Чтение онлайн

Луке приписывались и другие случаи неточного употребления слов. Считалось, что он неверно называл филиппийских правителей словом praetors. По мнению «ученых», городом должны были руководить двое duumuirs. Но, как всегда, Лука и здесь оказался прав. Были найдены доказательства того, что титул претор использовался должностными лицами магистрата в римской колонии (Free, ABN, 321). Лука правильно выбрал слово проконсул в качестве титула Галлиона (см. Деян. 18:12), что подтверждается надписями, найденными во время раскопок в Дельфах. В частности, там говорится: «Как Луций Юний Галлион, мой друг и проконсул Ахаии…» (Vos, CITB, 180).

Надпись в Дельфах (52 год по Р.Х.) позволяет нам точно определить, что служение Павла в Коринфе продолжалось полтора года. Мы знаем это благодаря фактам, взятым из других источников, согласно которым Галлион вступил в эту должность 1 июля, а его проконсульство длилось всего один год, и именно в этот период Павел трудился в Коринфе (Bruce, ACNT, цит. по: Henry, RB, 324).

Лука называет Публия, главного человека на Мальте, «начальником острова» (см. Деян. 28:7). Во время раскопок на острове были найдены надписи, подтверждающие, что Публий действительно был «начальником острова» (Bruce, ACNT, цит. по: Henry, RB, 324).

Еще один случай сомнительного, по мнению критиков, употребления слов мы находим в связи с обозначением гражданских властей Фессалоник термином politarchs («городские начальники»; см. Деян. 17:6). Поскольку в классической литературе такого слова нет, Луку вновь обвинили в неверном употреблении греческой лексики. Однако и в этом случае было найдено около девятнадцати надписей, в которых использован этот титул. Интересно, что пять из них относятся к Фессалоникам (Bruce, ACNT, цит. по: Henry, RB, 325). Одна из надписей была обнаружена в римской арке в Фессалониках, и в ней были перечислены имена шести политархов этого города (360).

Колин Хемер, знаменитый римский историк, в своем сочинении «Книга Деяний на фоне эллинистической истории» составил таблицу многочисленных археологических и исторических доказательств точности повествования Луки. Ниже следует краткий фрагмент из его объемного и подробного сообщения (Hemer, BASHH, 104–107):

• Специфические подробности, не известные широкой публике и доступные только тогдашним ученым, таким, как Лука, который много путешествовал. Эти подробности включают точные титулы должностных лиц, названия воинских подразделений и сведения о главных дорогах той эпохи.

• Подробности, в точности которых археологи не сомневаются, но которые они ранее не могли отнести к определенному временному периоду. Такие подробности мог знать только автор, который лично посещал эти конкретные места.

• Взаимосвязь времени правления известных царей и других руководителей с хронологией повествования.

• Факты, соответствующие времени служения Павла или его непосредственных последователей в церкви, но не более ранним или более поздним периодам.

• «Случайные совпадения» между Книгой Деяний и посланиями Павла.

• Взаимная согласованность сведений внутри самих Деяний.

• Географические ссылки по ходу повествования, свидетельствующие о хорошем знании используемого материала.

• Стилевые различия между отдельными частями Книги Деяний, что свидетельствует об использовании разных источников.

• Конкретные подробности и специфика богословия, что объяснимо в контексте известного на сегодняшний день о церковной жизни в I веке.

• Живость повествования, позволяющая предположить, что автор рассказывает

О недавних переживаниях, а не оформляет и не редактирует текст через какое-то время после его написания.

• Культурные реалии и идиомы, передающие, как мы теперь знаем, атмосферу 1 века.

Римский историк А. Н. Шервин-Уайт соглашается с этими выводами: «Историчность Деяний подтверждается бесчисленными свидетельствами… Любая попытка опровергнуть тот факт, что в основе своей они историчны, должна показаться абсурдной. Исследователи римской эпохи уже давно относятся к этому как к само собой разумеющемуся» (Sherwin-White, RSRLNT, 189).

Удивительно ли, что Э. М. Блэйклок, профессор античной истории в Оклендском университете, приходит к заключению, что «Лука – непревзойденный историк… [его] можно поставить в один ряд с величайшими писателями Греции» (В1а-iklock, АА, 89).

2Г. Ранние литературные памятники христианства

В 1945 году в окрестностях Иерусалима были найдены два вместилища для костей (оссуарии). В этих оссуариях сохранились документы, которые нашедший их ученый, Елеазар Л. Сукеник, определил как «ранние памятники христианства». Найдены были эти погребальные вместилища в гробу, который датируется временем до 50 года по Р.Х. Надписи гласили: lesous iou и lesous aloth. Там же были обнаружены четыре креста. По всей видимости, первая надпись – это молитва ко Христу о помощи, а вторая – молитва о воскресении человека, чьи кости были найдены в оссуарии (Bruce, ACNT, цит. по: Henry, RB, 327, 328).

3Г. Мощеный двор

В течение многих веков ничего не было известно о дворе, в котором Пилат допрашивал Иисуса (Gabbatha, что значит «вымощенный пол»; «Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа», см. Ин. 19:13).

Уильям Олбрайт в своей работе, озаглавленной «Археология Палестины», утверждает, что это был двор в Башне Антония, римском военном штабе в Иерусалиме. Во время перестройки города в правление Адриана это место осталось под землей и только недавно было вновь обнаружено (Albright, АР, 141).

4Г. Водоем Вифезда

Водоем Вифезда – еще одно место, о котором не было никаких упоминаний, кроме как в Новом Завете. Теперь это место «с большой долей точности можно отнести к северо-восточному кварталу старого города (который в I веке по Р.Х. назывался Bezetha, или “новая лужайка”). Во время раскопок, производившихся в 1888 году, разрушенный водоем был найден рядом с церковью Св. Анны» (Bruce, ACNT, цит. по: Henry, RB, 329).

5Г. Евангелие от Иоанна

Археология подтвердила фактическую достоверность евангелий, включая и Евангелие от Иоанна. Доктор Уильям Фоксвелл Олбрайт, в течение семнадцати лет руководивший Американской школой восточных исследований в Иерусалиме, авторитетно заявляет: «Свитки Мертвого моря дали дополнительные важные свидетельства о времени написания Евангелия от Иоанна» (Albright, АР, 249).

Он продолжает: «Между ессейской литературой и Евангелием св. Иоанна можно установить тесную связь во фразеологии, символике и концептуальной образности, у ессеев прослеживается большое сходство почти со всеми новозаветными авторами» (Albright, АР, 249).