Чтение онлайн

По Другим сведениям в России в 1917-ом году насчитывалось 78 тысяч православных храмов, почти 25 тысяч мусульманских мечетей. 4200 католических костелов, свыше 6 тысяч иудейских синагог и более 4 тысяч сектантских молитвенных домов. Кроме того - почти 300 духовных академий, семинарий и медресе. [3]

На 1-ое января 1918-го года (накануне издания декрета) в России насчитывалось 1253 монастыря и скита. [4]

Осенью 1918-го начали "работу" особые комиссии по ликвидации церквей. [5] За 4 года были закрыты или уничтожены почти 20 тысяч храмов.

В 1922-ом году в России насчитывалось:

4 лавры,

1313 монастырских храмов,

60.000 соборных, приходских, кладбищенских, домовых и других храмов. [6]

Ильинская церковь в Краснодаре, 1922-ой год. Настоятель - о. А. Маков. Двери единственного в городе православного храма опечатали. Огромная толпа народа заполнила церковный двор Отец Александр совершал богослужение в сторожке, в которой жил После того, как эти "сборища" были запрещены, литургия в сторожке совершалась по ночам Приверженцы православия причащались тайно, запасными Дарами. [7]

За год Русская Православная Церковь потеряла еще 10 тысяч храмов. "Контрреволюционера" - священника забирало ГПУ, храм, как правило, опечатывали. К 1923-му году оставалось уже только 50 тысяч храмов. [8] В некоторых местах положение было довольно благополучным. В Севастополе, например, в то время было еще более 10 православных храмов, 2 мужских монастыря (Георгиевский в районе мыса Фиолент и Херсонский), несколько мусульманских мечетей, армяно-григорианская церковь, караимская кенесса, католический костел, лютеранская кирка, молитвенные дома баптистов и евангельских христиан. [9] Области эти только недавно были захвачены большевиками.

Храмы России в то время обслуживали около 500 000 человек (священников, диаконов, причетников). Между прочим, это почти Столько же, сколько членов тогда насчитывала РКП(б).

Очень, трудным временем был рубеж 1922-го и 1923-го годов В течение двух месяцев (декабрь-январь) были закрыты и окончательно разорены домовые церкви Петрограда. Действующие храмы были обложены большими налогами. [10]

Июнь 1923-го года. Храмы Троице-Сергиевой Лавры в Загорске, в которых уже два года назад было прекращено богослужение, превращены в музей. В Свято-Троицком Соборе открыто лежали мощи одного из величайших русских святых - преподобного Сергия Радонежского Комсомольцы и комсомолки хихикали, отпускали иронические замечания. Юноши демонстративно стояли в шапках А рядом сотни людей, не только русских, преклонив колена, молились у поруганных мощей и благоговейно лобызали преподобного [11]

Угроза нависла над кладбищенскими храмами Над ними с самого начала прокатилась волна беззаконий местной власти в форме:

1) необоснованного расторжения договоров.

2) приписки кладбищенских храмов к соборам, что в корне меняло их положение в свете законодательства о культах

"Обратить внимание" на это была вынуждена даже центральная власть. [12]

На заседании исполкома Коминтерна 12-го июля 1923-го года Зиновьев упоминал о другом собрании, где ему пришлось осудить грузинских товарищей, которые "уж очень рьяно закрывали церкви". [13] Зиновьеву не было необходимости осуждать грузин, поскольку они совсем не желали закрытия храмов Их просто заставляли это делать те, соратники Зиновьева.

"Вопрос о церкви очень часто обсуждался в нашей партии, - говорили грузинские коммунисты.
– Были приняты соответствующие решения. Нет в нашей партии сейчас ни одного серьезного товарища, который бы не считал, что в этом вопросе мы "переборщили" Пленум ЦК решил исправить ошибки решительно и радикально Разговоры о том, что крестьянин церкви не хочет и что он добровольно пошел на ее закрытие - это самообман

Часто говорят, что мужик не любит попа - это, конечно, правда, но отсюда вовсе не вытекает, что он не хочет церкви Правда и то, что грузинский мужик не очень религиозен, но не надо забывать, что церковь это его быт

О необходимости открытия церквей говорили наши крестьяне в Кутаиси "Надо исправить допущенную здесь ошибку. Надо исправить радикально Это значит предоставить каждому крестьянину пользоваться церковью, независимо от того, десятки их или сотни Одним словом, сдать им ключи от церкви и как хотят они, так пусть и молятся кому угодно. Пусть сами заботятся о содержании церкви и попа Здесь мы встретим сопротивление наших уездных товарищей, но это с их стороны будет грубым нарушением партдисциплины и дальнейшим продолжением допущенной ошибки" [14]

Прекрасное предложение, не правда ли? Но 1924-ый год. НЭП В городах и селах начался ремонт давно не ремонтировавшихся храмов. [15]

Для восстановления и исправления кремлевских храмов в Москве, "пострадавших во время междоусобной брани". Собор еще 17-го ноября, 1917-го года постановил провести во всех церквах России 5-7-го января 1918-го года тарелочный сбор. Кроме этого. Собор постановил устроить с этой же целью Всероссийский сбор пожертвований по подписным листам. [16] Ощутимыми оказались и усилия московского купеческого общества, собравшего и пожертвовавшего десятки тысяч рублей на восстановление Кремля, поврежденного во время революционных событий. [17]

Но попытка эта не имела успеха, потому что Кремль в эти дни уже стал недоступен для церковных людей.

В 1924-ом году начался повсеместный ремонт храмов на нэповские средства [18] у Церкви к этому времени все основные ценности и Средства были изъяты). Но и тут не обошлось без "курьезов". Согласно договору о пользовании церковными зданиями и утварью (остающимися государственной собственностью), церковный Приход обязан был гарантировать оплату и осуществление необходимого ремонта, в противном случае его лишали права пользования храмом.

Но на практике отдельные должностные лица под различными неправомерными предлогами отказывали религиозным объединениям в проведении ремонта молитвенных зданий. [19] Хотя это и собственность государства, но собственность чуждая ему, и чем быстрее храм развалится или придет в аварийное состояние, тем лучше. Будет лишний повод его закрыть

К 1-му ноября 1925-го года оставалось уже только 21. 424 действующих храма. [20]

В том и в 1926-ом году многие храмы насильно отнимали у православных и передавали обновленцам, переживавшим в это время бум фаворитизма.

В Туркменской республике, во Владивостоке, в Кубано-Черноморской области, главным образом в Армавире, в Верхйе-Удинске, Бурятской республике, в Лукояновском уезде Нижегородской губернии, в г. Боровичах Новгородской губернии, договоры с группами верующих по разным поводам были расторгнуты и храмы переданы небольшим группам обновленцев, тогда как подавляющая масса местного населения принадлежала к староправославной вере - православные были лишены возможности удовлетворять свои религиозные потребности. [21]