекрасную команду.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Неужели? — Что происходит? Джорджия всматривалась в лицо Жан-Клода. Если это розыгрыш, то она его быстро разоблачит. Девушка послала мужчине ледяной взгляд. — Боюсь, вам придется объясниться.
— С удовольствием. — Лассаль откинулся в кресле, его лицо посерьезнело. — Вы хотите спасти ваш магазин, для чего необходимо нейтрализовать Дюваля. Он и для меня является помехой, так что мы с вами играем в одни ворота. А если согласимся друг с другом сотрудничать, наши планы осуществятся намного легче и быстрее. — Жан-Клод помолчал, а потом неожиданно добавил, улыбаясь: — Клянусь, что именно это я имел в виду под прекрасной командой.
Итак, она не ошиблась. Конечно, глупо с ее стороны верить Лассалю, хотя следует признать, что он все же ни на чем не настаивает. Но вся беда в том, что его глаза излучают такое обволакивающее тепло, против которого трудно устоять. Как тут сохранить беспристрастность? С Лассалем можно иметь дело, лишь убедив его в абсолютном безразличии к его чарам.
— Я не уверена, что нуждаюсь в каком-либо партнерстве, — сказала Джорджия. — Но постепенно картина становится мне ясной. Вы утверждаете, что горите желанием помочь мне, но в действительности добиваетесь своих целей. Думаете, что достанете Дюваля через меня?
— Безусловно. — Он, похоже, веселился. — Вы же не рассчитываете, что я буду помогать вам просто так? Как там вы, англичане, говорите? Нет ничего лучше бесплатного завтрака?
Довольно. Последнее откровение отчетливо прояснило позицию Лассаля. Жан-Клод признал, что у него есть достаточно основательный мотив кроме помощи Джорджии.
Девушка ненадолго расслабилась.
— О'кей. Допустим, вы каким-то образом извлечете выгоду из сотрудничества со мной. А как насчет меня? Мне это столь же необходимо? Вы сказали, что хотите помочь мне, но почему я должна вам верить? Я даже не знаю, действительно ли нуждаюсь в вашей заботе.
— Думаете, сможете одолеть Дюваля в одиночку?
— До сих пор мне это удавалось. А о том, что Дюваль займется мной, я слышала только от вас. Вдруг вы все это выдумали, чтобы я вам помогала? Тем более мой агент считает, что Дюваль — дело прошлое.
— В таком случае ваш агент глуп. — Лассаль говорил спокойно. — Выходить из игры не в правилах Дюваля.
Джорджии вообще-то тоже так казалось, но не хотелось сразу соглашаться с Жан-Клодом. Впрочем, не слишком ли она зациклилась на недоверии к нему?
Вполне вероятно, так оно и есть.
— Как вы можете быть уверены? Пока что о Дювале две недели ни слуху ни духу. Вы только предполагаете, что он не отстал от меня, или же что-то недоговариваете?
— Я говорю только то, что знаю. А я знаю Дюваля. — Глаза мужчины сузились. — А после дела об аренде и таинственного пожара в кладовой вы сами должны были трезво рассудить, с каким человеком имеете дело.
При упоминании о недавних неприятностях Джорджия почувствовала дурноту. Она в ужасе посмотрела на Лассаля.
— Почему вы так осведомлены о моих делах? — Вдруг Жан-Клод, несмотря ни на что, — один из прихвостней Дюваля?
Лассаль нетерпеливо вздохнул.
— Я веду борьбу с Дювалем. И обязан знать все о его намерениях. — Он помолчал, поморщившись. — А с вами он еще не распрощался. И если о нем не было слышно две недели, то это, поверьте мне, вовсе не значит, что он сдался. Он лишь залег на дно, готовясь к очередному удару.
— Ну и каким же будет следующий удар, коль вы настолько компетентны в данном вопросе?
— Я точно не знаю. Но Дюваль не заставит себя ждать. И я бы посоветовал вам приготовиться к чему-то действительно ужасному. Как я вам уже говорил, он начинает терять терпение.
Джорджия неожиданно поняла, что нервно кусает губу. Что-то действительно ужасное? Неужели опять пожар? Ей и так уже снятся кошмары. Новый пожар ее точно разорит, если учесть, что со дня на день ожидается дорогостоящая партия летней коллекции из Франции. Сгори все это, как ей удастся выжить?
Картины одна страшней другой вихрем проносились в голове девушки. Возможно, у нее нет иного выбора, кроме как довериться таинственному незнакомцу. По крайней мере так все начинает выглядеть. Но поможет ли ей предлагаемое Лассалем сотрудничество?