Чтение онлайн

Город Кяхта в Сибири. Конец ноября 1962-го года. Согнали к храму учеников индустриального техникума, сломали на дверях замок, ворвались внутрь, порубили и сожгли иконостас, закрасили белилами роспись храма. Народ возмутился. Были жертвы К 11 часам дня все было кончено и в храме устроили танцы Над входом в храм - вывеска - "Спортклуб индустриального техникума" [55]

Осенью 1962-го года по распоряжению горсовета г. Кирова была взорвана и свалена под откос р. Вятки Федоровская церковь. [56]

Село Малый Кардашин, Голопристанского района Херсонской области, 13-го февраля 1964-го года в 2 часа дня к Георгиевской церкви подкатили 50 автомашин, 4 трактора, 500 человек дружинников и милиции, 200 человек комсомольцев Руководители "мероприятием" были председатель райисполкома и секретарь райкома...

Начали рушить храм. Автогеном разрезали дверь, ворвались во внутрь, начали все ломать, утварь погрузили на машину Тракторами стянули купол. Тех, кто возмущался, насильно сажали в машины и увозили в лес. [57]

1964-ый год, г. Балта Молдавской ССР Было три храма и мужской монастырь. В течение года, несмотря на ожесточенное сопротивление населения, храмы закрыли. Почти половина жителей (верующие) лишена возможности отправлять свои религиозные потребности. [58]

С 1960-го по 1964-й годы в СССР против воли верующих было закрыто около 10 тысяч церквей"! [59] Хрущев пришел - закрыли 20.000 храмов, 69 монастырей, где было 30 000 духовенства! "Ушли" Хрущева - закрыли 8.000 храмов, 18 монастырей, где было около 10.000 духовенства.

К 1965-ому году две трети всех храмов, пять из восьми семинарий и около 60 мужских и женских монастырей были закрыты.

Большое число верующих, по существу, были лишены возможности удовлетворять свои религиозные потребности. В Ленинграде, например, в то время, согласно переписи, насчитывалось около четырех миллионов человек, лишь на два миллиона меньше, чем в Москве. Вряд ли в Ленинграде процент верующего населения меньше, чем в Москве Между тем, в Москве осталось 34 храма, что, конечно, также недостаточно, а в Ленинграде - всего восемь, вместо 20 храмов, как должно было бы быть применительно к московским условиям Если учесть, что два храма (Волкове кладбище и Богословское) небольшие помещения типа часовни, то станет ясным, что церкви эти не могут удовлетворять религиозную потребность ленинградцев.

Следует также упомянуть, что в Ленинграде имеются районы (по числу населения равные целым городам), в которых нет ни одного храма. Таковы, например, Московско-Нарвский район (Николо-Морской собор - ближайший храм - находится от Нарвских ворот на расстоянии 12 км.), Выборгский район (от лесного до Князь-Владимирского собора - 15 км.). Кировские острова (от Елагина Острова до Князь-Владимирского собора - 10 км.). На Васильевском острове имеется одна церковь (на Смоленском кладбище), однако населению от этого не легче, так как от набережной адмирала Макарова до Смоленского кладбища не менее 6 км.

Еще хуже обстоит дело с Ленинградской областью, где почти нет церквей. Отсутствуют действующие храмы в городах Петродворце, Пушкине, Сестрорецке и в других.

Верующие г. Колпино ездят в храм в Ленинград или в Тосно.

На протяжении бывшей Финляндской ж.д. (Ленинград-Зеленоградская), которая тянется на расстоянии более сотни километров, имеется один лишь действующий храм - Нерукотворного Образа Спасителя в Шуваловке. По Приморской линии (густо населенной) на протяжении 40 км. тоже один небольшой храм (на станции Лисий Нос).

Не отраднее и в Ярославле, где при почти миллионном населении до недавнего времени имелся лишь один крохотный храм типа часовни. В праздники к нему нельзя было подойти даже.

В городе Горьком (в самом городе) также долгое время не имелось ни одной церкви. Было лишь несколько храмов в пригородах.

Городские и районные Советы во всех этих городах буквально завалены заявлениями от групп верующих с просьбой об открытии храмов. Просьбы эти удовлетворить нетрудно, так как помещения бывших храмов большей частью совершенно непригодны для других целей, они пустуют и разрушаются (например, в городе Петродворец).

Однако на протяжении десятков лет местные органы власти отвечают на все такие просьбы и требования верующего населения категорическим отказом.

Более того, в 60-х годах имело место массовое закрытие храмов на Украине и в Белоруссии (не только без согласия населения, но лаже вопреки ожесточенному его сопротивлению). Вся Русская Церковь оплакивает потерю Киевских Пещер - колыбели христианства на Руси.

Почаевская Лавра (в Западной Украине) под угрозой закрытия. [60]

В приволжских степях, как и в Сибири, многие деревни находятся за сотни километров от храмов, народ остается без крещения, причастия, венчания и других таинств церковных; покойники остаются без отпевания, народ в целом - без наставления в вере. [61]

Процесс закрытия продолжается. Жизнь "обновляется".

"И ныне, когда приходится бывать в родном (селе) Текино, - пишет один автор, - я каждый раз вижу новое. Из трех церквей здесь не осталось ни одной действующей". [62]

Теперь у нас совершенно правомочно существует новый термин: закрытый храм. Нет, не потому закрытый, что время междуслужебное, а закрытый совсем, пустой. В нем уже не будет службы, пока советская власть у власти. Идет время, замок на двери ржавеет, ключ где-то от неупотребления тоже ржавеет, храм врастает в землю. Такая же участь ожидает тысячи других прекраснейших созданий человеческих рук.

Возвратить храм к жизни стоит неимоверных трудов. Почти невозможно. Вот один ("благополучный") случай.

При советской власти Преображенский храм в с. Бесово

(бывшее Спаср-Поддетное) Каширского района закрывался трижды: дважды до Отечественной войны и третий раз - в 1963-ем году. В последний раз он был закрыт 9 месяцев. Около полугода был клубом. Были предложения использовать под склад. Жители села не успокоились. Ходатайствовали об открытии. Самое активное участие принимал староста храма. 28 (!) раз делегация верующих была у уполномоченного Совета Московской области Трушина. Отказ. Подали заявление в Верховный Совет. И только в этой последней инстанции решили удовлетворить просьбу жителей.

С тех пор начались репрессии по отношению к прихожанам. Председатель колхоза, милиционер, некто Сергей Нилыч, ветврач, и еще кое-кто из советских активистов начали ходить по домам и обманом, устрашениями и лестью добивались от людей согласия подписать ходатайство об изменении решения Верховного Совета.

– Несмотря на то, что есть разрешение на открытие храма, вы все же поставьте свою подпись под этим заявлением, что вы не желаете этого, что лучше его закрыть. В противном случае, - говорили они, - вас лишат пенсии, не дадут молока, выселят из деревни и т.д.