Чтение онлайн

Повисла тишина. Наташа посветила в тоннель, увеличив яркость. Луч упёрся то ли в провал почвы, то ли, наоборот, в насыпь. Какое-то мелкое животное бросилось в темноту.

— Там есть проход, — тихо сказал Омар. — Чтобы его быстро найти, свет нужен. Это хорошо, что у нас есть много света; если включим его неожиданно, то в бою получим преимущество. Но идти с фонарями по тоннелю — смертельно опасно.

— Тофик, твои камеры видят в инфракрасном спектре, — решилась Наташа, ступая вперёд. — Я хочу в следующий раз тоже иметь такую возможность, ну а пока следить за нами будешь ты.

— Подожди...

— Я не собираюсь торчать здесь весь день. У нас пробный спуск, вот и будем пробовать. Здесь много крыс, Омар? Они опасны?

— Не суй руки в их норы, не будут опасны. Правда, мы уже залезли в нору, если ты говоришь о больших крысах. Но Тофик Тимурович говорит, что здесь почти никого не осталось, что бомжевать никто не желает и таборники уходят... Я ему верю... — Омар первым погасил фонарь, так же поступил и Алексей. — Вообще-то ходили и с фонарями, и с факелами, но только по своей территории. Использовали щупы, это такие палочки, с ними удобнее... Но если мы хотим в скором времени лезть действительно глубоко, то не надо себя баловать.

— Что, если я пойду впереди с включенным фонарём? — предложил Мартиросян. — Если что-то случится, вы меня прикроете.

— Нет, — отрезала Наташа. — И не болтай, ты замыкающий. Слушай шаги за спиной, знаешь такое правило?

— Антенну, — хрипло попросил Тофик, и она будто увидела его болезненную гримасу и руку, поглаживающую живот. — На той насыпи поставьте лучше две, надёжнее будет.

— Как скажете, Центр, — ответил Омар, не разжимая губ. — Тоннель этот скорее всего пустой, но лучше нам всем вести себя тихо, а иначе нет смысла фонари выключать.

Вздохнув, Наташа почти полностью убрала яркость, за спиной погасил огонь послушный Мартиросян. Омар приблизил лицо к щели между насыпью и потолком, подставил щёку сквозняку и, удовлетворённо кивнув, полез вперёд. Алексей уже успел вытащить из своего рюкзака антенну, уложил небольшой ящик с топорщащимися проволочками на землю. Испытывающе поглядев на Данилову, диггер отправился за Омаром.

— Выключаю фонарь, — сообщила неизвестно зачем Наташа и тут же оказалась в темноте.

Сзади заскрипела земля под подошвами Сергея, почти сразу патрульный споткнулся, выругался.

— Учимся жить по-новому, Серёжа.

Прежде всего Данилова переложила «рокот» из-за пазухи в кобуру на жилете, сняла с предохранителя. Потом, растопырив руки, полезла искать щель. Пальцы наткнулись на что-то подвижное, она едва не взвизгнула.

— Это я, — бесшумно сообщил Алексей. — Вообще надо всегда, если возможно, иметь контакт. По ту сторону насыпи положи мне руку на плечо.

— Как слепые, — заметил Сергей.

— Вы и есть слепые! — это уже Омар. — Я положил вторую антенну, командир. Движемся дальше.

Они уходили в глубь тоннеля, но Живец не мог последовать за ними, не мог больше сопротивляться бьющей по щекам руке. «Слишком медленно, — подумал он. — Не успеть».

— Дело плохо... — Человек в белом халате и такой же шапочке отступил на шаг, подтягивая резиновые перчатки. — Ничего нельзя гарантировать. Нам надо провести полноценное обследование и лишь тогда...

— Вы же сами говорите, что ничего нельзя гарантировать! — раздражённо перебил его Шацкий. — Я не могу рисковать, надо попытаться хотя бы что-нибудь узнать.

— Я должен буду потребовать официального приказа! — Медик смешно растопырил локти.

— Всё уже готово! — Шацкий вытащил из кармана небрежно сложенный листок и развернул перед глазами медика. — Это вас устроит?

— Вполне. — Тот посмотрел куда-то за Шацкого, оттуда появилась женщина в таком же белом халате, но без шапочки и перчаток. Она ловко приняла бумагу и сразу же исчезла из поля зрения Живца. — Сразу отсканируйте, Светлана, а потом убирайте капельницу.

Живец чуть приподнял голову и увидел, как Светлана вышла из бокса. Шацкий встретился с ним глазами и тут же их отвёл, потом посмотрел опять. Чувствует неловкость? Живец улыбнулся ему.

— Кстати, Аркадий Владимирович, а вы не видели мою собачку?

— Личность собачки установили без проблем, — сухо ответил Шацкий. — Не считай нас за идиотов. Что тебя ищут люди Милоша, я тоже знаю. Может, начнёшь говорить? Ещё не поздно.

Вернулась Светлана, умело убрала капельницу, Дмитрий даже ничего не почувствовал, но веки мгновенно отяжелели. Замелькали образы, еле различимые во тьме... В комнате появился запах сырости.

— Смотрите, что с ним происходит! — громко сказал врач.

— Торопитесь же!

Ему что-то ввели, но Живец понял это, лишь когда игла покинула вену. Он снова находился в боксе, снова был собой, хотя за миг до того ещё чувствовал тяжесть с левой стороны, там, где на комбинезоне Даниловой была закреплена кобура.

— Шацкий, а если я умру?

— Милош будет очень рад. — Крепыш уселся рядом и оглянулся на медиков, которые быстро вышли.

— Пока эта штука действует... не пытайся сопротивляться, Дима. Вот что мне ясно: тебя ищет Милош, чтобы убить, именно убить, а не арестовать. Официально ты — наркодилер, из тех, что были задержаны Седьмым Особым отделом накануне перестрелки. Итак, мой первый вопрос: ты был там, у Башенки?

— В Башенке, — поправил его Живец. Ему нравился Шацкий. Хороший мужик, поможет наконец-то во всём разобраться. Одна голова хорошо, две лучше... — Я был в Башенке, когда моряки убили всех.

— Моряки? — Шацкий приблизил свое смешное сосредоточенное лицо. — Какие моряки?

— Те, что перебили Седьмой Особый. Живыми не брали, убивали всех. Потом пришла команда зачистки, люди Милоша, но я сбежал... Я очень вёрткий, Шацкий! Мне везёт. У меня чутьё. Знаешь, как меня на самом деле зовут?

— Как? — Шацкий наклонился ещё ниже, Дмитрий почувствовал мятный запах.

— Живец. Потому что я выживаю везде. Плещеев всё удивлялся... Они убили Плещеева, ты знаешь?

— Плещеев! — Шацкий выпрямился, закатил глаза. — Полковник СПР! Что там у них случилось?

— Всех зачистили, — печально поведал Живец. — Вообще чёрт-те что творится, Шацкий, а ты вот... конфетки ешь. Ты что-нибудь сделай, ладно? А я... я сейчас.

Он закрыл глаза. На самом деле Живец уже спал и говорил с Шацким будто во сне, он очень хотел досмотреть тот сон, неприятный, но затягивающий...