Чтение онлайн

Внутри всё обмерло. Чтобы ни Варя, ни Лёша, не видели моего лица, я отошла чуть в сторону и процедила через сжатые зубы:

— Какого хрена тебе надо?

— Но-но, дорогая… Разве так разговаривают с отцом своего ребёнка?

— Забыл? Ты лишен прав. И никакого отношения к моей дочери не имеешь, в принципе.

Меня начало крупно потряхивать. Сжав свободную руку в кулак, я спрятала её в карман пальто и пыталась успокоить себя тем, что вонзала в ладонь ногти. Боль отрезвляла и не давала слететь с катушек.

— Лишен, — хмыкнул бывший. Я слышала в его голосе мерзкую улыбку, а фоном — щелчок зажигалки и его протяжный выдох. — Но это не мешает тебе тянуть с меня бабки, Юленька.

— Это называется, алиментами. И, к слову, ты не заплатил ни копейки.

Варя и Лёша весело помахали мне руками, в очередной раз забравшись на самый верх горки.

Кое-как я нашла в себе силы на то, чтобы натужно улыбнуться им в ответ. И даже смогла махнуть рукой. Быстро и смазано, но, похоже, этого им было достаточно.

Лёша подхватывал и страховал Варю, не давая ей упасть или поскользнуться. В принципе, другие два папаши, что были на площадке, делали то же самое со своими дочками, только выходило у них это не так вовлечено и энергично, как у Лёши. По крайней мере, ни один из тех отцов не лез за своей дочкой на самый верх горки и уж тем более не пытался с неё скатиться.

— Кстати, о копейках, — напомнил о себе бывший. — Ты мне должна.

Не удержавшись, я хохотнула.

— Конечно, должна, Серёж. Посадить тебя должна. Ты же в курсе, что условка у тебя ещё не кончилась? А знаешь, что в полиции с лета тебя ждёт моё заявление? Не подскажешь, где ты на этот раз прячешься?

— Знал, что ты соскучилась, — даже не видя его, я могла точно знать, как на его роже сейчас самодовольная ухмылка. — А что, твой пацан не справляется? Кстати, давно ты предпочитаешь помоложе?

— Пошёл ты! — рыкнула я и собралась бросить трубку, как услышала от бывшего слова, заставившие обмереть.

— Я тебя вижу.

— Что?

— И дочку твою вижу. И пацана. Кстати, он реально готов так стараться, чтобы забраться тебе в трусы? Смотри-ка, ему даже не стрёмно изображать, что ему нравится играть с чужой дочкой. Ты освоила ещё какую-то позу кроме бревна?

— Где ты, мудак?

Пульс участился. Теперь мне действительно стало страшно. Я начала крутить головой по сторонам, при этом стараясь не терять из виду Варю.

— Я рядом, дорогая, — с пугающей лаской ответил он. — Если не хочешь, чтобы я стал ещё ближе, послезавтра принеси мне четыре миллиона.

— Больше ничего тебе не надо? — фыркнула я иронично.

— Ты должна мне. Забыла? Из-за тебя я остался без работы, без друзей, без денег… Ты должна мне за испорченную жизнь.

— Свою жизнь ты испортил сам ровно в тот момент, когда показал своё истинное лицо.

— Не выдумывай. Нормальные бабы годами терпят побои и живут счастливо, жертвуя малым. Ты не захотела. Решила открыть рот? Что ж, я свой тоже могу открыть…

— О чём ты?

— Как-то твой пацан подозрительно нежен с моей дочкой. Не находишь?

— Ты больной! — я даже слушать это не стала.

— Я — неравнодушный отец, которого силой разлучили с дочкой. А этот пацан кто ей? Правильно, никто. Подозрительный мутный тип, который не обеднеет, если заплатит четыре мульта. Одна его машина стоит в пять раз дороже. А у него их две. Ещё мотоцикл есть, квартира… Про строительную компанию говорить или ты сама в курсе?

— Ты не получишь ни копейки. Ни от меня, ни, тем более, от него. А свои сказки можешь рассказывать дружкам на зоне, потому что ты только что обеспечил себе новую статью.

— Ну-ну, — он нисколько не испугался и не усомнился в собственной вседозволенности. — Можешь попробовать поиграть со мной, но только не забывай, что я и до дочки твоей добраться могу. Охрана в садике дерьмовая. Ты знала? Можно зайти под видом папаши, забывшего пропуск, и выйти с любым ребенком. С твоим, например. С нашим.

— Думаешь, если ты дебил, то все вокруг такие же? Без моего письменного или прямого разрешения Варю никто тебе не отдаст. Ни один из воспитателей. Да и Варя с тобой никуда не пойдёт. Забыл, что ты для неё никто?

— Ничего. Была бы пацаном, конечно, было бы проще. А так… поноет немного, да как миленькая пойдёт. И, кстати, о нашем интересном разговоре своему бойфренду не рассказывай, — выдохнул он с насмешкой. — А то испугается, убежит ещё. А мне деньги нужны. И раз он так перед тобой стелется, то, думаю, ты с него и десять лямов можешь взять. Но пока попроси четыре. Для первого раза хватит.

— Пошёл ты!

Я отключила звонок, заблокировала его номер и, дав себе секунду на то, чтобы взять себя в руки и не показывать дочери злое выражение лица, пошла к веселящимся Варе и Лёше.

— Доча, пойдём домой. Холодно уже. И поздно, — я изо всех сил старалась, чтобы голос мой был мягче, но подошедший Лёша вопросительно повёл бровью, будто спрашивая, кто звонил и всё ли у меня нормально. Натянув улыбку пошире, чтоб было понятно, что это пустяк, я протянула к стоящей наверху деревянного городка дочери руки. — Иди ко мне, зайка. Я поймаю.

Варя посмотрела на меня сверху вниз, а потом сделала пару шагов в сторону и встала точно напротив Лёши. С широкой улыбкой, широко распахнув объятия, она приготовилась прыгать к нему.

— Папа, лови! — бросила она короткую команду и в это же мгновение прыгнула к Лёше в руки.

Он с готовностью её поймал, прижал к себе и сразу посмотрел на меня испуганными глазами. Похоже, на моём лице было слишком четко написано, кого я сейчас хочу прибить.

— Только не бей. Это просто прикол. Варя придумала, — быстро протараторил Лёша, пока я смотрела на него не моргая.

Бывший мудень, как выяснилось, проживает по месту прописки… с мамой. К счастью, за сотни километров от этого города. Почти год нигде не работал, живя на пенсию матери, а буквально неделю назад вдруг свалил на вахту.

Подозрительно.

Может, конечно, реально стало стрёмно висеть на мамкиной шее, но внутренняя чуйка не давала мне спокойно сидеть на месте. Не верил я в его порыв начать работать. Да и, как сказали мои люди, его мама не в курсе, куда именно он поехал. Назвала два диаметрально противоположных направления и не забыла упомянуть о том, что жизнь её сына пошла по пизде из-за Юльки, а не из-за того, что у неё вырос такой мудак.