Чтение онлайн

Они пришли вдвоем, и поначалу Саша удивился, решив, что у Лядащева и Никиты появились какие-то общие дела. Недоразумение быстро разрешилось: они столкнулись у подъезда, холодно, но вежливо раскланялись, одновременно осведомились у лакея, дома ли хозяин, и молча друг за другом прошли в комнату.

Лядащев наконец пришел Саше на помощь, заинтересовался часами на камине и начал болтать по-светски, вызывая Никиту на беседу.

– Забавно... У древних тоже было в сутках 24 часа, но в течение дня они распоряжались этими часами как им захочется, то есть брали время от рассвета до заката и делили его на двенадцать. Поэтому летние часы днем были очень длинны, а зимние совсем коротки. Помимо солнечных, о которых все знают, существовали еще водяные часы.- Он принял мечтательный вид.- Дева бросила жемчужину в сосуд, чтобы остановить время...

Никита глянул на него диковато.

– Какая дева?

– Из древней поэмы. По бассейну плавал сосуд с крохотной дырочкой в дне, наполняясь, он отмерял секунды. Остроумно... Это уже потом появились колеса, маятники и, наконец, пружина...

– Лядащев, я вас не узнаю!
– вмешался Саша.- Вас интересуют часы?

– Не столько часы, сколько время.

– Пятнадцать минут девятого...

– Они, кстати, отстают, но я не об этом. Я говорю о времени как о понятии. Обычно, это не занимает молодых.

– В тридцать с гаком вы причислили себя к старикам?
– рассмеялся Саша.

– Все зависит от того, какой гак,- с насмешливой улыбкой отозвался Лядащев, рассматривая Никиту, словно дразня.

– Время бывает несовершенное и совершенное,- сказал тот ворчливо и, понимая всю неуместность такой интонации и злясь на себя, отвернулся.

– И наше время, конечно, несовершенное?

– Василий Федорович, при чем здесь политическая оценка? Никита пишет стихи.

– А ты не подсказывай,- бросил Никита другу.- Наше время и с грамматической точки зрения несовершенное... Мы пытаемся жить в настоящем времени, живем на самом деле в прошедшем, все Петра-батюшку поминаем, хотя должны были бы задуматься о будущем, вот.- И тут же мысленно одернул себя: "Ну зачем я добавил это дурацкое "вот", мальчишество, честное слово. И зачем говорю эдак красиво? И кому? Сыщику..."

Лядащев добродушно рассмеялся. Саша успел заметить за ним особенность, которой ранее не было: к месту и не к месту высказывать мысли нравоучительного или познавательного свойства. Странно, что Никита так неохотно поддерживает беседу, он обожает познавательные разговоры.

Появился лакей в камзоле с галунами и шелковых чулках: подавать ужин? Лядащев, глядя на лакея, поцокал языком, мол, широко живешь, Белов, по средствам ли?

Да, да, поторопитесь с ужином... Саша немедленно отправил лакея с глаз. Ишь вырядился! В отсутствие хозяев челядь ходила в немыслимых одеяниях, головы забывали чесать, а здесь господский парик натянул на уши, знает, негодяй, что не получит за это взбучки, лакей - лицо дома! Только бы ужин подали приличный. Впрочем, Иван парень расторопный, догадался, наверное, сбегать в трактир за провизией.

– Я слышал, вы служите в Иностранной коллегии?
– спросил Лядащев, закидывая левую ногу на правую.

– Именно,- коротко буркнул Никита.

– И как же ваша доблестная коллегия трудится в делах иностранных?

– Без удовольствия. Шпионов ищет. Хотя это вовсе не входит в круг ее обязанностей.

– Вы меня обнадежили, князь.- Лядащев ловко перекинул правую ногу на левую.- Коли есть шпионы, мое бывшее ведомство не останется без работы.

Тон у Лядащева стал нескрываемо язвительный, слово "князь" он произнес с особым вкусом, словно позванивая мягким "з". У Саши окончательно испортилось настроение. Только бы Никита не решил, что это намек на его происхождение. Старый Оленев усыновил Никиту, сделав его своим наследником, но тот по-прежнему очень болезненно реагирует на подобные замечания. И что Лядащев к нему привязался?

– На Святой Руси да без Тайной канцелярии,- усмехнулся Никита.- Не будет работы, так вы сами ее себе придумаете.

– Остроумная мысль, а?
– Лядащев повернулся к Саше.- Ты как на это смотришь, Белов?

– А я на это вообще стараюсь не смотреть,- поторопился с ответом Саша и, желая прекратить словесную перепалку, обратился к Никите дружеским тоном:-Ты по делу пришел или просто так?

– Просто так... И еще хотел узнать, не намечается ли на ближайшую неделю маскарад или бал? Я же ни разу во дворце не был!

– Неужто и тебя потянуло на танцы?
– рассмеялся Саша.- Однако сейчас во дворце не танцуют, а когда начнут плясать - неизвестно. Великая княгиня Екатерина больна.

– Ка-ак?
– В голосе Никиты прозвучало истинное потрясение.- Она же только что была здорова! Опасна ли ее болезнь?

Лядащев посмотрел на него внимательно, и Саша по-своему истолковал этот взгляд.

– Никита, не задавай лишних вопросов. Речи о здоровье особ царского дома караются по указу...

– Да будет тебе,- перебил его Лядащев.- Здесь все свои. Никита все никак не мог прийти в себя, взгляд его словно заморозило, фигура окаменела, и только пальцы стучали по коленке перебором - от мизинца к указательному и обратно. Неожиданно он встал и направился к двери.

– Я, пожалуй, пойду... Нечего жемчужиной,-скривился он в сторону Лядащева,- затыкать время.

– А ужин?
– Саша искренне огорчился.- Иван за шампанским побежал. Такая встреча]

– В другой раз выпьем за встречу. Мне тоже пора,- сказал Лядащев, поднимаясь.

В полном недоумении Саша проводил гостей до двери, отчетливо представляя, как они сейчас на улице раскланяются и разойдутся в разные стороны. Зачем приходил Никита-это ясно, снял с души запрет и решил хоть издали посмотреть на великую княгиню. А вот что Лядашеву понадобилось в его доме, Саша понять не мог. "Да ничего не понадобилось,- пытался он уговорить себя.- Шел мимо и подумал - дай зайду..."

Кстати сказать, все именно так и было. Но Саша не мог принять столь простое объяснение, слишком уж значительно выглядела эта встреча. Словно сама судьба распорядилась столкнуть вместе Никиту и Лядащева и дать им внимательно посмотреть друг другу в глаза.

– 4

Великая княгиня Екатерина лежала в жару за шелковым пологом алькова, лицо ее, руки и грудь покрывала мелкая сыпь, губы распухли и окантовались кровавой коркой. Горничные говорили, что от алькова тянет жаром, как от протопленной печки.

Доктор Бургав определенно сказал, что это оспа. Лейб-медик императрицы Лесток предложил пустить кровь, что было сделано немедленно. Доктора объяснялись меж собой шепотом, но чуткое ухо Екатерины поймало страшное слово - оспа. Хирург Гюйон заметил, как она изменилась в лице, и тут же стал уговаривать докторов, что диагноз неточен, болезнь скорей всего напоминает краснуху или корь.

Гюйон был личным хирургом Екатерины, профессором "бабичьего дела", как говорили при дворе. Он должен принять у великой княгини роды. И только он знал, что после пяти лет брака супруга наследника все еще оставалась девицей.

Заверения хирурга и его ласковый взгляд несколько утешили Екатерину. Она закрыла глаза, худая рука ее в повязке после кровопускания казалась прозрачной, ногти потемнели. Доктора на цыпочках вышли из комнаты.

Приставленная к великой княгине статс-дама Чоглакова, в девичестве Гендрикова, родственница самой Елизаветы, принесла чашку бульону, поставила на столик. Потом цыкнула на девочку-калмычку, сидевшую в изголовье Екатерины, и показала ей глазами на дверь. Девочка сделала вид, что не замечает приказа, и истово стала махать над головой больной веером.