Чтение онлайн

Сергей посмотрел на фотографию, перевел взгляд на Сахарова, прищурился:

– Подробности какие-то можете сообщить?

– Да какие подробности? Я сам ничего пока не знаю. Увидел в новостях ролик про открытие новой детской площадки в Октябрьском районе, а там – он. Я был на телевидении, нашел оператора, но тот просто снимал всех подряд. Позавчера снимал, вчера сюжет в новостях показали, а что там за мальчик на турнике, он даже не помнит. Адрес площадки мне дали – не знаю, может там просто подежурить несколько дней? Я сегодня заезжал, смотрел… детей полно, но все не то.

– Мальчик этот, как я понимаю, вам не чужой? – Лихарев дождался молчаливого кивка и продолжил: – Что вы можете о нем рассказать? Как зовут, сколько лет?

– Да не знаю я, – с досадой отмахнулся Борис. – Я о нем до вчерашнего дня вообще не знал. Тут такая история… но это, если рассказывать, то издалека надо начинать.

– Пусть будет издалека. Я же сказал, мне нужны все возможные подробности.

– Ну, тогда слушайте. Дело было двенадцать лет назад. Мы тогда с Ниной, – он ткнул пальцем в смеющуюся женщину на краю фотографии, – вот с этой, гуляли вместе. Не то чтобы у нас большая любовь была, так, хорошо проводили время, ничего не планировали, ничего друг от друга не требовали. По крайней мере, я именно так эти отношения воспринимал. А потом – отец заболел. А грузоперевозки наши только-только на ноги встали, без хозяина сразу все прахом бы пошло. Ну, ясно, пришлось мне впрягаться. Я и раньше не бездельничал – и водителями с братом работали, и учились заочно, но самому за все отвечать – это же совсем другое дело. Да что я вам говорю, у вас у самого агентство, вы понимаете.

– Понимаю, – кивнул Лихарев. – Я, когда лицензию получал и агентство оформлял, без всяких диет шесть килограммов сбросил.

Борис, которому совсем не помешало бы сбросить даже не шесть, а все шестнадцать килограммов, окинул придирчивым взглядом поджарую фигуру сыщика и неожиданно пожаловался:

– А я как раз тогда набрал. Раньше-то вес нормальный был, а как потом закрутилось все, так на нервах начал жрать, как не в себя. А потом уже не смог похудеть. Ладно, не суть. Я просто хочу сказать, что пахал в то время, как негр на плантации: фирму на себя взвалил, отец в больнице, на рынке, как назло, спад пошел, в мировой экономике кризис за кризисом… А тут Нинка является такая – я беременна, и что ты по этому поводу думаешь? Бабы, разве они понимают?

Сергей издал нейтральный звук, который Сахаров решил считать одобрительным. Он развел руками и повторил:

– Бабы. Нет, если по совести рассудить, то не очень красиво получилось. Но мы ведь ничего такого вообще не планировали, и геморроя у меня без ее сюрпризов выше крыши было. Я спал по три-четыре часа в сутки, у меня башка от проблем пухла, куда мне еще спиногрызов! В общем, сказал ей, чтобы узнала, где хорошо аборты делают, и чтобы не жмотничала, на цену не смотрела, а самую лучшую клинику выбирала. Мне этим заниматься некогда, так что пусть лучше сама все выяснит, выберет, договор подпишет… а деньги уже за мной. Дело ведь такое – врачи схалтурят, а девчонка потом всю жизнь каяться будет. А она обиделась – фыркнула и ушла. Я даже не понял, что насовсем, ушла и ушла, хорошо, одним мозгоклюйством меньше. Ничего плохого не хотел, просто не до баб мне было с их заморочками, ну никак не до баб, понимаете?

Сергей снова покивал. Он хорошо помнил то время, когда «ставил на ноги» агентство, и насчет потерянных шести килограммов не соврал. Если бы к нему тогда пришла женщина и сказала, что ждет от него ребенка… м-да, на аборт он, может, ее и не послал бы, но радости ему эта новость не прибавила бы, это точно.

– Вот, – уловил ментальную поддержку Борис, – я же не думал, что так получится. Пока разгребся с делами маленько, пока про Нинку вспомнил… позвонил, а трубку какая-то тетка взяла. Несколько месяцев прошло, Нинка, оказывается, телефон успела сменить. Ну и все, на том дело и закончилось. То есть я подергался немного, попытался ее отыскать, но как? Я, кроме имени и фамилии, про нее и не знал ничего толком. Родителей у нее вроде не было, по крайней мере, она никогда про них не говорила, жила с бабкой, та ее и воспитала. Дома я у Нинки ни разу не был – я так понимаю, что она стеснялась: все-таки я тогда хоть и просто водителем был, но денежка у меня водилась, а они жили небогато. В общем, я горевать особо не стал, ушла и ушла, что я себе, девчонку не найду? А про ребенка даже не думал, уверен был, что она аборт сделала. Куда ей рожать было, нищету плодить? А теперь, получается, – он взял фотографию, помахал ею и снова положил на стол, – получается, что аборт она не сделала. И это мой сын. Я хочу его найти.

– Ну что ж, думаю, это реально, – кивнул Лихарев. – Но постарайтесь вспомнить еще какие-нибудь данные об этой женщине. Адрес вы не знаете, это я понял. А возраст? Место работы, учебы? Общие друзья?

– Друзья, если и были какие, то потерялись давно. Разве что Игорь – брат мой двоюродный, Игорь Сорин, но он не больше меня знает. Даже меньше, наверное, это же я с ней встречался, а Игорь тогда уже женат был, и старший сын у него уже родился. На праздники и так, по выходным, собирались компанией, но что ему до моей девчонки? Насчет учебы ничего не скажу, а работала Нинка… где-то работала, наверное. Я этим как-то не особо интересовался. Что вы еще спрашивали, возраст? Ну это просто, она на восемь лет младше меня была, значит, сейчас ей тридцать один. А сыну ее… нашему, получается одиннадцать.

– Н-да, негусто. Что ж, будем работать с тем, что есть. По крайней мере, мы точно знаем, что они в городе. И вы говорили, что узнали адрес этой детской площадки?

Первым делом Сергей съездил на детскую площадку. Никого, похожего на Нину с сыном, естественно, не увидел. Он поговорил с несколькими женщинами, показал им фотографию и рассказал, что случайно увидел по телевизору родственницу, с которой жизнь давно развела, обрадовался и захотел встретиться, вспомнить юность. Женщины выслушали его с интересом, очень внимательно изучили фотографию, долго обсуждали и, в конце концов, вынесли решение, что таких они здесь не встречали. Разве что именно в тот день, когда площадку открывали – тогда такая толпа собралась, никто бы на них и внимания не обратил.

Сергей, не скрывая разочарования, поблагодарил женщин и раздал им свои визитки (с фамилией и номером телефона, но без указания профессии), на тот случай, если его предполагаемая родственница все-таки снова заглянет на площадку. Напугать или насторожить Нину он не боялся: она же видела, что на площадке работает телевидение и родственники у нее хоть какие-нибудь, да есть. Может, если снова здесь окажется и узнает, что ее кто-то ищет, сама перезвонит.

Но раз местные завсегдатаи сразу ее не опознали, то, скорее всего, Нина с сыном оказались здесь случайно. А жаль, самый простой был бы вариант. Теперь же придется потрудиться.

Не особенно рассчитывая на результат, поговорил с Игорем Сориным и с его женой. Оба подтвердили, что помнят Нину Власову, но сказать о ней ничего толком не смогли.

– Я с ней мало общалась, – объяснила Валентина. – Она какая-то невыразительная была, тихая. И говорить с ней было не о чем – книжек она не читала, телевизор не смотрела, даже в соцсетях аккаунт не завела.

– Да какие соцсети, если у нее компьютера не было! – добавил Игорь. – И времени на книжки-телевизоры тоже не было, потому что она все время где-то подрабатывала. Мы когда на несколько дней собирались куда-нибудь, она с нами никогда не ездила… то ли она полы где-то мыла, то ли сторожила что-то, я, честно говоря, не помню.

– Нина шила очень хорошо, – вспомнила Валентина. – Денег нет, а всегда такая нарядная… Я даже хотела заказать ей пару сарафанов на лето, потом постеснялась. В своей компании деньги платить как-то неловко, а за пару шоколадок заставлять девчонку работать тоже нехорошо. Она бы, конечно, не отказалась, она вообще добрая была. Борису, конечно, не пара, но так, славная девочка и даже симпатичная.

– Да ладно, чего там симпатичного? – перебил жену Игорь. – Моль бледная, без слез не взглянешь!

– Ну, бледненькая, да, – неохотно согласилась Валентина. И продолжила, уже обращаясь к Сергею: – Знаете, такой тип – рыжие волосы, их бы распустить и завить, а она вечно с какими-то хвостиками крысиными. Ресниц и бровей почти не видно, глазки тоже светлые… Фигурка у Нины была неплохая, а лицо рисовать приходилось. Но на хорошую косметику у нее денег никогда не было, так что сами понимаете. Незаметная она была, я бы даже сказала, невзрачная. Даже странно, что они с Борей так долго встречались, почти год.