Чтение онлайн

– А что случилось с доставкой?

– Доставка рухнула.

– Я проезжал вчера мимо магазина, и мне не понравилось то, что я видел.

– Что же ты видел?

– Там народ.

– Народ теперь везде.

– Там было много народа, – проныл я. – Парковка забита под завязку, люди не помещаются внутрь, а мне еще гулять с Баффи.

Баффи услышала слово «гулять» и тявкнула.

– Я погуляю, – пообещала Катя. – А потом поеду к маме.

– Ага. – Я понял, что решение принято, возможно даже давно, и одним глотком допил кофе.

– А ты, пожалуйста, обеспечь семью продуктами.

– Можно я закажу пиццу?

– Не смешно.

В дверь позвонили, Покемон, который как раз собирался отправиться к себе с проверкой, открыл и проводил гостью на кухню. Ею оказалась Ольга Сотникова с пятого этажа. И явилась она по делу.

– Катя, вы в «Ашан» или «Метро» не собираетесь? А то Славка забрал машину, а у меня, как назло, много чего закончилось.

– А доставка? – осведомился я.

– Доставка рухнула.

– Проходи, присаживайся. – Катя налила Ольге кофе и посмотрела на меня. Мы с Баффи сделали вид, что играем в очень тихую и непонятную окружающим игру: смотрим друг на друга. – Юра, я пообещала Оле, что ты свозишь ее в магазин.

– Я ничего такого не хотела, – попыталась протестовать Ольга, но было поздно.

– Юра?

– Пиши список, – сдался я. – Оль, через полчаса встречаемся у моей машины.

Если вы думаете, что из всех жителей Москвы в магазин был послан только я, то сильно ошибаетесь. Из всех жителей Москвы в магазин не были посланы только лежачие больные.

Тревожные слухи, которыми делились соседи под аккомпанемент тревожных призывов Сверчкова, оказались правдивыми: народ отправился за покупками. Нет, так: НАРОД ОТПРАВИЛСЯ ЗА ПОКУПКАМИ. При этом все во что бы то ни стало хотели купить не менее пяти-шести килограммов гречки и три-пять упаковок туалетной бумаги. В остальном у каждого был свой список.

Парковка перед торговым центром оказалась забита чуть больше, чем полностью: машины стояли не только там, где нельзя стоять в будни, и там, где они хамски парковались по выходным, то есть на тротуарах и пешеходных дорожках, но вообще всюду, в том числе в местах, где невозможно встать в принципе: перекрывая друг другу выезд или оставляя настолько узкий проезд, что для его преодоления требовалась помощь корректировщика и десять минут времени.

Народ пошел за едой.

И туалетной бумагой.

Чтобы сначала поесть, а потом вытереть участвовавшие в событии отверстия.

Увидев царящий на парковке бардак, я отправил Ольгу в магазин, а сам принялся кружить там, где еще можно было кружить, в компании таких же искателей освободившегося места. Занятие это утомительное, требующее не только внимательности и хорошей реакции, но и толики везения, поскольку некоторые покидающие паркинг автовладельцы ничем не выдают своих планов, исчезают стремительно и место достается не честному человеку, нарезающему уже третий круг, а только что прибывшему нахалу. В конце концов мне удалось засечь мужика, возвращающегося к массивному «Тахо» с двумя гигантскими, набитыми с полуметровой «горкой» тележками, в которых лежала не только гречка (много), но и макароны (разные), мясные консервы (до фига), замороженные овощи, упаковки курицы, крупы (не гречка) и столько туалетной бумаги, словно он собрался разбрасывать ее на «Нашествии».

Увидев такой груз, я уважительно поднял вверх большой палец, показав, что оценил масштаб закупок, но через мгновение почувствовал себя идиотом и романтиком, поскольку выяснилось, что «Тахо» уже забит почти под завязку: теми же крупами, замороженными продуктами и туалетной бумагой. Владелец массивного внедорожника готовился к ядерной зиме.

– Будете продолжать? – спросил я, не желая тратить время на бессмысленное ожидание.

Мужик сначала степенно выругался, вкратце поделившись мнением о происходящем в мире, а потом дружелюбно ответил, что покупки завершены. Я помог ему загрузить добычу, поулыбался его жене, послушал, что «скоро магазины закроют, страна на карточки сядет», покивал головой и занял освободившееся место под завистливые взгляды опоздавших.

Ольгу отыскал у стеллажей с бытовой химией, совершенно пустых там, где должна была лежать туалетная бумага, изрядно прореженных в сегменте посудомоечных средств, слегка неполных в разделе шампуней и гелей для душа и царственно нетронутых в лаках для волос и прочего добра не первой необходимости.

– Гречки тоже нет, – сообщила последние новости Ольга.

– А макароны?

– Периодически подвозят, но народ мгновенно разбирает.

– Пойдем и мы что-нибудь разберем. Сделаем вид, что поддались панике.

– А мы поддались панике?

– Но ведь мы сюда приехали.

– Логично.

– Что у тебя в списке?

– Надеюсь, то, что народу не нужно.

Однако народу было нужно все.

Во всяком случае, все продукты длительного хранения.

Не очень приятное и не совсем понятное слово «самоизоляция» заставило народ разбирать консервы и полуфабрикаты глубокой заморозки; мясо в вакууме, рыбу в вакууме, копченую, сырокопченую и сыровяленую колбасу; муку, молоко длительного хранения и крупы; соль, сахар и специи. Ну и водку, конечно, куда ж без нее, кормилицы. Все ведь прекрасно понимают, что в случае настоящего катаклизма жидкая «валюта» станет самой твердой. Покупать необходимое народ предпочитал ящиками и упаковками, поэтому очереди в кассу напоминали стоянку большегрузных грузовиков. Из моего списка мы не сумели захватить три позиции, из Ольгиного – четыре. В кассе простояли сорок три минуты, а когда вышли на улицу, я громко сообщил, что это был последний на ближайшие полгода мой визит в магазин. Ольга хихикнула и спросила, где машина.

За время, что мы провели среди полупустых стеллажей и паникующих сограждан, ситуация на парковке ухудшилась. К магазину подтянулись опоздавшие, которые искали свободные места не с легкой вальяжностью, как мы в свое время, а нервно, торопясь поскорее пристроить свои железяки и рвануть за стремительно заканчивающимися продуктами.

Я, признаться, не ожидал, что будет настолько плохо, и оказался совершенно не готов к тому, что случилось дальше.

Полагаю, нас вычислили еще на выходе из магазина: одинокий мужчина с битком набитой тележкой мог бы и не привлечь внимания, но присутствие женщины четко показывало, что шопинг завершен, и нас взяли на прицел. К сожалению, умников оказалось двое, и подъехали они почти одновременно, правда, с разных сторон. Слева «Хонда», справа «Киа», и сразу началась разборка.

– Я был первым!

– Нет, я!

– Эй, мужик, кто был первым?

– Сами выясняйте! – крикнула в ответ Ольга, мастерски изобразив мою жену. – Только быстрее, нам уезжать пора.

– Я был первым!

– Нет, я!

Я хорошо видел, что «Хонда» подъехала на несколько секунд раньше, и водитель «Киа» это видел и, полагаю, был готов уступить, но прибыл он в сопровождении супруги, которой осточертело унылое путешествие по паркингу.

– Убирайся! – крикнула крашеная блондинка, присоединяясь к супругу. – Это наше место!

Ей следовало быть чуть вежливее.

– И не подумаю!

– Ты здесь не встанешь!

– Ты тоже.

Мы закончили погрузку, и я попросил:

– Дайте проехать!

Однако услышан не был: ругающиеся стороны начали медленное сближение.

– Они подерутся? – с интересом спросила Ольга.

Почему женщины такие кровожадные?

– Не знаю, – честно ответил я.

– А что будем делать мы?

А нам повезло: стоящий позади «Лексус» тоже загрузился и стал медленно выбираться со стоянки. Я сдал задним ходом, к счастью, ожидающий отъезда «Лексуса» водила все понял правильно и выпустил меня, позволив не тратить время на просмотр уличной драмы.